Дьявол всегда рядом со мной (СИ) - Сью Ники

— Это не все, я… в общем, вот, — протянула ему пакетик с пирожками, захлопала ресницами и улыбнулась. Все боевые навыки были в деле, но почему-то на Соболева они не действовали. И это задевало, раздражало, но в то же время, вызывало неподдельный интерес.

— Не стоит, я же сказал.

— Вообще-то я все утро готовила, — попыталась надавить на жалость, а ведь использую этот трюк крайне редко. — Не отказывайся, пожалуйста. Я от всей души, честно. И вообще, меня Ксюшей зовут. Можно просто Ксю.

— Я не голодный, честно, — отшил он меня, и бровью не повел.

Это был мой первый отказ. Такой простой и такой ранимый одновременно.

Всю ночь я не спала, думала об этом. Не могла понять, что не так, почему милая Ксюша получила глыбу льда, вместо яркого солнца. Странно и непонятно. Однако оставить все как есть я тоже была не в состоянии. В силу своего характера. Добиваться поставленной цели привыкла с детства, и раз уж с первой попытки не вышло, то выйдет со второй, а если со второй не выйдет, то получится с третьей.

Попытки шли, одна за другой, но результата не приносили. Кирилл не шел на контакт. Вот хоть ты тресни. Его кроме бега, дурацкого мяча и трепа с пацанами ничего не интересовало. Я и рядом садилась, и про баскетбол читать начала, и в секцию даже решилась записаться. А ему что в лоб, что по лбу. Тут еще и девочки начали меня подуськивать, мол про Соболева ходят нехорошие слухи. Остерегайся его.

В один из дней, так уж получилось, в кабинете ОБЖ сломался замок. Дверь нужно было придерживать, иначе захлопнется и поминай, как звали. Только вот мысли мои были заняты чем-то не тем, поэтому про этот важный фактор я забыла, и оказалась одна в маленьком закрытом пространстве. Сначала не придала большого значения ситуации. Кто-нибудь ведь кинется искать. Но когда пошел третий час, слезы сами покатились градом по щекам. Мне было страшно и обидно. Где все, где те, кто так любит меня и лелеет. Почему в нужный момент никого нет рядом. Почему я одна.

И тут Боженька услышал мой вой, и на пороге появился Кирилл. Его отправили забрать пули для тренировки по стрельбе. Увидев мои черные круги под глазами, он впервые посмотрел на Ксению Мельникову иначе.

— Нашла повод разводить сырость, — сказал он как-то мягко и добродушно, улыбнувшись уголком губ. Мое сердце забилось так странно, будто подскочило к самому горлу. Даже дышать нормально не могла. Кирилл выглядел как-то особенно, а черты его лица, показались мне, такими правильными и притягательными. Он стоял не очень близко, но его тепло долетало до меня, окутывало, как зимнее одеяло.

К лицу жаркой волной прихлынула кровь. Да что ж такое? Уж мне-то, девчонке, за которой парни табунами ходят, смущаться? Да и кого? Мальчишки, который младше на год, и явно не имеющий опыта в отношениях.

Позади была приоткрыта форточка и в нее попадали остатки прохладного ветра, которые к счастью, смогли немного охладить мои горящие щеки. Я выдохнула, сглотнула и отвела взгляд первой.

— Спасибо, — в несвойственной мне манере произнесла очередные слова благодарности.

— Вот, возьми, — внезапно протянул Кирилл мне платок. — Я подожду снаружи, а то мало ли дверь захлопнется. Зеркало за тобой.

В тот день, я поняла, что простой мрачный мальчишка сумел сразить мое сердце наповал. Это чувство нельзя было ни с чем спутать. А раз внутри возникла симпатия, значит, я должна дойти до конца.

Пусть и маленькими шагами, но постепенно отношение Кирилла ко мне начало меняться. Нет, он не вел себя свободно и непринужденно рядом, не предлагал проводить меня домой, не дарил сладости и не выпрашивал номер телефона. Он отличался ото всех, и этим жутко привлекал.

