Мачеха поневоле - Ирина Шайлина

но с мансардным чердаком на третьем этаже, был величаво степенным. Он мне импонировал.

— Это что?

— Дом, Алиса.

Шагает осторожно. Босоножки сняла и босиком по газону. Поднялась на деревянную террасу, подождала, пока я открою дверь. Комнаты большие и полные света. Высокие двери, широкие арки проёмов. Пересекли дом. Здесь выход на задний двор. Бассейн, которого я немного боюсь из-за детей. Лежаки, зонты, беседка, кусты со спеющими на них ягодами, сосны.

— Сосны рубить нельзя, - сказал я. - Это одно из условий покупки.

— Я и не собиралась, - растерянно ответила Алиса.

Стоит, вся какая-то потерянная, боевой задор растерявшая. Я не понимаю, что происходит. Красивый дом, ну. Место отличное - до центра города можно пешком дойти. Лес кругом, почти настоящий.

— Тут тропинка к берегу, - продолжил объяснять я. - Купаться я бы тут не стал, все же, город кругом, но зато можно кормить уток.

Алиса развернулась, пошла обратно в дом. На большую светлую кухню. Села, сидит, ногти свои рассматривает, которые давно распрощались с маникюром. Ничего, у неё теперь няня есть, сходит.

— Наверху комнаты для детей. А здесь две отличные смежные спальни для нас.

Беру её за руку, веду, почти тащу за собой. Комнаты зеркальные, очень похожи друг на друга, между ними - общая ванная. Широкие окна выходят на дверь. Кровати размера кинг-сайз, на вид основательные, но все равно надо бы поменять здесь все.

— Как-то все…

В её голосе - неприятие. Это меня бесит тоже. Я же стараюсь!

— Иди сюда, - зову я. Сажусь на постель, увлекаю её следом, благо белье застелено новое, а от прошлых хозяев уже и следа нет. - Смотри, как здесь здорово. Огромная кровать. И, наконец, только ты и я.

Роняю Алису на спину, матрас чуть пружинит. Нависаю сверху. У неё глаза такие испуганные, что мне смешно даже. И одновременно щекотно где-то внутри и точно нет сил этой дурацкой свадьбы ждать. Что за условности?

Целую её в кончик носа. Отвожу в сторону пряди волос. Алиса пытается отстраниться.

— Что не так? - спрашиваю я, сдерживая раздражение. - Я нанял для детей няню. Я выбрал нам дом, но не стал покупать его без твоего участия. Дом - прекрасен. Наверху отличные комнаты для детей. Огромный участок…

— Всё так, - говорит Алиса и из под меня выбирается.

Я успеваю разглядеть только самую верхушку злополучного сердечка, которая на мгновение показалась из под резинки шорт. Со вздохом вытягиваюсь на постели - целибат. На улице птички щебечут, солнце светит со всех своих сил, тут - уютно, свежий кондиционированный воздух, и никого. А я зол, так зол… Даже птички бесят.

— А в чем тогда дело?

Она оправляет одежду. Подходит в окну и смотрит в сад.

— Всё так. Идеально просто, как и не мечталось. Кольцо с огромным бриллиантом. Дом, сосны в саду, бассейн, чтоб его. Няня. Муж будущий, не просто молодой и шикарный, ещё и миллионер.

— И? - со стоном отчаяния спрашиваю я.

Алиса поворачивается ко мне. В глазах непонятная долбаная решимость.

— Я строю личную жизнь, благополучную, заметь, на смерти своей единственной сестры!

— Ты её убила? - спрашиваю я.

— Нет, но…

Уходит, иду в след за ней. Надевает брошенные в холле босоножки, выходит в сад. Идёт к автомобилю, садится.

— Теперь ты должна страдать?

— Это было бы справедливо, - пожимает плечами она.

Логики мне не понять. Всю обратную дорогу мы молчим.

Глава 27. Алиса

Чувствовать себя незаменимой было страшно. Жутко. Но оказалось, моя незаменимость этим трём детям мне немного…льстила. И когда домой ехали, я воображала, какой там хаос, как я Максиму скажу - вот говорила же я, не нужно было их оставлять.

Да, именно так я сделать и собиралась. Но реальность внесла свои коррективы. Поднимались в квартиру вдвоём. Перед дверью замерла - какой бы там хаос не был, исправлять его мне.

Но…

— Я соскучился, - сказал Мишка и сходу ткнулся в мои ноги. - Надо было скорее приходить.

Я глажу его светлую макушку и смотрю по сторонам. Чисто. Первое, что я поняла, это то, что в квартире чисто. Детские вещи, которые висели на сушилке уже дня два огромной кучей переглажены, стоят на гладильной доске аккуратными стопками. Стыдно признаться, я вещи детям вообще не гладила - все равно через час замарают, смысл?

А ещё - пахло сладкой выпечкой.

— Вы вернулись! - улыбнулась няня, имя которой я уже позабыла. - Готовить не входит в мои обязанности, но Соня так отчаянно скучала, что я решила увлечь её совместной выпечкой.

— Пирог пекли, - подтвердила Соня. - Я сама крем взбила! Идите чай пейте.

Мы прошли на кухню, сели. Пирог выглядел аппетитно - яблочный, с шапкой взбитых сливок. И Максиму явно нравится - ест и Соньку нахваливает. А я смотрю на пухлые её ладошки и стыд затапливает с головой.

Ногти подстрижены.

— Я собиралась им ногти подстричь, - сбивчиво оправдываюсь я. - Сегодня, после ванной.

— Я понимаю вас, - участливо кивает няня. - С тремя детьми очень сложно.

Но, видимо, не ей. Проглатываю эту фразу, заедаю пирогом. И правда - вкусно. И Соньку я конечно, хвалю. Максим хлопает меня по бедру под столом и в этом жесте нет чувственной подоплеки - только участие. И от этого тоже реветь хочется. Ну, зачем он такой хороший?

А я, зачем такая заменимая?

Няня ушла первой - испытательный день позади. Завтра она вернётся. И глупо, наверное, от неё отказываться - она идеальная. И обидно до жути.

— Ты привыкнешь к прислуге, - констатировал Максим. - Она скоро перестанет тебя смущать.

Вот теперь он меня не умиляет - бесит. Впрочем, когда наклоняется поцеловать коротким поцелуем, снова умиляет. Я сама начинаю уставать от всей гаммы своих чувств.

Ночью, когда все мерно сопели, я встала. Здесь, в моей студии совершенно не было личного пространства, и если я хотела, чтобы дети уснули хоть немного раньше, мне приходилось ложиться