Барбара Виктор - Найди свою любовь

Сейчас он ясно видел ее перед собой, свою Кори. Вот она приближается к крематорию, стоит там — как верный долгу маленький солдатик. Голова и плечи Кори покрыты одной из черных кружевных накидок Флоры Сармиенто. Вот она получает урну. Янтарные глаза ее полны отчаяния, губы дрожат — образцовая аргентинская вдова, убитая горем. Если бы она знала…

— Первое время ты будешь здесь в большей безопасности, чем на Кубе, — снова заговорил Свейзи. — По Гаване бродит слишком много агентов ЦРУ и ФБР. К тому же, мой мальчик, тебе необходимо отдохнуть, чтобы избавиться от грустных мыслей. Юшуайя — земля мужчин, здесь легко забываешь о женщинах.

О женщинах… Как будто для него существовали другие женщины, кроме нее…

Свейзи потрепал Дэнни по плечу.

— Когда все уладится и они закроют дело в нью-йоркской прокуратуре, ты сможешь перебраться на Кубу. Фидель ждет тебя с распростертыми объятиями.

— Он очень изменился?

— Он вообще не изменился. Это его и погубит, помяни мое слово. Фидель поседел, потяжелел, он уже не любит, как раньше, часами говорить и спорить, но он сам никогда не оставит свой пост. — Свейзи поудобнее устроился на водительском месте. — Что ж, мой мальчик, по крайней мере эта женщина была твоей три года, пока все остальные сидели по тюрьмам или прятались в джунглях. Не всем мужчинам выпадает такое счастье.

Конечно, Кориандр досталась Дэнни недешево. Закрыв глаза, он ясно видел перед собой тот самый рождественский прием в американском посольстве в Буэнос-Айресе в семьдесят восьмом году, вскоре после того, как он впервые встретил Кори. Несмотря на неотразимое обаяние, посол Палмер Виатт почему-то напоминал Дэнни продавца. Визитной карточкой Палмера были его начищенные до блеска ботинки и наглухо застегнутый крахмальный воротничок рубашки. Да еще, пожалуй, любовь к старому виски и молоденьким женщинам. Старый добрый республиканец, свой парень, как раз то, что нужно было в Буэнос-Айресе, чтобы хунта могла еще активнее проводить свою политику терроризма и пыток, с горечью думал тогда Дэнни. В одном Свейзи был прав: не каждому выпадает в жизни встретить такую женщину, как Кори Виатт. В ту рождественскую ночь Дэнни убедился, что это чувствовали все, кто с ней сталкивался.

Дэнни легко представил себе Кори, стоящую в конце ковровой дорожки — в розовом бархатном платье и с розовой лентой в волосах. Кори выглядела такой скромной, такой уязвимой и в то же время хорошенькой. Руки ее то и дело касались ключиц — позже Дэнни узнал, что так она делала всегда, когда нервничала. В тот день охрана посольства была усилена, что и неудивительно — после того, как Палмер Виатт поддержал карательную акцию хунты в Вилла Девото, посольство буквально забросали письмами с угрозами. Вокруг посла и его дочери постоянно находилось человек пятнадцать охранников, вооруженных автоматами «узи». Однако вся эта «тяжелая артиллерия» никак не помешала тому, что Дэнни Видал и еще несколько «бизнесменов» — членов организации монтанерос получили приглашения на рождественский прием. Дэнни получил приглашение из рук Кориандр, остальные же с самого начала значились в списке приглашенных. Монтанерос были особенно опасны тем, что проникали в каждую клеточку общества, за разрушение которого они боролись.

Облокотившись о мраморную колонну, Дэнни не сводил глаз с Кори, она вела светскую беседу со всеми гостями, подходящими поприветствовать ее. Сначала комплимент, как учеба, затем обязательное упоминание о том, что их сын (племянник, кузен, внук, приятель их приятеля) тоже учится в Кордове. Не позволит ли она молодому человеку позвонить ей как-нибудь? Казалось, Кори ненавидит весь этот вечер и всех этих людей.

Свейзи снова прервал воспоминания Дэнни: он вернулся к разговору об этом злосчастном миллионе долларов.

— За эти деньги, мой мальчик, ты мог бы купить любую девственницу или проститутку Патагонии на всю жизнь, да что там, на двадцать, на сто жизней. — Свейзи рассмеялся. — Ты ведь начинаешь теперь новую жизнь, и кто знает, сколько девственниц тебе потребуется. Или проституток.

Дэнни не ответил, притворившись спящим, благо глаза его были скрыты темными очками. Девственница или проститутка. Он нашел все это в одной женщине. Сама того не подозревая, Кори с самого начала была именно такой. Дэнни научил ее заниматься любовью, но у Кори был врожденный инстинкт, позволявший ей не просто быть способной ученицей, а идти гораздо дальше. Дальше, чем она еще недавно могла себе представить, идти до тех пор, пока пройденного становилось недостаточно. Дэнни снова вспомнил в мельчайших подробностях рождественский прием семьдесят восьмого года.

В ту ночь Дэнни с секундомером просчитал путь от здания правительства до американского посольства. Он сделал это на тот случай, если монтанерос решат захватить дочь Палмера Виатта в качестве заложницы. У Дэнни была рация, и он мог поддерживать связь с двумя товарищами, находящимися неподалеку. Они и предупредили его о приближении кортежа американского посла. В передней машине находился пулемет и четверо охранников, вооруженных автоматами «М-16». В средней машине сидели посол с дочерью, двое охранников с рациями и автоматами. Еще один человек сидел сзади с пулеметом, направленным в заднее стекло. В третьей, замыкающей машине ехали еще пятеро охранников, тоже с пулеметами, торчащими из окон. Кортеж двигался со скоростью ровно сорок миль в час — не больше и не меньше, — пока не подъехал к воротам посольства, которые тут же открылись с помощью специального устройства, запрограммированного на определенное время.

Именно это и требовалось Дэнни — точно рассчитать время и расстояние. Он сел в собственную машину и поехал на прием.

Не дождавшись, когда приедут все гости, Кори ушла с того места, где стояла, и села на один из позолоченных стульчиков в углу огромного бального зала под картиной Веласкеса «Пирушка», — ее одолжили по случаю приема в музее Прадо. Глядя на девушку, Дэнни все время ловил себя на желании взять Кори за руку, увести из этого зала и заняться с нею любовью. Он поймал взгляд Кори и едва заметно кивнул головой в знак приветствия. Кори кивнула в ответ, и на губах ее появилась легкая, застенчивая улыбка.

— Не думала, что вы действительно придете, — сказала она.

— Как же я мог не прийти?

— Я не была уверена, что вы захотите тратить на все это время.

— Совсем наоборот: я оптимист и всегда жду от подобных сборищ чего-нибудь веселого, необычного.

— А мне вы казались пессимистом.

— Может, это вы меня уже изменили…

Девушка смутилась.

— Вы уже познакомились с моим отцом? — спросила она, чтобы сменить тему.