Дьявол всегда рядом со мной (СИ) - Сью Ники

Его номер телефона узнать удалось с трудом. Пришлось придумать целый план, записаться на географическое ориентирование, стать старостой группы и собрать контакты всех, включая Кирилла. Было сложно, но цель того стоила. Наши первые смс-послания умиляли меня, хотя в них ничего, кроме важной информации не содержалось.

Девчонки поражались моей стойкости, а еще поражались, почему Соболев такой тугодум. Он в упор не замечал ни меня, ни моей симпатии. Радовало то, что и других девочек Кирилл тоже не замечал. Мы с подругами часто наблюдали за ним, проверяли свои теории. Вдруг дело не во мне, а просто кто-то уже нравится Соболеву. Но рядом с ним никогда не было девочек. Мальчики, мальчики и еще раз мальчика. Исключением из правил была я.

Только со мной он спокойно болтал на разные темы.

Только мои шутки слушал, хоть и иной раз не смеялся.

Только мне позволял иногда схватить его под руку, и повиснуть, как умирающий овощ.

Все наши общие знакомые за спиной шептались, что мы скрываем отношения. Они были убеждены, я и Кирилл неровно дышим друг к другу. И я поверила в это. Поверила в то, что нравлюсь этому парнишке с ледяным взглядом. Поэтому ни на минуту не опускала руки, не отступала от своей цели.

Однажды, мы будем вместе. Обещаю.

Глава 26

26.1

Арина

Отношения с Кириллом стали приходить в норму. Хотя публично мы не общались, но почему-то постоянно сталкивались в разных ситуациях.

Однажды я пошла в библиотеку и милая женщина, которая уже давно изучила мои вкусы, попросила о помощи. Протереть пыль, полить цветы, поправить некоторые книги. Отказать ей было бы сложно, поэтому я согласилась. Порхала из стороны в сторону, вдыхала запах старины и пыли. Мне нравилось торчать в этой уютной комнатке, нравилось рассматривать обложки книг и представлять какие удивительные истории прячутся внутри.

Кирилл в тот день принес сдавать книгу. Он тоже любил читать, я знала это лучше всех, потому что Соболев частенько прятал под тетрадкой очередную находку. И в целом, пожалуй, благодаря ему я узнала об увлекательном мире на страницах разных летописей. В библиотеке мы пересекались редко, наверное, он чаще ходил в городскую, поэтому я немного удивилась, увидев его здесь. Конечно, Соболев не прошел мимо.

— Золушка в деле? — Очередная шутка за двести полетела в мою сторону.

— Если я Золушка, то ты Кощей бессмертный, — хмыкнула в ответ и отвернулась. От его пристального взгляда постоянно горели щеки. Сверху на полке стояла бутылка с водой, и как-то уж так вышло, но ее хозяин почему-то крышку не прикрутил. Однако я этого, естественно, не знала.

— По-твоему я бабник на пенсии?

— Не улавливаю связи, — пожала плечами, продолжая протирать пыль. Высота полок была приличной, поэтому я поставила маленькую табуретку, чтобы доставать до основания.

— Старый хрыч похищал девушек, по три царевны за раз. Я вроде еще не дошел до этой стадии, — усмехнулся Соболев, делая шаг навстречу мне. Он стоял близко, опираясь спиной о книжный шкаф.

— Ну, не знаю, — прядь волос упала на глаза, я подула на нее, потому что руки были грязными, да и заняты тряпкой с моющим средством.

— Ты, ромашка, вообще какого-то странного мнения обо мне. Нет бы сказать, что я рыцарь на белом коне, — игриво промурлыкал Соболев, а затем потянулся ко мне, легонько дотрагиваясь до непослушной пряди, заправляя ее за ушко. Он смотрел с такой теплотой, и каким-то особенным трепетом. И на моих скулах вновь вспыхнул румянец. С каких пор я стала такой чувствительной. Но кроме чувствительности, прибавилась еще и смущение, которое заставляло мое тело двигаться абсолютно нелогичным способом. Поэтому, когда рука скользнула вдоль деревянной полки, столкнув бутылку с водой, я честно сказать, не была удивлена. Даже реакция вышла какая-то странная. Вода лилась на мою белую рубашку, брызги отлетали то на обувь, то на юбку, но меня интересовали только глаза Соболева, в которых я так часто видела свое любимое море.

