Элисон Пейс - Секс в большом искусстве, или Как охмурить гения

— Ноутбук заперт в подсобке в павильоне, но я…

— А мне необходимо прямо сейчас узнать, в какое время текущего года каждый из моих сотрудников пойдет в отпуск, так что отправляйся за компьютером! Распечатай документ, и чтобы таблица была у меня на столе в отеле!

У меня язык чесался напомнить боссу, что галерея закрылась сорок минут назад. Я хотела ядовито поинтересоваться, почему нужно говорить о графике отпусков в ресторане. Так и подмывало сообщить Дику, что если в мире есть справедливость, однажды все содеянное им зло к нему же и вернется, ибо карма, Дик, — жутко стервозный феномен, а немедленное воздаяние и того хуже… Но я лишь сказала:

— Сейчас в галерее пять сотрудников, и я легко могу ответить, когда каждый уходит в отпуск.

— Я желаю видеть документ, — безапелляционно сказал босс и снова повернулся к Йену. Язвительное выражение лица сменилось сладчайшей миной: — Итак, Йен, какие у вас планы насчет Тосканы?

— Дик, должен заметить, Джейн только впустую прокатится в пригород на ночь глядя. Не может ли дело подождать до завтра?

На мгновение приторности в глазах Дика поубавилось, но в змеином мозгу начальника, видимо, мелькнула мысль, что с Йеном надо дружить, и Дик повернулся ко мне, скривившись:

— Джейн, расскажи, как можешь, о графике отпусков.

Я едва не сплюнула от злости. Очень хотелось встать и уйти, но Йен только что тактично вмешался и заступился за меня, и я не желала показаться неблагодарной. Глубоко вздохнув, я повернулась к Дику:

— Кларисса брала неделю в конце февраля, Сэм отдыхал неделю в марте, Виктор был в отпуске в апреле, Аманда — в июле, я собираюсь взять семь дней между Рождеством и Новым годом.

Мои родители обычно проводят Рождество в Колорадо: собачья родня Фиделис проживает в Теллурайде[21]. Лыжи я ненавижу, но Теллурайд находится как раз между Чикаго, где мы с выставкой будем в декабре, и Санта-Фе, куда поедем в январе, поэтому вариант казался очень удачным. Идеальному Рождеству в Нью-Йорке мешала привычка шнауцеров навещать щенков по праздникам, но в любом случае я с нетерпением ожидала отпуска.

— Джейн, — начал босс, с трудом скрывая злорадную усмешку, дергая губами, словно его бил нервный тик. — Политика галереи в отношении отпусков сейчас меняется. Недельный отдых можно брать только в июле и августе, в период наибольшего затишья в бизнесе. Как Аманда в этом году. Надеюсь, ты скорректируешь свои планы в соответствии с новыми правилами.

Что?! Я беру неделю отпуска между Рождеством и Новым годом, с тех пор как начала работать на Дика! Я с тоской представляла будущий год без нормальных праздников, когда меня неприятно поразила догадка:

— Но вы же не имеете в виду мой ближайший отпуск?

— Имею.

— Это просто смешно! — не сдержалась я. — Я целый год не отдыхала! У меня забронированы билеты на самолет, у меня уже есть планы! Все остальные успели сходить в отпуск до того, как вы установили эти правила, а я… — Я осеклась и замолчала, представив, что проведу Рождество в одиночестве. Голова пошла кругом. Мне захотелось вскочить и заорать на весь Рим, как я устала.

Я поднялась и быстро пошла к выходу. Оказавшись на улице, чувствуя, как от слез щиплет глаза, я не представляла, что делать, куда идти и как туда добираться. Лестницу на площади Испании гордо венчала скульптура Йена. Не раздумывая, я побежала к ней, встала перед ней и долго смотрела на нее. Понемногу истерика отступала. Рядом со скульптурой Йена на душе становилось легче.

— Джейн!

Обернувшись, я увидела Йена. Он стоял в двух шагах с моим жакетом в руках. Мне сразу стало неловко за бегство из ресторана.

— Как вы? — спросил Йен, не делая попытки подойти ближе.

— Он заставляет меня чувствовать себя такой, такой…

— Какой же? — спросил Йен, приблизившись и отдавая мне жакет.

— Он просто бесит меня, — выдавила я, сознавая — это еще полбеды. Хуже всего, что Дик настойчиво внушает мне мысль о моей полной бесполезности. — Он заставляет меня чувствовать себя никчемной.

— У вас нет ни малейших оснований считать себя такой.

— Но я начинаю в это верить!

— Временами каждый ощущает себя никчемным и беспомощным, даже не работая на Дика Риза. Порой все мы чувствуем себя неуверенно. По крайней мере я, — мягко добавил Йен и помолчал минуту, глядя мне в глаза. — Джейн, это вопрос веры в себя, только и всего. Вам необходимо твердо верить в свои способности, неуклонно следовать выбранному пути и не сомневаться, что если вы не сдадитесь, а будете упорно продолжать, то обязательно получите удивительные, прекрасные результаты. Так поступаю я — делаю то, что намеревался, и верю в себя, пока не останется людей, которые в меня не верят. Вам тоже нужно попробовать.

Ну разве он поймет?..

— Йен, вы — другое дело, вас любой рад видеть в своей команде. Если бы мир был игрой в вышибалы, каждая команда мечтала бы первой набирать игроков, чтобы заполучить вас. А я — аутсайдер, девчонка, которая остается на скамейке, пока не разберут всех, кроме нее и очкарика-математика, известного привычкой кушать клей.

— Джейн! Сильнее заблуждаться невозможно. Никто вас такой не считает. Я придерживаюсь совершенно иного мнения. Я лично выбрал вас — разве это совсем ничего не значит?

— Выбрали для чего? — удивилась я.

— Работать со мной в проекте арттурне. Не забыли — небольшая поездка, которую мы как раз совершаем? — В голосе Йена послышалась ирония, не имевшая, правда, ничего общего с унизительным сарказмом моего шефа. — Я попросил Дика Риза, чтобы со мной отправили Джейн Лейн. Я не пригласил в компаньоны ни Аманду, ни Виктора, ни Сэма, ни Клариссу, потому что рядом хотел видеть вас. Мое желание работать с вами над проектом связано с тем, что я считаю вас талантливой и способной и вижу, как изящно вы разделываетесь с любыми поручениями Дика. Значит, вы умны и практичны. Джейн, благодаря вам все до сих пор шло прекрасно, вы ни разу не заставили меня пожалеть о моем выборе. Доведись мне тысячу раз делать выбор, я тысячу раз выбрал бы вас.

О Господи, мелькнуло у меня в голове.

— Дик мне об этом не говорил, — призналась я. — Я решила — меня отправляют, потому что в галерее я ничего полезного не делаю. Но это не значит, что я не радовалась такой прекрасной, уникальной возможности, — поспешно добавила я. — Очень радовалась, клянусь. — Мне вдруг страстно захотелось передать, как много для меня значит участие в проекте. — Йен… То, что вы только что сказали, — самые теплые слова, которые я слышала за очень долгое время.

— Я готов еще раз повторить каждое слово. Просто поверить не могу, что Дик вам не сказал…