Я научу тебя любить (СИ) - Акулова Мария

— Под надежностью ты подразумеваешь свои деньги?

— Их.

— Они меня пугают.

— Даже больше, чем минеты?

Аня застыла на секунду, растерялась… Открыла рот, закрыла… Покраснела, увидев, как губы Корнея растягиваются… Снова уткнулась лбом в грудь, почему-то так же улыбаясь…

— Ты ужасно шутишь…

И стыдливо призналась, скорее чувствуя, чем слыша, что он смеется.

— Почему ужасно? Просто пошло. Но с кем мне шутить об этом, Аня, если не с тобой? — но не обиделся. Спросил вполне игриво, дождался, пока вновь посмотрит.

— Ладно. Ты прав. Лучше со мной… — И ответит, улыбаясь.

— Договорились. Слава богу, хоть на этом сошлись…

Снял руку с девичьих волос, перекатился, подминая Аню под себя, коснулся поцелуем губ.

— Ты довольна полученной информацией? — задал вопрос с явным подвохом, получил в ответ кивок и горящий взгляд. — Отлично. Я очень рад, что смог тебя удовлетворить. Делом займемся тогда. Меня ведь тоже нельзя обижать, правда, зайка?

И пусть Ане хотелось позволить себе язвительность о том, что кто-то из них — манипулятор, но она просто снова закивала.

Глава 13

Утро воскресенья наступило раньше, чем Ане хотелось бы. Пусть ее влюбил в себя город… Но Корней влюбил сильнее. Поэтому жаться к его телу, напитываясь теплом и силой, несомненно, грозило стать лучшим, что она привезет с собой домой в воспоминаниях.

Вот только, как бы Ани ни просила, ночь сменил день…

Пробрался солнечными лучами из-за штор, прозвонил будильником на мобильном Высоцком, выдернул его из кровати, оставив ей только короткий поцелуй и хриплое: «спи, рано».

Но беда в том, что без него не спалось.

Аня держала глаза закрытыми, себя же уговаривая, но по факту прислушивалась к каждому шороху.

Аккуратно «пробовала» мышцы, проверяя, ноют ли. Оказалось — да. Но это лишь заставило улыбнуться, сладко потягиваясь, накрываясь на какое-то время одеялом с головой…

Но ненадолго, ведь очень быстро зреет мысль: он скоро вернется, начнет собираться… И можно проследить. Незаметно. Откровенно.

Когда Корней вышел из ванной, Аня почувствовала легкую дрожь предвкушения. Действительно следила, как одевается, как вышагивает по комнате параллельно с кроватью, несколько минут просто смотрит в окно, держа руки в карманах брюк. Еще несколько — сидит у изножья, нетерпеливо постукивая пальцем по телефону. Подходит к трюмо, смотрит на себя, проводит по щекам, поправляет галстук… Смотрит в отражении на кровать…

И Ане кажется, что он знает — она шпионит, а не спит. Но мужчина ничего не говорит. Снова подходит к окну, держит телефон разблокированным несколько секунд, потом тычет в экран, подносит к уху, отворачивается…

Явно ждет, что кто-то ответит на звонок… Почему-то заставляя этим Аню нервничать. Ведь… Что может быть настолько срочным, чтобы в воскресенье утром?

Даже она слышит, что там произносят: «Алло, Корней! Какими судьбами?»… Удивляется… Но понимает, что в ответ на такое, казалось бы, фамильярное обращение, ее повернутый на субординации мужчина не отстаивает свои границы, а усмехается, опускает голову, отступает от окна, снова начинает шагать по комнате…

— Категорически приветствую, Леонид Эдуардович, — и говорит как-то по-особенному. Будто с человеком, с которым можно смеяться. Шутить понятые двоим шутки. Подтрунивать что ли…

Снова слушает, снова улыбается…

— Нет. За мобильную связь заплатил, не волнуйтесь. Бедное студенчество далеко позади. Просто я заграницей. Да и вопрос довольно щекотливый. Не хочется греть лишние уши.

Там снова что-то отвечают. Корней снова хмыкает. Бросает быстрый взгляд на Аню… Она не знает — уловил ли подрагивание ресниц, но виду не подал.

— Да. Личный. И наглый. Но очень нужный.

Остановился посреди комнаты, глянул на часы, снова слушая, пошел дальше, уже говоря.

— Есть один человек, Леонид Эдуардович… Да… Который очень хочет привлечь к себе внимание. И у которого существуют некоторые проблемы с пониманием, что такое хорошо, а что такое плохо. Если бы вы могли попросить какого-то из своих, не сомневаюсь, самых достойных орлов, собрать на него кое-какую информацию, я не остался бы в долгу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Аня замерла, чувствуя, что моментально становится не по себе. Сразу и из-за того, насколько спокойный, даже доброжелательный у Корнея сейчас тон… И насколько странные вещи он говорит.

И сама не поняла, как открыла глаза. Опомнилась, только когда он безошибочно это зафиксировал, бросая взгляд через плечо. Ничего не сказал, лишь моргнул, как бы приветственно… А сам слушал, что говорят в трубке.

— Да. Конечно, я понимаю. С сегодня на завтра необходимости нет. Неделя меня вполне устроит. А интересует… Да все, Леонид Эдуардович. Незакрытые долги по штрафам. Кредиты. Споры. Залоги. Привлечения. Если найдется хоть что-то стоящее — буду крайне благодарен. Может, на машине ворованной катается. Может, у родителей долги по коммуналке. Дети. Алименты. Казино. Тотализаторы. Бог его знает. Там точно что-то найдется. Мне очень нужно прижать. Он заслужил.

Корней снова молчит и слушает, а Ане становится еще более муторно. Потому что… Ему нужно прижать. И он прижмет… Любого. Без сомнений.

— Нет, — снова улыбается, качает головой… Будто говорит о чем-то абсолютно будничном… — Я вам благодарен, но пока хочу просто пробить. Что делать дальше — решу. Будет зависеть от обстоятельств. Данные у меня есть. Паспорт отправлю. И жду, конечно. Очень жду.

Высоцкий разговаривал с кем-то довольно шумным, потому что шорох телефонного голоса весь разговор все так же доносился до Ани. Беда в одном — она не разбирала речь. И одновременно дико жалела об этом… И это же благословила. Потому что чувство «не в своей тарелке» не отпускало…

— Супруге мои приветствия… Непременно… Как только вернусь…

Корней распрощался с собеседником, скинул, еще несколько секунд сохраняя на губах остаточную улыбку. Потом же выдохнул, положил телефон на трюмо. Прошел вдоль кровати до Аниной подушки, наклонился, упираясь ладонями в постель, очевидно ожидая, что она повернется на спину и позволит себя поцеловать.

Она позволила… Только чувствовала при этом себя впервые настолько неуютно.

— Привет. Сейчас половина девятого. Ты можешь доспать. Позавтракать здесь в ресторане или в городе. Как хочешь. Деньги остались? Чувствуешь себя нормально?

Аня кивнула, с легкой тревогой глядя в его глаза. Они такие же, как всегда. Только вот… Он же о чем-то плохом говорил. Совсем плохом.

— Хорошо. Просьбы к тебе у меня такие же, как и вчера, — Корней произносит, а у Ани в голове вопрос — а с ней… Если вдруг что… Он тоже может… Вот так? И по коже мурашки. — Если ты не против, вечером поужинаем здесь.

— Я не против…

Аня вытолкнула из себя три слова, зная, что голос осип. И это можно списать на то, что утро… Но она-то осознает: дело не только в этом. Просто… Она только сейчас поняла, что действительно дергает за усы тигра. И что некоторые игры с ним действительно более чем опасны…

— Отлично.

Он же, кажется, читает все сомнения в ее глазах… И не собирается делать ничего, чтобы помочь от них избавиться. Продолжает нависать, изучать лицо, бродя взглядом по губам, носу, глазам, лбу…

— С кем ты говорил? И о чем? — когда слышит вопрос — возвращается к глазам же. Смотрит несколько секунд твердо и прямо. Так, что пушок на руках Ани становится дыбом, а дыхание перехватывает… Но отмотать назад нельзя. Пусть очевидно — он не хотел, но вопрос уже озвучен…

— Ни с кем. И ни о чем. Тебе приснилось. Отдыхай.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А когда Корней отвечает, снова мажет по губам, отталкивается, Аня не сдерживает выдох. Фокусирует взгляд на потолке. Знает, что Корней идет из комнаты в их небольшой коридор. Он уже обут, а значит, осталась только верхняя одежда… Мужчина шуршит несколько секунд, дальше слышно, как открывает дверь, выходит, захлопывает…

И Аня снова выдыхает — еще длиннее, будто спустившийся шарик.