Я научу тебя любить (СИ) - Акулова Мария

— Красиво. Белый — это всегда красиво…

Ответила, приглядываясь внимательно. Здесь действительно преобладал белый, но при этом пространство не казалось будто бы наметкой, черновиком, слишком безликим и пустым. В интерьере царил баланс. Свободного и занятого пространства. Света и яркости. Цветов. База — белая, но дизайнер… Скорее всего Корней… Этим не ограничился. Рядом с ним — оттенки серого, легкая зелень, глубокий изумрудный…

— Я хочу сделать двери скрытого монтажа. Без обналички. Квартира не очень большая, а это расширит пространство. Что скажешь? — он провел по тачпаду, приближая к той самой двери… Действительно, будто влитой в стену. Аня пожала плечами… Относясь к своему же «экспертному» мнению скептически. Какая разница, что она скажет, если она в этом ничего не понимает? Хотя выглядит красиво. Лаконично. Куда менее монументально, чем те двери, к которым привык глаз.

— Мне кажется, так будет хорошо. Выглядит очень современно. И воздуха много. Я люблю, когда воздуха много…

Аня заключила, следя за тем, как изображение меняется. Другая комната — уже спальня. Очевидно, девичья. Преобладающий здесь цвет — пудра, стремящаяся в беж. Но акценты такие же, как в первой. Ненавязчивые. Вписывающиеся максимально. Тусклый изумруд. Бархатный пуф на белых изогнутых деревянных ножках. Темные плотные шторы в пол. Стеганная, тоже бархатная, высокая кроватная спинка. Расходящееся лучами зеркало над ней… Немного повернуть — и большой шкаф без зеркал, чем-то похожий на те самые двери — очевидно, занимающий всю стену, но будто сливающийся с ней.

— Здесь цвета? — Корней спросил, и тут тоже что-то подправляя. Аня оторвала от его плеча ухо, устроила подбородок, присмотрелась…

Ей все нравилось. Впрочем, никогда не возникало сомнений, что у Высоцкого прекрасный вкус. Только вот… Он же никогда у нее ничего подобного не спрашивал. Так почему сейчас-то?

— Очень хорошие. Мне кажется, для молодой пары… Или просто для девушки — то, что нужно.

— Отлично. Я рад. Места для вещей будет много. Тебе хватит.

Корней произнес ровно, снова перещёлкнул, открывая уже кухню. Аня же…

Дернулась, отстранилась, будто похолодела, посмотрела на мужчину по-новому. Не ослышалась ведь… И все сразу поняла…

Только вот вместо того, чтобы обрадоваться, почувствовала себя будто преданной…

— Я не хочу смотреть, прости.

Опустила взгляд, порывалась встать, уйти. Успела спустить на пол одну ногу. Вторую — нет. Корней поймал за руку, сжал запястье, повернул голову, заглядывая в лицо.

— Что с тобой не так, Аня? — спросил, не сильно заботясь о том, насколько может обидно звучать. Еще и если, как Аня умела, себя накрутить, умножить внезапно всколыхнувшийся страх на злость, прикусить щеку…

— Со мной все так. Я просто не хочу сейчас смотреть.

— Почему?

— Потому что не хочу.

— Это не ответ.

Аня чувствовала несвойственное себе же упрямство. Корней — вполне закономерно давил.

— Другого у меня нет. Пусти, пожалуйста.

Аня попыталась вывернуть кисть, но безрезультатно. Ее никто не отпустил. Мужчина продолжал смотреть, зля еще больше выражением глаз: «бей копытом, Аня. Бей. Все равно по-моему будет».

— Придумай. Потому что этот мне надоел. Ты не хочешь ездить в свою же квартиру. Ты не хочешь ее обсуждать. Ты не хочешь смотреть, что я предлагаю. Думаешь, мне заняться больше нечем? Ошибаешься. Я просто хочу, чтобы тебе там было хорошо. Это невозможно без твоего участия.

Аня скривилась на «надоело». Ее взгляд скатывался с каждым словом. До губ, по подбородку, по двигающемуся кадыку, по расстегнутой на пару пуговиц рубашке, по пряжке ремня, до его длинных пальцев на своем запястье…

— Мне не будет там хорошо. — Аня сказала глухо, чувствуя одновременно стыд и горечь. Потому что не сомневалась — он действительно старался. И время свое тратил. И силы. И денег вбухает немерено. Потому что… Даже ее неопытному взгляду понятно — это все очень дорого. Но ей не нужно, чтобы дорого. И восторгаться там, где хочется выть, она не умеет.