— Арин, — вернул к жизни голос Кирилла. Правда, к тому времени, ткань пропиталась и стала просвечивать. Между нами возникла неловкая пауза. Я и не сразу поняла, почему такой весь из себя спокойный и сдержанный Соболев неожиданно смутился и отвернулся, прикрывая лицо тыльной стороной ладони.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— У т-тебя вещи запасные есть? — Промолвил он, едва слышно.

— Зачем? — Не поняла я. Мозг будто отключился. Вот так запросто, даже факт мокрой рубашки не смутил его. Из открытой форточки подул ветерок, и стало прохладней.

— Ну… это… — все еще старался не смотреть в мою сторону Кирилл. Я взглянула вниз и ситуация, наконец, приобрела краски. То ли от стыда, то ли от смущения, но знатный визг слетел с моих уст. Обхватила себя руками, и резко отвернулась.

Он… он видел мой лифчик.

Слезы подступили к глазам, а щеки вспыхнули. Мне хотелось провалиться сквозь землю, а может и глубже.

— Что у вас тут? — Послышался за спиной голос пожилой женщины-библиотекаря.

— Да, ерунда, бутылка просто соскочила. Вы идите, все в порядке. — Заверил Кирилл ее и отправил обратно к столику, где стояла кружка чая, и тарелка с эклером.

Я вновь кинула взгляд на нижнюю часть одежды и еще сильней прижала к себе руки. Было слишком неловко, а еще до слез обидно, что предстала в таком виде. В какой-то момент эмоции взяли вверх, и я не заметила, как горячие капли скатились по щекам. Всхлипнула рефлексорно, поджала губы, и начала пытаться успокоиться. Подумаешь парень, который очень нравится, увидел мое белье. Глупость какая. Да и что он там мог разглядеть. Отвернулся ведь сразу, как воспитанный человек. Но разве в таких ситуациях мозг может взять вверх у девочки-подростка? Конечно же, я стала себя накручивать. И чем больше думала, тем розовей становились щеки, сердцебиение учащалось, а ладошки так вообще стали влажными.

— Арин, — вновь голос Кирилла за спиной. — Я майку свою принес, она чистая. Можешь сверху накинуть или переодеться. — Прошептал Соболев практически мне на ушко, нежно и заботливо касаясь моих плеч. Его горячие руки легонько сжали кожу, всего на секунду, а потом наш контакт разорвался.

В итоге домой я шла вместе с Кириллом, в его черной майке. Она пахла горьким шоколадом с нотками цитруса.

— Тебе идут мои вещи, — пошутил он в своей обычной манере, а я, как всегда, смутилась.

26.2

Другой случай, который отложился яркой вспышкой в моей голове, произошел недели через две после событий в библиотеке. На улице еще стояла теплая погода, солнце припекало, но темнело уже значительно раньше.

Кирилл все еще приезжал в школу на своем крутом велике, иногда демонстрировал разные трюки, как например, проехаться на одном колесе. В такие минуты я отворачивалась. А вдруг упадет сейчас с него, разобьется, не дай Бог.

Однако Ксения была другой. И я даже смерилась (где-то внутри, а может и нет) с тем фактом, что она крутится постоянно возле Соболева. Старалась не заострять внимание на улыбках и знаках внимания, которые исходили от него в адрес Ксю, и на то, как она иной раз подхватывала его под руку. На это было противно смотреть, и хуже всего, что я частенько стала слышать слухи, а ими точно пропитались все стены нашей школы.

Ксюха и Кирилл встречаются.

Эти двое такая красивая пара.

Глянь как он на нее смотрит.

Каждый второй норовил обсудить их, каждому было интересно. Все же Мельникова была популярной девчонкой. Да и Соболев каким-то волшебным образом начал притягивать к себе людей. В нем проявлялись лидерские качества, мальчишки его слушали с горящими глазами. Однажды, мы с девчонками разговорились, и я ляпнула, не подумав:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Тань, вот ты говоришь, что Кирилл странный. Но ты только глянь! Я смотрю на людей вокруг него и думаю… когда человек вроде него берет мяч, дети с радостными криками бегут на поле. А когда такой человек уходит, все начинают скучать, бросают мяч и опускают головы.

Филимонова на меня, конечно, странно глянула. В глазах ее читалось «о чем ты, я чего-то не знаю», но в реальности, она промолчала. Мне было стыдно, что чувства так легко выскочили наружу. С другой стороны, вечно ли я смогу скрывать ото всех симпатию и манящее желание быть рядом с человеком, без которого существовать становится порой просто невозможно.