Лайан Конуэй - Ослепленная звездой

— Очень странно. Ты не упоминала об этом в своей открытке.

— На открытке много не напишешь. Что дальше делать?

Но миссис Денхэм сейчас интересовало другое.

— А с чего это он был внимательным?

Лейн пожала плечами.

— А почему бы ему не быть? Я же сказала тебе, он очень милый.

— Нет, но почему он был внимателен к тебе?

Дочь громко рассмеялась.

— А что, это кажется таким невероятным?

— Ты понимаешь, что я имею в виду.

— Ну, почему, почему… Вероятно, он вообще добрый. А тут я заболела.

Мать с подозрением смотрела на нее, прищурив глаза.

— А он не заболел этим вирусом? — спросила она.

— Что ты выдумываешь? — набросилась Лейн на мать.

— Мне просто интересно, — обиделась та.

Лейн забросила назад волосы и сжала ладони.

— Хорошо! Если тебе и в самом деле так нужна скандальная хроника для твоей ЖОТ, расскажи им, что это была любовь с первого взгляда, мы тут же рухнули в постель и теперь меня выворачивает по утрам!

— Ты беременна?

Лейн похлопала ладонью по животу и встала боком.

— Разве не заметно?

— Ты морочишь мне голову!

И все-таки в глазах Энн Денхэм вспыхнула искра надежды.

Лейн покачала головой и вздохнула.

— Сдаюсь!

И вышла из кухни.

И только когда отец включил девятичасовые новости, эта тема всплыла вновь.

— Твоя мать вела себя странно, пока собиралась на выход.

Лейн не удивилась, но виду не подала.

— В каком смысле?

— Да все бормотала о тебе и каком-то Ангюсе, о няне его дочери, что-то в этом роде. Может, мне заставить ее помолчать?

Лейн ухмыльнулась.

— Что бы ты без нее делал?

— Все, что мне захочется. — Он вздохнул, довольный.

— Ты так не думаешь.

— Пожалуй, я бы скучал по старому паровому катку. Так ты собираешься рассказать своему отцу или пусть он занимается своими делами?

Последовал долгий вздох Лейн, и она села в кресло.

— Боюсь, ты не захочешь меня понять.

— Ну, я постараюсь.

— Беда в том, что я, кажется, сама себя не понимаю. Я собираюсь на Скай, чтобы разобраться в себе, па.

— На Скай?! — Лицо его радостно просияло. — Мне бы хотелось поехать с тобой.

— Поедем, — предложила она.

— Нет-нет, это нереально. Тут сад… и жена заскучает без меня. Так что можешь не беспокоиться, — заключил он.

Лейн встала.

— Как насчет чашечки чая?

— Это всегда кстати, — согласился отец, но этим не ограничился. — Ты слишком похудела, у тебя ноги стали тонкими. Ты что, потеряла аппетит?

— Конечно нет, я болела, когда находилась в Греции, и еще не совсем оправилась.

— А тот мужчина?

— Отец! — Она с упреком посмотрела на него, уперев руки в боки и склонив голову.

— Раз ты стоишь в такой позе, значит, я попал в точку. Значит, он и есть Ангус?

— Отец, его зовут Фергюс Ханн, и только ты никогда не слышал о нем.

— Сомневаюсь. Он достоин моей дочери?

— Он женат, и у него есть дочь, — доверительно сообщила она.

— О-о-о…

Лейн присела на ручку кресла.

— Мне кажется, его… жена не фигурирует в этой семье. И ребенком она, видимо, не занимается.

— Ты его спрашивала?

— Не напрямую… Он каким-то образом по-прежнему покровительствует ей.

— Звучит не очень обнадеживающе?

— Именно так и я подумала.

— А ты любишь его?

— Больше чем люблю, — призналась Лейн. — Но куда меня это заведет?

— Временами из тебя вылезает грубый практицизм твоей матери, — заметил отец. — Конечно, я понимаю, что он всего лишь мужчина, но, вероятно, и ему свойственны человеческие чувства. Сколько лет его дочери?

Лейн улыбнулась.

— Шесть. Она великолепна. У нее вот такие потрясающие синие глаза. В твоем вкусе.

Он задумчиво поскреб подбородок.

— Готовая внучка была бы приятной неожиданностью для твоей матери. Она не устает повторять, что не может дождаться. Синие глаза младенца, говоришь?

Испытав облегчение от разговора с отцом, Лейн даже подмигнула.

— В точности, как у ее отца!

Рэй Денхэм наклонился к ней, словно собирался спросить о чем-то важном.

— Лейн!

— Да?

— Мне показалось или ты говорила что-то о чашке чая?

Лейн подскочила.

— Конечно, иду-иду.

Выехать спозаранку на Скай Лейн не удалось — мать загружала ей машину продуктами домашнего приготовления, включая хлеб и печенье, чтобы освободить дочь на отдыхе от готовки. Заверения Лейн, что на острове полно магазинов, вызвало возмущенную тираду матери о вреде питания замороженными продуктами и шоколадом. Напоследок мать снабдила ее самородками жизненной мудрости.

— Не забывай, — внушала она, — добрые и внимательные мужчины на дороге не валяются, я права, отец?

Рэй Денхэм задумчиво потирал подбородок.

— Мне еще не попадались, но я давно не выходил из дому.

Лейн улыбнулась и завела двигатель, пока ее мать толкала отца под ребра локтем.

— Я буду помнить об этом! — крикнула Лейн в окно и унеслась, оставляя за собой клубы пыли.

Глава 11

Где-то после пяти Лейн домчалась до городка Форт Вильям. Припарковав машину и прогулявшись по центру, она нашла место, где можно поесть. Заказав еду и кофе, Лейн захотела положить голову на стол и заснуть. До острова Скай оставалось не так уж далеко, но, усталая, она решила подумать о ночлеге и завтраке. Однако, перекусив и выпив две чашки крепкого кофе, Лейн вновь стала оживать. Заплатив по счету, она с легкой головой и новыми силами взялась преодолеть остаток пути в тот же вечер.

Удача с паромом из Кайл-оф-Лохалш вызвала у Лейн прилив оптимизма, когда же показались берега острова, исчезла та тяжесть, что давила ей на плечи.

Наконец Лейн катила по дороге, ведущей в Орд. Она видела, что знакомый фермер возвел современные загоны для овец, только черномордые овцы вместе с ягнятами, как и прежде, вылезали на дорогу. Не было, конечно, полюбившегося ей тогда длинноногого вороного жеребенка с белой звездочкой на лбу. Сейчас ему должно быть уже три года.

После знакомого узкого поворота дорога пошла вниз и перед нею открылось величавое зрелище заросшей лесом долины под льющимся с небес серебристым вечерним светом, блеснула водная гладь бухты и возник различимый на фоне неба зубчатый гребень горы Черный Куиллинз. Лейн притормозила и съехала на обочину, чтобы всласть налюбоваться красотой пейзажа. Внезапное желание, чтобы рядом оказался Фергюс, было таким острым, что Лейн зажмурилась, как от физической боли, даже слезы выступили на глазах. В отчаянии она сосредоточилась на беспомощных, взывающих к небу корнях вывороченного из земли дерева на крутом склоне, спускающемся в долину, — застывшее воплощение ее душевного состояния. Долго наблюдала она, как меняется освещение, прислушивалась к щебету мелких пташек, готовящихся к ночлегу, пока не почувствовала на лице дуновение ночного холодного ветра и тронулась дальше.