Одна ночь меняет все (СИ) - Тэя Татьяна

– Ты ничего не взваливаешь.

– Нет–нет, пойдут разговоры.

– Мы можем сказать, что он… ребёнок… – взгляд Глена снова скользнул к моему животу, – мой.

– Нет! – возмутилась я, отбрасывая руки и сцепляя пальцы в замок.

Глен тут же оказался на коленях возле моих ног, пытаясь заглянуть в моё опущенное лицо.

– Почему? – настойчиво потребовал он.

– Потому что ты не заслуживаешь этой лжи, потому что я не могу этого позволить. Я никогда не соглашусь на подобное. Хотя и очень благодарна, что ты готов броситься на защиту моей чести.

– Послушай, Райли, – схватив меня за руки, он потряс их, призывая посмотреть ему в лицо. – Я сам не знаю, что из этого выйдет, но я готов попробовать. Это всё, что могу тебе предложить сейчас. У меня никогда не было постоянной девушки, – признался он, – я не знаю, на что похожи отношения. Самые продолжительные у меня длились недели две. Но я понял, что никогда и ни к кому не чувствовал ничего подобного тому, что я чувствую к тебе. Мне хотелось попробовать до того, как ты всё рассказала, и сейчас… несмотря ни на что, мне тоже хочется называть тебя своей девушкой. Ну, вот, ты снова плачешь, – он поцокал языком и покачал головой, а затем принялся вытирать мокрые дорожки с моих щёк.

– Прости, – всхлипнула я, – просто чувствую себя разбитой.

Он сунул мне в руку невесть откуда взявшийся платок, я громко высморкалась и шмыгнула носом.

– Ну, так что ты решила? – спросил он с поистине детским нетерпением, и я рассмеялась этому, хотя, на самом деле, ничего детского в Глене не было.

Да и в его благородном, стоило сказать, жесте, тоже.

Мне хотелось обнять его, погладить по голове, уткнуться в грудь и снова разрыдаться. Но, наверное, моё поведение окончательно бы попало в разряд великих странностей, поэтому я сдержалась. Ну, почему ему обязательно надо быть настолько милым.

– Я не хочу тебя терять, это всё, что я пока знаю, – честно произнесла я.

– Это очень эгоистично, Райли, знаешь?

– Наверное.

– Это из–за него? – осторожно спросил Глен.

– Из–за кого?

– Ну… его… тот, кто… эм… отца твоего ребёнка?

– Нет, – если я и покривила душой, то самую чуточку.

– Он может здесь объявиться?

– Маловероятно, – пожала я плечами.

Мои шансы встретить Эйвана в заштатном Порт Таунсенде равнялись одной миллионной.

– Давай не будем об этом, – просила я, – может быть, в другой раз, я пока не готова обсуждать такие моменты.

– Хорошо, – кивнул он, а я зевнула, внезапная сонливость сбивала с ног.

Эти перепады настроения от неожиданной бодрости до полного упадка сил были странными.

Слёзы высохли, отчасти я была спокойна, уже хотя бы от того, что мой друг снова был со мной, а в каком качестве – время покажет.

Не спрашивая ничего, Глен проводил меня обратно в дом, помог стянуть куртку и подняться наверх, в спальню.

Я плюхнулась на покрывало как была, прямо в одежде. Повертелась, удобнее устраиваясь на подушке, и зевнула.

– Глен? – позвала я.

– Да?

– Останься?

– А Грэм?

– Ну, он на дежурстве, – я закусила губу и сонным взглядом посмотрела на Глена. – Побудь со мной, пожалуйста. Я так устала быть постоянно одна.

Мои слова кардинальным образом отличались от того, что я ещё накануне сказала папе. Я была нормальным подростком. Пусть ранняя беременность отобрала у меня некоторые прелести беззаботной юной жизни, это не значило, что я не хотела бы ими заниматься. Например, проводить время с друзьями или заснуть в объятьях понравившегося тебе мальчика, в которого ты, может быть, даже немного влюблена. Можно зажмуриться и притвориться нормальной, пусть даже ненадолго.

Стоило рукам Глена обнять меня, я тут же провалилась в сон. Но готова поклясться, перед этим его пальцы на мгновение обхватили мой подбородок, и, наклонившись, он прижался к моим губам своими. Касание было совсем невесомым и мягким и принесло мне спокойный сон без сновидений.

