Анджела Дрейк - Пленница сновидений

Но когда дошло до дела, Леонора не захотела воспользоваться данным ей разрешением. В восемь часов, не в силах справиться с искушением поскорее оказаться в таинственной кровати, они с Риском тихо исчезли.

Позже Марина зашла к ним. Ребенок и собака мерно посапывали. При виде такого мира и согласия Марина испытала глубочайшее удовлетворение.

Поскольку нежных чувств в ее нынешней жизни было не так уж много, инстинкт подсказывал расправиться с ними, пока не стало слишком поздно.

— Возрастная сентиментальность, — проворчала она себе под нос, тихо спускаясь по лестнице.

И все же она опоздала. Умиротворение, которое Марина испытала, глядя на спящую Леонору, росло и ширилось. Ей хотелось продлить это чувство. Марина устала от унылого цинизма, который был ее привычной броней и последним убежищем.

Она пошла на кухню и поставила в раковину посуду, оставшуюся после ужина. Включив воду и разведя жидкое мыло, она через стенку услышала, что в доме Франсуа надрывается телефон, и вспомнила, что он звонит уже не в первый раз. Столько звонков в воскресный вечер… Франсуа явно пользовался популярностью.

Она вымыла тарелки, поставила на сушилку и стала размышлять, не стоит ли их вытереть. Быстро решив, что необходимости в этом нет, она взяла воскресную газету, неприятно удивилась ее толщине и положила поверх кучи прессы, пылившейся на дубовом буфете.

Ее взгляд упал на колоду карт «таро», завернутую в шелковый шарф. Она не бралась за них несколько недель — вернее, сознательно не обращала на них внимания с того самого утра, как карты передали ей послание для новых соседей, тогда незнакомцев, а сейчас самых близких друзей.

Марина с поразительной ясностью вспомнила рассказанную ими историю. Новое начало и неопределенное, неизвестное будущее. Какое-то путешествие. И опасность, страшная опасность. Возможно, для Леоноры и Франсуа.

Она налила бокал вина, пошла в гостиную, поставила пластинку с фортепьянными квартетами Форе (поскольку они были прекрасны, оптимистичны и совершенно лишены сентиментальности) и немного послушала. Часть ее мозга, отвечавшая за интеллектуальную деятельность, отмечала элегантность музыки, но половина, ответственная за эмоции, была странно возбуждена и невнимательна. Марина приказала себе успокоиться.

Музыку прорезала новая телефонная трель из соседнего дома. Пропустить ее мимо ушей было невозможно. Марина сделала глоток вина и нахмурилась. Испытанное ею чувство удовлетворения быстро исчезло, уступив место необъяснимой внутренней тревоге. Не в силах сидеть, она слонялась по комнате, брала в руки фотографии и безделушки, ставила их обратно, задергивала шторы, а потом снова раздергивала их, потому что терпеть не могла сидеть взаперти.

Возвратившись на кухню за вторым бокалом вина, она невольно бросила взгляд на карты. Колода манила, искушала и завораживала. Марина увидела, что достает их со шкафа и разворачивает, еще до того, как это случилось.

Они лежали в ее руках — мертвые, ничего не значащие прямоугольные кусочки картона с картинками. Марина с сомнением и испугом посмотрела на них сквозь полуопущенные веки. Затем быстро, не давая себе времени подумать, перетасовала их и положила на стол шесть карт, по которым было легко составить связный рассказ.

Она отшатнулась от стола, не веря собственным глазам. Снова выпали пять самых главных карт в колоде, абсолютно те же, что во время прошлого гадания: Верховная Жрица, Императрица, Шут, Дьявол, Смерть. Она не могла припомнить такого совпадения. Но тут была еще одна карта, поистине роковая. Шестая карта, самая мрачная в колоде. Башня.

— О Боже! — прошептала Марина в полной тишине: пластинка давно кончилась. — Что я вытащила… — Было невозможно дать этим картам иное истолкование, чем то, которое она дала в тот пасмурный понедельник, когда гадала на себя, а получила ответ, предназначенный кому-то другому. Но сейчас расклад был еще страшнее: к нему добавилась зловещая карта. Теперь она не сомневалась, что послание было предназначено Леоноре, Франсуа и, возможно, Зое Пич, которая была неразрывно связана с ними обоими.

С прищуром поглядев на карты, Марина почувствовала, что ее неудержимо влечет к Верховной Жрице. После небольшого раздумья она решила, что в данной ситуации карта означает не отвлеченную идею или поворот судьбы, а конкретную личность. И тут ее озарило: в этом раскладе Верховная Жрица представляла Зою Пич.

Она стояла неподвижно, заново вспоминая значение карт и их толкование. Верховная Жрица означала учебу, науку, знание и мудрость. Марина вспомнила, что Зоя — учительница и в то же время мудрая женщина, судя по успехам Леоноры.

Так… Если Верховная Жрица означает Зою, как трактовать то, что с нее начинается расклад, заканчивающийся Смертью и Башней?

Длинным ногтем, окрашенным в винный цвет, Марина прикоснулась к Смерти. Она по-прежнему отказывалась считать эту карту плохой. Несомненно, карта была трудная, но она обладала огромной силой и означала новую жизнь. Отражает ли Смерть какой-то аспект жизни Зои или просто представляет собой Франсуа? Пылкого влюбленного, защищающего свою любимую и сулящего ей новую жизнь?

Но за ним идет Башня. О Господи, а вот это нехорошо, очень нехорошо. Башня — худшая карта в колоде. Самая неприятная для гадания, независимо от того, насколько оптимистически настроен гадатель или складываются обстоятельства. С какой стороны ни глянь, Башня несет плохие новости: потеря, утрата иллюзий, обманутое доверие. И самое худшее — какое-то ужасное бедствие.

Было время, когда Марине самой выпала Башня. И, конечно, она пострадала. За этим последовали изгнание, унижение, ощущение собственной ненужности и бесполезности.

Она сделала глоток вина и снова посмотрела на карты. Их сегодняшний рассказ был очень прост. Тут были все элементы предыдущего гадания: неопределенность, путешествие, некая опасность, возможность нового начала. Но теперь к нему добавлялась страшная катастрофа, неминуемая и неумолимая. А если так, главным героем этой драмы становился Франсуа, связанный с Зоей Пич; именно на него сейчас указывал беспощадный луч прожектора.

Внезапно у Марины свело живот. Зачем я это сделала? — спросила она себя. Она искренне верила в силу карт и получила хороший щелчок по носу. А теперь снова взялась за то же. И чем это для нее кончилось? Пустыми хлопотами. Беспокойством, тревогой и страхом.

В доме стояла зловещая тишина. Музыка Форе давно умолкла. Сад тонул в вечернем сумраке, трава из зеленой стала темно-синей.

В соседнем доме снова зазвонил телефон.

Проклятье! Дай отдохнуть! Замолчи!