Янтарные бусы - Алёна Берндт

– Мурка! Ну вот и наша Люба приехала, – сказал дед Иван кошке уважительно, словно человеку. – Знакомься, прошу любить и жаловать!

Кошка в ответ только чуть дернула пушистым своим хвостом, словно отвечая – посмотрим еще, и по-хозяйски запрыгнула на скамейку. Люба услышала писк под крылечком и постаралась пройти в дом осторожно, чтобы не пугать новоселов.

Разобрав багаж и немного отдохнув с дороги, Люба вручила деду Ивану купленные на курорте сувениры и гостинцы, а сама собралась добежать до Ксюши. Она как раз должна была уже вернуться с работы, и Люба очень хотела и подругу порадовать подарками.

Уже у дверей Люба остановилась, кое-что вспомнив. Вернулась в кухню и взяла небольшой кусочек буженины, которую дед Иван готовил самолично и очень вкусно, и пошла со своим подношением налаживать контакт с новой жилицей.

Нареченная Муркой кошка сидела на спинке скамьи под окном, а увидев Любу, тут же оказалась на крылечке. Видимо, пока не испытывая особого доверия к новоприбывшей, кошка не спускала с Любы глаз.

– Ну что ты, – ласково сказала Люба и присела на краешек ступеньки. – Не волнуйся, твоих детишек я не трону, а с тобой мы подружимся. Вот, держи, угостись. Тебе еще ребятню кормить!

Приманивать осторожную кошку Люба не стала, просто положила мясо подальше от себя и отвернулась в сторону. Мурка посмотрела на угощение, потом на Любу, а после подошла с достоинством и грацией истинной кошки и приняла подарок. Любе показалось, что взгляд кошачьих глаз стал чуть благосклоннее, и она улыбнулась.

– Ну вот и хорошо, – сказала Люба. – Ты тут за дедом пригляди, а я пока к подружке сбегаю.

Кошка махнула хвостом и уселась на ступеньку рядом с Любой. Так Люба, судя по выражению усатой мордашки, была принята в образовавшуюся в ее отсутствие «семью».

Она бежала по знакомой тропинке, чтобы срезать путь до дома Ксюши, на душе было хорошо и спокойно, радостно как-то… У околицы было слышно, как пастух гонит стадо домой, теплый ветерок доносил с луга запах недавно скошенного сена.

Внезапно Люба остановилась! Как же она позабыла! Ведь чтобы дойти до Ксюши, ей придется пройти… мимо своего бывшего «семейного гнездышка»… А встречаться с его обитателями ей сейчас вовсе не хотелось. Да, возвращаясь домой, Люба знала, что эта «неприятность» в виде встреч с Олегом никуда не денется, но… сегодня хотелось этого избежать.

Люба подумала и решила, что сделает небольшой крюк, пройдет по самому берегу реки, потом мимо дома своей коллеги Людмилы Васильевны и окажется с другой стороны новой улицы, где и были расположены дома, выделяемые работникам.

Ксюша подругу в этот вечер не ждала, думая, что уставшая с дороги Люба останется дома отдыхать, поэтому, увидев у калитки знакомый силуэт, радостно вскрикнула.

– Любашка! Ну ты… красотка, как же ты похорошела, загорела! Я думала, ты завтра к нам придешь! Алеша с ребятишками ушел к свекрови до завтра, помочь сено раскидать на сарай. Мы окна покрасили, вот я их и отправила, чтоб не надышались.

– Ксюшка, я так по вам соскучилась! – Люба обняла подругу. – Жалко, что твои не дома, я им привезла тут всякого. Орешки и еще сладости!

Подруги наперебой рассказывали и спрашивали, только чудом понимая друг друга в этой сумбурной беседе, как бывает только между очень близкими людьми.

– Постой! – спохватилась Ксюша, когда они уселись за стол под старой вишней. – А почему ты с той стороны пришла? Куда-то еще бегала?

– Нет, – смутилась Люба. – Просто не хотела там… мимо идти. Хочу еще немного протянуть то счастливое время, когда я почти про все это не думаю.

– Зря крюк делала, там дома никого нет уже который день, – сказала Ксюша. – Давай я сейчас чаю согрею и все тебе расскажу.

Вскоре свежее варенье янтарного цвета красовалось в нарядной синей вазочке на ножке, чайник был заварен и укутан грелкой, а подруги устроились за разговорами.

– Тут был такой скандал, просто грандиознейшее представление! «Мосфильм» и прочие отдыхают! – рассказывала Ксюша. – Дня три назад… или четыре, я уж не помню, явилась к Леночке будущая свекровь, которая твоя бывшая! Что уж там у них было, кто знает, я огород полола, слышу – крики, ор! Ленка свекровку веником по спине охаживает, а та до калитки улепетывает, голову только сумочкой своей прикрывает! Так потешно! Я не знаю, был ли дома сам Олег или, по своему обыкновению, на распевке в клубе! Галина Николаевна за калитку выскочила, ногой ее держит и какими только словами Ленку не поливает! Откуда приличная женщина такие слова знает – для меня осталось загадкой! Соседи повыходили, конечно, что ж, у нас в деревню цирк не приезжает, так отчего ж не посмотреть такой спектакль бесплатно! Ленка из-за забора отвечает ничуть не хуже, спуску свекровке не дает. Ну, поорали, Галина Николаевна плюнула на калитку и быстрее в проулок, там ее машина ждала. Мы, значит, зрители, по домам разошлись, у всех дела. А потом – на тебе, вторая серия! Олег с Леной скандал учинили. Ну, эти, правда, дома. Чего там было – никто не видел. Я своих купала, не до них было. Но наутро Лена собрала Дианку, и они ушли на автобус.

– Да… страсти кипят в благородном семействе, – покачала головой Люба. – Мне в четверг надо на суде быть, надеюсь, что нас уже наконец-то разведут. Не хочу ничего общего иметь с ними…

– Так ты слушай дальше! – Ксюша разлила чай по чашкам и подвинула подруге варенье. – Вот попробуй варенье, это желтая слива, мне крестная целое ведро передала. Красивое, правда?

– Да… цвет такой… янтарный! Мне очень нравится! – Люба чуть повела плечами от воспоминаний.

– Так вот, а вечером того же дня Олег к нам зашел, Алешу позвал и говорит: «Я отгулы взял, на несколько дней уеду в райцентр, пригляди по-соседски за домом. Хозяйства у нас нет, а цветы в палисаднике если и сдохнут – не велика потеря!» Ну, Алешке что делать, согласился, ключи взял. Ну и отбыл Олег с вечерним рейсом, наверно, к Ленке поехал.

– Да, Лена всегда знала, чего хочет, и умела своего добиваться, – сказала Люба. – Это не то что я, та терпеть не станет. Я думаю, раз такие дела, то скорее всего они скоро переедут в райцентр или еще куда.

– Да и скатертью дорожка, – Ксюша стукнула по столу своей маленькой