~ ღ ~

Что–то настойчиво вибрировало у меня в кармане. Телефон.

Пошевелившись, попробовала освободиться от сковывающих движения одеял, но внезапно поняла, что лежу абсолютно одетая на покрывале, а двигаться мне мешают объятья Глена.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Высвободившись из его рук, я полезла в карман за телефоном. Тот тихо что–то промурлыкал и снова завибрировал, говоря, что принято текстовое сообщение. Наконец, мне удалось достать его. Перевернувшись на спину, я потёрла заспанные глаза, зевнула и раскрыла мобильник.

Принятое сообщение тут же открылось. Увиденное заставило меня позабыть про сонливость, я моментально села на кровати, рука взлетела к груди, накрыв, стучащее о рёбра сердце.

На дисплее светился всё тот же отправитель, тот же номер. И всего два коротких слова.

Кто ты?

21

Кто ты?

Хороший вопрос.

Дисплей погас, скрывая слова, и я сложила телефон, затем глубоко вздохнула и медленно выдохнула, ощущая, как замедляется пульс. Только сейчас я поняла, что странный звон в ушах - это отголоски ухающего у меня в груди сердца.

Что делать?

Нет, конечно, появился реальный шанс написать Эйвану то, что я никак не могла сказать, но было в этом что-то неправильное. Такие вещи не сообщают посредством текстовых сообщений.

Проведя всей пятернёй по волосам, я вздохнула, за моей спиной заворочался Глен.

Мне надо набраться смелости и позвонить Эйвану, договориться о встрече (правда, где?) и рассказать всё, как есть. А вот принимать ли участие в дальнейшей судьбе нашего ребёнка - это он уже решит сам.

Может, в моих воспоминаниях об Эйване была изрядная доля идеализации, но мне почему-то казалось, что он не станет увиливать от ответственности. Пусть мы не будем вместе, пусть живём в разных городах, может быть, даже на разных концах страны, но мы сделали этого ребёнка вдвоём, он - то, что объединяет нас, хотим ли мы этого или не хотим. Мне надо связаться с Эйваном.

Рука непроизвольно накрыла живот. Мой ребёнок подрастёт и не скажет мне спасибо за то, что я скрывала от отца его существование.

Поборов внутреннюю дрожь, я убедила себя подождать. Я позвоню. Нет, не сейчас. Не тогда, когда рядом спит Глен - обернувшись, я посмотрела на спокойное и расслабленное во сне лицо парня - и не тогда, когда я просто не знаю, что ему написать.

~ ღ ~

- Всё, свободных посадочных мест больше нет, - Джеф, плюхнувшись на стул, ногой послал один из двух свободных стульев в дальний полёт.

Кэл с Джаредом рассмеялись, мы с Гленом застыли у единственного свободного стула.

- Ха-ха, - сказала я, - какой тонкий юмор, - и собралась отойти от стола, чтобы ухватиться за спинку одного из стульев за соседним незанятым столом, когда рука Глена, обвившаяся вокруг моей талии, остановила меня, а через секунду я оказалась у него на коленях.

Обведя взглядом компанию за столом, я заметила, что парни, старательно пряча улыбки, уткнулись в пластиковое меню.

Чёртовы сводники!

Но я не могла не улыбнуться.

- Считают, что мне нужна помощь, - раздался над ухом весёлый голос Глена. Кажется, его искренне забавляло поведение друзей.

- А тебе она нужна?

- В принципе, нет, но сейчас я нисколько не возражаю, - его рука на моём бедре сжалась.

Не знаю, что он там мне наплёл про самые длинные двухнедельные отношения в его жизни, я могла представить немало девчонок, готовых отдать многое, чтобы прижаться к его сильному натренированному телу и побороться за звание его девушки. Глен был прекрасным во многих отношениях: и внешне, и внутри.

- Выбирай, - перед моими глазами возникло меню.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Ох, это сложно, – покачала я ламинированным листком.

- Выбрать за тебя?

- Не знаю, - пожала я плечами, больше для того, чтобы поддразнить.

- Может, самое время нам начать узнавать друг друга, ну, чуть ближе? Вкусы там, предпочтения? - тихо шепнул он.