— Почему? — впрочем, как и честно отвечать на прямые вопросы. Или…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мне сложно думать о переезде. Мне кажется, это будет конец…

— Конец чего?

— Нас с тобой.

— Все нормальные пары так начинают, Аня.

— Я знаю. Просто… Мы — не нормальная. Пока я у тебя перед глазами — я тебе нужна. А когда перестану мелькать…

— Ты сама это придумала?

Корней спросил, Аня передернула плечами.

— А ты уверена, что в этом квартира будет виновата?

— В этом будет виновато расстояние. Твоя занятость. Приоритеты… Мы будем видеться редко. Мне будет плохо. Я буду страдать. Возможно, что-то требовать. А ты не любишь, когда у тебя требуют…

— А знаешь, что еще я не люблю? Что маленькие глупые девочки тянут до последнего, а говорят, когда прижмет.

Корней сказал, Аня глянула на него мельком… И тут же опустила взгляд.

— Это ваша с бабушкой квартира, Аня. Будешь ты в ней жить или нет, в ней будет жить твоя бабушка. Ты могла бы подумать о ней. Заботишься же… Вроде бы… Почему она боится туда ездить, я могу понять. Твои страхи — надуманы, а не реальны. К тому же, это теперь — твое имущество. Будем честными, тебе очень повезло, что почти всем сейчас занимаюсь я. Но ты хотя бы пыталась, Ань… Научиться, пока есть возможность. Думаешь, в жизни не пригодится? И тут ошибаешься. Лелеять свои страхи — удобная позиция, зайка. Но она не заслуживает уважения. Прости.

Корней закончил, Аня все же выдернула запястье. Не встала, просто отвернулась к окну, прокручивая в голове обидные слова, закусывая губу, чувствуя, что хочется плакать…

Он ведь давно ее так не вычитывал. Она успела забыть…

— Ань, — повела плечом, как бы прося не трогать, когда обратился почти сразу… Почувствовала, как по позвоночнику идет холодок, когда он шумно выдыхает…

— Прости меня, пожалуйста. Это, наверное, действительно свинство, что мы… Спихнули на тебя и теперь… — сказала ему, но смотрела по-прежнему в штору.

— Дело не в этом, Аня. Не хотел бы — не взял на себя. У меня все нормально с ответственностью. К тому же, я соскучился по такой работе. Но я хочу видеть в тебе трезвомыслящего человека. Меня злит, что ты этого не понимаешь. Ни я, ни ты не знаем, как сложится жизнь. Квартира будет готова в лучшем случае к Новому году. Там сейчас идут отделочные работы. Я не выставлю твои вещи за дверь по приезду. Я сам еще не знаю, хочу ли давать тебе такую свободу. Но давай решать проблемы по мере их поступления. Сегодня мы должны сделать квартиру. Для тебя или для бабушки — думай, как хочешь. Сегодня ты должна мне в этом помочь. А завтра будем решать дальше.

— Не хочешь? — Аня все же повернула голову, спросила с опаской…

— Что не хочу? — уловила хмурый, не совсем понимающий взгляд… Осознала, что он сказал мимоходом то, за что она так зацепилась.

— Ничего… — мотнула головой, снова посмотрела на экран… Почувствовала новую волну внутреннего протеста, постаралась потушить… Подвинулась, опустила голову, закрыла глаза на секунду, потом распахнула: — Я поняла тебя. Ты прав. Давай… Попробуем.

* * *

Аня с Корнеем засиделись за ноутбуком до полуночи. Поначалу девушка еще скромничала, пыталась не засыпать его вопросами и не наставить на полноценных объяснениях, но со временем разговорилась. Многое узнала. И об их будущем доме, и о квартире. И о строительстве в принципе. Дизайне. Снова о Корнее…

Когда каждая из комнат была обсуждена, беседа плавно перетекла в новое русло… Аня спросила, в чем суть прошедшего форума, узнала еще и о нем. В очередной раз почувствовала распирающую грудную клетку гордость из-за того, какой Корней… Значительный, что ли. И по-новому взглянула на его нравоучения. Захотелось стукнуть себя по лбу и шепнуть: впитывала бы, дурочка. Впитывала, пока можешь, а не обижалась… И действительно пообещала себе, что будет стараться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И снова попыталась нырнуть чуть глубже в знания о нем. Понимание его…