Барбара Виктор - Найди свою любовь

Дела банка шли все хуже и хуже, и наконец у Дэнни остался единственный выход: использовать для финансирования кубинской оперативной базы монтанерос уже не прибыль, а сам капитал вкладчиков. Что ж, революция всегда стоит дорого. Но ведь речь шла о спасении мира! Цель оправдывает средства. Поэтому очень скоро незаконное изъятие денег с банковских счетов и выписывание необеспеченных чеков превратились в обычный способ добывания денег для организации.

За несколько месяцев до этого злосчастного уик-энда, четвертого июля, Дэнни Видал уже знал, что банковская комиссия штата Нью-Йорк и окружная прокуратура начали расследование, которое неминуемо закончится тем, что ему будет предъявлено обвинение. Он нисколько не сомневался и в том, что банк не переживет подобного расследования. Для Дэнни это означало не только позор, унижение, арест, но и, возможно, даже депортацию в Аргентину. Исчезновение было единственной возможностью решить разом все проблемы. К тому времени, когда он принял окончательное решение и покинул банк накануне четвертого июля, все украденные им у вкладчиков миллионы Эрнандо уже успел перевести в Хьюстон. В «дипломате» Дэнни лежал только миллион долларов. Эти деньги он собирался вручить Эрнандо в Хьюстоне, чтобы тот передал их Жоржу, а Жорж, в свою очередь, Кори.

— Глупо, Дэнни, очень глупо с твоей стороны было брать этот последний миллион, — снова повторил Свейзи.

— Что ж, убийство этого несчастного мексиканца с грузовиком тоже стоит не на последнем месте в списке дурацких ошибок, — парировал Дэнни.

Свейзи включил наконец зажигание.

— Он видел взрыв. Этот парень пришел в полицейский участок, где мы с Жоржем успели обо всем договориться, и сказал, что видел, как самолет взорвался в воздухе.

— Но если это видел тот парень, то наверняка видели и другие! Что же вы собираетесь делать? Истребить целый горный район?

— Конечно, нет, но с тем парнем у нас просто не было выбора. Твоему брату и Эрнандо только-только удалось уговорить капитана согласиться на нашу цену за то, что он попридержит часа на четыре сообщение об авиакатастрофе. Я ведь должен был найти «черный ящик». К тому же…

Дэнни медленно кивнул.

— Вам надо было, чтобы в морге оказалось еще одно тело, не так ли?

Свейзи рассмеялся.

— Нам достаточно было кусков.

Дэнни подумал о Кори, которой пришлось опознавать эти самые куски.

— И где же сейчас «черный ящик»? — спросил Дэнни, надеясь, что, сменив тему, он сумеет отогнать от себя образ жены, стоящей перед столом в морге.

— Тут возникла еще одна проблема. Я сумел найти большую часть ящика — я выкупил его у одной женщины там, в горах. Но мне так и не удалось собрать его весь.

— Вот здорово! — саркастически заметил Дэнни.

— Не беспокойся, мы добудем его, — пообещал Дэнни Маккинли. — Эти местные крестьяне просто тащат домой все, что найдут. Жорж работает над этим…

— Как приятно это слышать! — В голосе Дэнни снова звучал сарказм.

Дэнни надел темные очки.

— Эта история с «черным ящиком» была второй ошибкой, — сказал он. — Есть еще третья. Меня забыли зарегистрировать в аэропорту Хьюстона. Что случилось?

— Жоржу пришлось заняться кое-чем другим, — неопределенно ответил Свейзи.

— Наверняка какой-нибудь ерундой, — с отвращением произнес Дэнни. — Ты должен был позаботиться о том, чтобы мой братец не забыл обо всем на свете.

— Я улаживал дела с полицией…

— Все равно ты был рядом…

— А что ты сделал, когда понял, что Жорж не зарегистрировал тебя? — Свейзи явно хотелось сменить тему.

— Я позвонил по одному телефону, где никто не должен был взять трубку. — Дэнни пожал плечами. — А потом сказал пилоту, что мне по срочному делу необходимо сойти в Хьюстоне.

— А он не предложил тебя подождать?

— Сначала предложил, но ему быстро разонравилась эта идея, когда я напомнил, что мой брат ждет его в Акапулько с деньгами.

Свейзи внимательно следил за дорогой.

— А кому ты позвонил? — спросил он.

Дэнни просто необходимо было услышать в последний раз голос жены.

— Я позвонил домой, дождался включения автоответчика и повесил трубку.

В глазах Свейзи промелькнуло беспокойство.

— Что ж, — сказал он. — Можно считать, что дело сделано. Особенно если у этого парня из окружной прокуратуры все-таки найдутся дела поважнее, чем путаться в сетях мексиканских бюрократов. Надеюсь, у него мало шансов заинтересовать твою вдову.

— Кори вполне способна позаботиться о себе в этом смысле.

— Я в этом не уверен.

Дэнни не хотелось продолжать этот разговор. Ему вовсе не нравилось беседовать о жене с Маккинли Свейзи.

— Жорж не выносит вида крови, — неожиданно произнес Дэнни.

Свейзи сразу понял, к чему он клонит.

— В данном случае это пошло нам только на пользу. Жорж так разнервничался после того, как я убил этого беднягу-мексиканца, что стал очень похож на человека, чей брат только что погиб в авиакатастрофе.

Свейзи удачно вписался в поворот.

— До этого момента твой братец смотрел на все это как на развлечение — ему нравилось быть частью закрученной интриги. Но ничего — когда я убил этого парня, он наверняка сразу забыл о всех этих своих muchachas! — Свейзи прищурился, глядя на лучи солнца, которые показались меж серых облаков. — Хотя не знаю, насколько понравится Жоржу то, чем ему приходится заниматься сейчас.

— Что ты имеешь в виду?

— Ведь все проблемы оказались на нем одном — кремация, банк и много всяких других.

— Что же это за другие проблемы?

— Ну, например, твоя вдова…

Например… Лжец, вор, убийца. А теперь он еще и негодяй, бросивший жену и даже не оставивший ей записки. Кори никогда не узнает, почему он так поступил. Всю жизнь Дэнни Видал пытался казаться лучше, чем был на самом деле. Это отчасти относилось к политике, но в основном — к финансовым делам.

На самом деле Дэнни был человеком, совершенно не считавшимся с моралью и условностями, зато обладавшим безошибочной интуицией в вопросах политики и денег. Более того, у него было потрясающее чувство опасности, и он всегда безошибочно угадывал, что надо сделать в тот или иной момент, чтобы спастись. Хотя, конечно, без присущих ему обаяния, ума и образованности это было бы совсем не так легко.

Сейчас он ясно видел ее перед собой, свою Кори. Вот она приближается к крематорию, стоит там — как верный долгу маленький солдатик. Голова и плечи Кори покрыты одной из черных кружевных накидок Флоры Сармиенто. Вот она получает урну. Янтарные глаза ее полны отчаяния, губы дрожат — образцовая аргентинская вдова, убитая горем. Если бы она знала…