Очередным шагом для сближения стала строевая подготовка. У Соболева хорошо получалось, он вообще со спортом на «ты» был. Однако я умудрилась подстроить ситуацию так, что старшие ему делали замечания. И вот тут появилась спасательная палочка в виде меня. Так сказать, передача опыта из рук в руки. Мы начали заниматься вместе. Я с гордым видом командовала, крутилась рядом, старалась шутить и быть милой, из кожи вон лезла, если уж совсем честно. Кирилл отвечал на мои веселые фразочки однобоко, а то и вовсе молчал. Но мы были вместе, и это, безусловно, радовало.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Однажды Соболев прогулял тренировку. Я забеспокоилась. Теребила всех, а где он, а что с ним, но народ лишь молча пожимал плечами. Не настолько ребята были близки. И тут случайно как-то заметила его возле ворот школы.

Забыла про куртку, про зиму, вообще обо всем на свете.

— Ты где пропадал? Все в порядке? — Налетела на него я, разглядывая во все глаза. Выглядел мальчишка не очень. Будто подрался, хотя и следов на лице не было.

— О, привет Ксюш. Все нормально, ты чего вышла без куртки? Заболеешь же. — Прозвучал его милый голос. Эту фразу я восприняла на свой счет, как элемент заботы и внимания, а ведь таких штук от Соболева не дождешься.

— Тебя не было просто, я беспокоилась, — скрестила руки на груди, все же не лето, холодно. Ветер еще, как назло, вовсю играл с юбкой и волосами. Весь вид портил.

— Приболел немного, ты возвращайся. Серьезно ж, сляжешь. Потом еще меня обвинять будешь.

— Будем болеть тогда вместе, — сердце прыгало, как баскетбольный мячик, от столь приятных слов. И рука вдруг сама потянула к волосам мальчишки.

— Ты чего? — Спросил он, опешив немного, не подозревал явно, насколько такие простые фразы могут осчастливить влюбленную девчонку.

— Друзьям можно болеть вместе, — смущенно произнесла я и убрала руку, хотя хотелось простоять вот так как можно дольше. А потом прошли его одноклассницы. Сначала блондинка, которой стоило бы сходить к окулисту. Задела меня плечом, не извинилась даже. Серые мышки вроде нее вечно ведут себя подобным образом. За ней следом еще двое. Одна стремней другой. Вроде уже взрослые девочки, а поведение как у малолеток.

Реакция Кирилла меня удивила, он моментально перевел взгляд в сторону блондинки, которая быстрыми шагами отдалялась от нас. И взгляд его потух почему-то. Но я была слишком рада тем чудом, которое произошло, между нами, поэтому не заострила на этом особого внимания.

В среду у меня умер кот. Любимый друг и верный защитник от маминых истерик. Он всегда начинал мяукать, когда мы ругались, словно понимал, что может кто-то пострадать и ему обязательно нужно вставить свое «мяу».

Кое-как я взяла себя в руки и пошла в школу. Но информация в голову не лезла, а еда во рту застревала. Я искренне винила себя за то, что не уделяла должного внимания любимцу, что не была чаще с ним рядом. На последнем уроке, стало особенно тяжко. Поэтому после я не стала дожидаться никого, и собрав быстро вещи, выскочила в коридор. Однако слезы сдерживать сил не было, и они покатились, стоило только оказаться за пределами кабинета. Стояла посреди и как дура ревела.

— Ксюш, ты чего плачешь? — Послышался обеспокоенный голос Кирилла.

— Васька умер, мой котик, — сквозь всхлипы произнесла я, и не думая ни о чем, уткнулась носом ему в грудь. Может это и было странно, но в тот момент, хотелось только человеческого тепла, хотелось, чтобы кто-то пожалел и погладил по головке. Кирилл не обнял меня, не приласкал, но провел рукой по волосам, а затем тепло сказал:

— Не грусти, он уже в кошачьем рае.

25.2

После этого случая мы стали общаться чаще. Нет, наши отношения до сих пор сложно назвать дружескими, но они стали, безусловно, теплей. Подружки говорили, что Кирилл симпатяжка, а еще, что он из девочек общается только со мной. Они мне завидовали, потому что Соболев на самом деле, привлекал к себе внимание. Я была уверена, год другой и у него отбоя от противоположного пола не будет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мои попытки стать ближе не завершались триумфальным успехом, но и поражений особых не было. Я все больше изучала интересы Кирилла, по крайне мере, те, о которых было известно всем. Спорт, футбол, потом и какие-то велосоревнования. Они с ребятами все чаще обсуждали поездки на великах, мечтали однажды выбраться в горы и совершить тур по Кавказу. В эти минуты, я лишь улыбалась и поддерживала его, хотелось, чтобы Соболев видел во мне опору.