Татьяна Корсакова - Старинный орнамент везения

– Я, вообще-то, всегда считал, что уборка – это чисто женское занятие. – Кажется, ей удалось-таки выбить его из седла.

– Не знаю, что вы там считали, но коль уж мы собираемся жить коммунальным хозяйством, нужно распределить обязанности.

– А давайте я вам буду платить, а вы сами займетесь уборкой.

– А давайте без «давайте»? – возмутилась Липа. – Я не собираюсь убираться за всякими… – она осеклась, – за кем бы то ни было. У меня своих забот хватает.

Да уж, что верно, то верно, у нее полно забот: не то с квартирой, не то с головой. Ей снятся кошмары, ее преследует влюбленный призрак, на полу сами собой то появляются, то исчезают кровавые лужи. А в довершение всех проблем ей приходится делить кров с уголовником. Красота!

И Николай Станиславович расстроится, потому как сразу видно, что ее новый сосед – крепкий орешек и договориться с ним о продаже его доли будет очень тяжело или, что более вероятно, вовсе невозможно. Но попробовать все равно стоит.

– На эту квартиру уже нашелся покупатель, – сказала она как бы между прочим.

– Да? – сосед лениво приподнял одну бровь.

– Да, он предлагает за нее приличные деньги.

– Ну так продайте свою долю.

– Дело в том, что ему не нужна моя доля, ему нужна вся квартира целиком.

– Ну… – Тимофей Чернов потер заросший щетиной подбородок.

– Вы сможете купить себе отдельную квартиру. – Это задумчивое «ну» Липа расценила как колебания. Может быть, ей удастся уговорить его продать свою долю? И не будет никакого коммунального хозяйства.

Сосед немного помолчал, поскреб рассеянно щетину, а потом сказал:

– Предложение заманчивое, но я вам уже говорил, что не имею ничего против совместного проживания. Там, откуда я приехал, очень ценится человеческое общение.

Все ясно. Она не ошиблась в своих предположениях насчет его уголовного прошлого. Привык, понимаешь, на зоне к «обществу»…

– Но вы все-таки подумаете? – Липа предприняла последнюю попытку.

– Да тут и думать нечего, – он развел руками. – Меня все устраивает: и квартира, и мебель, и даже вы.

Липа возмущенно фыркнула, Тимофей Чернов лучезарно улыбнулся.

Все, надежда свалить с этой чертовой квартиры накрылась медным тазом. Ни один нормальный человек не купит жилплощадь с уголовником в довесок. Липа хмуро посмотрела на мужчину. Принесла же его нелегкая!

А во всем виноват Олежек, и как она могла любить такого мерзавца?!

– Олимпиада Витальевна, вы расстроились? – вежливо поинтересовался Тимофей Чернов. Он вообще все делал вежливо: вежливо проник в ее квартиру, вежливо разбил ей нос, вежливо поставил грязные кроссовки на антикварный стол, вежливо разрушил ее быт.

– Я не расстроилась! – Липа вздернула подбородок. – Я просто очень устала.

– Устали? – Гость, нет, теперь уже сосед, выразительно посмотрел на часы.

– Суточное дежурство, – пояснила она, хотя, если разобраться, объяснять она ничего не обязана.

Она и в самом деле устала. Как-никак почти двое суток без сна. И кофе совсем не помогает. Липа зевнула. Нет, спать нельзя. Рано расслабляться, надо дождаться, когда этот тип уберется, забрать кошку Машку, запереть квартиру и найти подходящее место для ночевки. На все про все уйдет, как минимум, несколько часов. Значит, чтобы удержаться на ногах, ей нужен допинг, еще кофе.

– Когда вы планирует переехать? – спросила она, вставая из-за стола.

– Вообще-то, я уже переехал, – радостно сообщил сосед.

Липа бухнула на огонь турку, покосилась на него недоверчиво:

– Уже переехали?

– Ну да.

– А где ваши вещи?

– Все самое необходимое в рюкзаке.

– А мебель?

– Я купил квартиру вместе с мебелью, – напомнил он.

– Но в детской нет кровати.

– Зато в кабинете есть замечательный диван.

– А посуда?

– А вы свою не одолжите?

– Нет.

– Тогда придется сегодня смотаться за покупками. Тем более что мне все равно необходимо сделать дубликаты ключей.

Липа сосредоточенно уставилась на турку, спросила, не оборачиваясь:

– То есть вы планируете остаться на ночь?

– Ну разумеется! Вообще-то, я именно для того и приобрел квартиру.

Липа зажмурилась, сделала глубокий вдох: ночевать под одной крышей с незнакомым мужиком, да еще бывшим зэком, она не станет ни за что на свете. Хотя, что это она так разволновалась? Она ведь и так не собиралась оставаться на ночь в этой квартире…

Девушка ополоснула чашку с остатками кофе, перелила в нее содержимое турки, сыпанула сахара, не отмеряя, прямо из сахарницы, уселась за стол, с вызовом посмотрела на незваного гостя. Нет, теперь уже на законного соседа. Смешно: законный сосед звучит почти как законный супруг…

– Вас что-то смущает? – осведомился Тимофей Чернов.

– А вы как думаете? В сложившейся ситуации лично для меня нет ничего хорошего.

– Не волнуйтесь, Олимпиада Витальевна, вы не в моем вкусе, – вдруг заявил законный сосед и растянул губы в вежливой улыбке.

– Что? – Липа почувствовала, что краснеет.

– Вы не хотите ночевать со мной, потому что опасаетесь, что я стану к вам приставать…

– Бред!

– Но для меня вы не являетесь объектом сексуального влечения, уж извините.

Он сказал это таким тоном, точно Липа набивалась к нему в сердечные подруги, а он, понимаешь ли, морально устойчивый. А она, видите ли, не годится на роль объекта сексуального влечения. Чтобы унять поднявшуюся в душе бурю, Липа сделала большой глоток кофе, обожглась, закашлялась.

– Что-то случилось? – деликатно поинтересовался мерзкий тип.

Продолжая кашлять, Липа замахала руками – отвали. Но он и не думал отваливать, он решил добить ее окончательно:

– Вы только не обижайтесь, Олимпиада Витальевна, я просто решил сразу расставить все точки над «i», чтобы в дальнейшем, в процессе нашего сосуществования у нас не возникало недоразумений. Ведь согласитесь, хорошие добрососедские отношения намного важнее глупых инстинктов.

– Да пошли бы вы со своими инстинктами! – зло сказала Липа и смахнула выступившие от кашля слезы. – Вы мне так же малосимпатичны, как и я вам. Просто для того, чтобы смириться с мыслью, что половина твоей квартиры принадлежит другому человеку, нужно время.

– Насколько я разбираюсь в законах, она вам и раньше не принадлежала. Так что какие проблемы, Олимпиада Витальевна?

– Никаких проблем! Все в полном порядке! Может, вы, наконец, оставите меня в покое? Я же сказала, что устала.

– Конечно, конечно, – сосед поднял вверх руки и гадко усмехнулся, – только один момент.

– Что?!