Пьер Рей - Вдова

— Мама! Но ему же скоро девяносто!

— Ну и что? Мне уже больше.

Джереми с трудом сдержал нервный смех. Этого мать не потерпела бы.

— Запомни, — произнесла она спокойно и властно, — если никто из Балтиморов не станет президентом, то я зря прожила жизнь!

Что ей ответить? Вот почему так трудно обращаться к ней за советами: интересоваться мнением Вирджинии — значит получить от нее приказ. К счастью, Пегги послала его ко всем чертям, дав время еще раз все взвесить. Мать — не Пегги, она его просто раздавит. В ее руках все состояние Балтиморов. Если старуха разозлится, она может изменить завещание. Забавная ситуация, нечего сказать: в сорок лет просить позволения рассердиться! Но мать есть мать. Только беспрекословное повиновение и никакой самодеятельности. Не то получишь хорошую трепку!

— Знаешь, мне иногда кажется, что ты меня попросту используешь, — вздохнула Нат.

— Выкладывай, что с тобой, — спокойно попросила Пегги.

— Я что-то не пойму: ты действительно хочешь выйти замуж за Арчи или просто дразнишь Балтиморов?

Пегги, которая подводила глаза, сидя у зеркала, повернулась к подруге.

— Нат… Ну что тебе стоит? Ты поможешь мне?

— Вчера мне показалось, что ты многое недоговариваешь.

— Не говори глупостей. Джереми взбесил меня, и я сказала, что выхожу замуж за Арчибальда. Неважно, состоится свадьба или нет. Главное, чтобы Джереми поверил в это и разболтал всем. Вот если бы Арчибальд приехал сегодня вечером на презентацию коллекции Аттилио… Как думаешь, мы сможем его вытащить?

— Арчибальд никогда не появляется в свете!

— Отлично! Значит, если он появится со мной…

— Но он до смерти боится всяких там приемов.

— Нат! — Пегги уже начинала терять терпение. — Да мне начхать на то, что ему нравится, а что нет! Ты на его стороне или на моей? Скажем так: нужно выяснить, клюнул он или нет. Если да, то пойдет.

— А если он вечером занят?

— Черт подери! — взорвалась Пегги. — Если занят — освободится, а не освободится — пусть хоть сдохнет!

— Не волнуйся, я попробую…

— Звони ему сейчас же!

— Идет.

На пороге возникла Эмили.

— Ну? — нетерпеливо бросила ей Пегги.

— Мадам, я подумала, что должна…

— Короче!

— Мадам, вы видели эту газету?

— Какую газету?

— «Пэйдж Твэлв». Ее только что принесли.

— Дай сюда эту туалетную бумагу! — Она вырвала газету из рук горничной и пробежала глазами несколько строк. Лицо ее вытянулось и помрачнело. — Вон отсюда! — Это относилось к наблюдавшей за хозяйкой Эмили.

— Ну, что там? — поинтересовалась Нат.

— Читай!

Статья была написана Люси Мадден. И собственно, не статья, а бред истерички — врагу не пожелаешь!

— Вот дрянь, — простонала Нат. — Не может быть!

— Я ее угроблю! — прорычала Пегги.

— Она будет сегодня вечером у Аттилио? — спросила Нат, пряча усмешку.

— Тебе смешно? — буркнула Пегги. — Пусть только сунется туда — убью!

— Делать тебе больше нечего.

— Конечно, написали ведь не о тебе!

— Можешь помолчать минуту? Я придумала кое-что получше убийства. — Она обняла Пегги за шею и что-то зашептала ей на ухо.

Пегги воспрянула духом и даже улыбнулась.

— Ты думаешь, получится?

— Конечно.

— Да, но где это найти и как мы узнаем, что она их сожрала?

— От шоколада Люси никогда не отказывалась!

— И кто ей пошлет?

— Конечно, Аттилио! У тебя есть его визитка?

— Подожди-ка…

Пегги порылась в ящичке у зеркала и, довольная, вытащила оттуда квадратик картона, на котором было написано: «С наилучшими пожеланиями от Джованни Аттилио».

— Отлично! — Нат почему-то перешла на шепот. — Я все сделаю! Надо будет оформить это как подарок Аттилио и отправить с посыльным.

— Все! Беги сейчас же!

Зазвонил телефон. Пегги сняла трубку и знаком попросила Нат подождать.

— Кто? — переспросила она. В глазах ее вспыхнули молнии. — Давайте мне ее! Слушаю. Где это? Хорошо! Сиди там, я уже еду.

— Кто это? — спросила Нат.

— Чарлен.

— О Господи! Где она?

— У Рони Бейли. Ты позвони Арчи, пока я с ней разберусь. Скажи ему, что он должен пойти. — Она включила домофон: — Эмили! Муди и «ройс-роллс» — к подъезду! Живо!

Набросив норковое манто, Пегги взбила волосы и махнула рукой подруге.

— Не забудь о шоколаде!

— Шлюха! — крикнул попугай.

Люси Мадден перехватила насмешливый взгляд, которым обменялись Грант и Гордон, и поджала губы.

— Прошу прощения! Я на минутку.

Она кинулась в спальню, забыв закрыть за собой дверь, подбежала к клетке Артура и зашипела:

— Заткнись, свинья, у меня гости!

— Жирная шлюха!

— Скотина, бромом напою!

Она сорвала накидку с подушки, накрыла ею клетку и вернулась в гостиную.

— Я уже говорила: неважно, от кого получены эти сведения. Только учтите, что малышка сбежала два дня назад.

— Хорошо, не раскрывайте источники, скажите только, как вы их добываете.

— У меня везде есть нужные люди, — с шумом вздохнула она. — Один из них связан с автогонщиками и намекнул как-то, что Чарлен видели с одним очень перспективным молодым спортсменом. Я проверила этот факт. После очередного свидания домой она не вернулась. Из этого следует, что девица уехала вместе со своим хахалем.

— Как его зовут?

— Вы слишком многого требуете! Если бы я это знала, то, конечно, назвала бы имя.

Грант незаметно подмигнул Гордону.

— Как бы то ни было, мисс Мадден, примите наши поздравления! Ваша статья вызовет грандиозный скандал.

— О, чепуха! Это так, лишь бы отмахнуться. Маленький розыгрыш. Только начало, потому что в следующем номере я расскажу об исчезновении ее дочери. Например, под заголовком «Яблочко от яблони…» или «Малышка и автогонщик»… Не будь Пегги такой тряпкой, она вываляла бы меня в смоле и перьях! Хотите? — Люси указала на коробку шоколада, которую ей доставил посыльный полчаса назад.

— Нет, спасибо.

Аттилио знал о ее слабости к сладкому и любезно послал ей конфеты. И пока они беседовали, Люси успела наполовину опустошить коробку.

— Не забывайте, — подхватила она, запихивая в рот сразу три шоколадки, — сегодня вечером я встречаюсь с моей постоянной мишенью. Она теперь крутится в салоне моего друга Аттилио… Бедный мой, бедный Аттилио! Честное слово, у него есть голова, но кем он себя окружил! У него там просто притон какой-то для голубых и шлюх!

Чуть позже, когда ее гости были уже на улице — подальше от этой дряни, Гордон скомандовал Гранту: