Лиза Клейпас - Канун Рождества в Пятничной гавани

— Твоя попытка закончилась, едва начавшись, — возразил Марк, наслаждаясь ощущением Мэгги в своих руках, хотя его переполняли нетерпение и желание. — Вашему браку не хватило времени расправить крылья. У тебя никогда не было кредита на покупку дома, собаки, детей, споров насчёт того, чья очередь стирать бельё. — Глядя на её дрожащую нижнюю губу, Марк не сдержался и поцеловал её слишком крепко и слишком быстро для того, чтобы получить удовольствие. — Не будем ничего решать прямо сейчас. Пойдём, я провожу тебя до машины.

Направляясь к её «Себрингу», оба молчали. Мэгги повернулась к Марку попрощаться, но он взял её лицо в ладони и снова впился в губы, на сей раз позволяя своему рту задержаться до тех пор, пока из её горла не вырвался мягкий стон, и пока она не ответила на поцелуй.

Марк поднял голову, пригладил её разметавшиеся кудри и заговорил хриплым от чувств голосом:

— Одиночество не означает безопасность, Мэгги. Это просто одиночество.

После того, как она села за руль, Марк аккуратно захлопнул дверцу и долго смотрел вслед удаляющейся машине.

Глава 13

К облегчению Мэгги на следующий день её отношения с Марком вернулись к норме. Он принёс в магазин кофе и был таким непринуждённым и очаровательным, что ещё немного, и она смогла бы поверить, будто сцены перед входом в его дом вовсе и не было.

В понедельник, в её выходной, Марк попросил Мэгги помочь ему с покупкой рождественских украшений, ведь у них с Сэмом не было ни одного. Мэгги прошла вместе с Марком по магазинам Фрайдей-Харбора и посоветовала выбрать гирлянды из живых хвойных веток для украшения каминных полок и дверных проёмов, венок для входной двери, набор массивных свечей в подставках из дутого стекла[52] и плакат с Санта-Клаусом в старомодной рамке. Марк отказался только от декоративной пирамиды из фруктов в колониальном стиле[53], предназначенной для центра стола.

— Я ненавижу искусственные фрукты, — сказал он.

— Почему? Это же красиво. В викторианскую эпоху именно такие пирамиды использовали как праздничное украшение.

— Мне не нравится всё, что только выглядит съедобным, хотя на самом деле несъедобно. Я бы предпочёл пирамиду из настоящих фруктов.

Мэгги посмотрела на него с весёлым раздражением.

— Она бы долго не простояла. К тому же, если бы пирамида была из настоящих фруктов, и ты бы их съел, что бы ты потом стал делать?

— Купил бы ещё.

После того, как последние покупки были сложены в машину, Марк сумел убедить Мэгги пообедать с ним. Она пыталась отказаться, ссылаясь на то, что они и так слишком долго гуляли, но Марк продолжил льстивые уговоры:

— Это просто как бы ленч, только попозже.

И она сдалась. Они поехали в уютный ресторанчик в четырёх милях от Фрайдей-Харбора, и сидели там за столом у сложенного из грубого камня камина. При свете свечей они ели сочные морские гребешки с Аляски, утиное мясо в собственном соку и козьим сыром, а затем филе-миньон, блестящий от кофейной глазури, приготовленной по старинному рецепту.

— Если бы это было свидание, — сказал ей позже Марк, — оно было бы лучшим в моей жизни.

— Ты приобрёл хороший опыт, — со смехом ответила Мэгги, — на тот случай, когда действительно с кем-нибудь пойдёшь на свидание.

Но даже для неё самой это прозвучало фальшиво и неискренне.

Несколько недель перед Рождеством, остров бурлил в череде праздничных событий: концертов, гуляний, конкурсов рождественских огней и фестивалей. Но с наибольшим нетерпением Холли ждала ежегодный иллюминированный лодочный парад, проводимый мореходным клубом Фрайдей-Харбора и яхт-клубом острова Сан-Хуан. Флотилия разукрашенных и снизу доверху залитых светом судов следовала от Корабельной бухты до яхт-клуба и обратно. Даже лодочники, не участвовавшие в параде, вывешивали огни на своих корабликах. Последней во флотилии всегда шла лодка Санта-Клауса. Санта сходил с неё на пристань Спринг-стрит, там его встречали музыканты, а потом он на пожарном автомобиле отправлялся в реабилитационный центр.

— Я хочу смотреть парад вместе с тобой, — сказала Холли, и Мэгги пообещала, что сразу после закрытия магазина придёт на пристань, где они и встретятся.

Однако на пристани и вокруг собралась огромная толпа, а радостный шум, производимый участниками парада и певцами гимнов, почти оглушал. Мэгги пробиралась сквозь толпу, минуя семейства с детьми, парочки, компании друзей. Разукрашенные огнями лодки сияли и сверкали в темноте, вызывая крики восторга. С замиранием сердца Мэгги поняла, что найти Холли и Марка будет нелегко, если вообще удастся.

Ничего страшного, уговаривала она себя, они прекрасно проведут время и без неё, ведь она не член семьи. Если Холли и огорчится из-за того, что Мэгги не появилась, то ненадолго.

Однако никакие рассуждения не помогали ослабить сдавленность в горле и тревожное стеснение в груди. Мэгги продолжала поиски в толпе, минуя семью за семьей.

Вдруг ей показалось, что в общем гаме она услышала своё имя. Остановившись, Мэгги обернулась и внимательно оглядела окружающих. На глаза ей попалась девочка в розовом зимнем пальто и красной шапке. Это Холли, стоя рядом с Марком, махала ей. У Мэгги даже слегка перехватило дыхание от облегчения, и она двинулась к ним.

— Ты пропустила несколько лодок, — воскликнула Холли, беря Мэгги за руку.

— Сожалею, — ответила запыхавшаяся Мэгги, — вас трудно было найти.

Марк улыбнулся и обнял её одной рукой за плечи, притягивая Мэгги к своему боку. Опустив взгляд на её лицо, он заметил, как она глубоко втягивает воздух.

— С тобой всё хорошо? — спросил он.

Мэгги улыбнулась и кивнула, стараясь не дать пролиться слезам, опасно наполнившим глаза.

«Нет, со мной не всё хорошо», — подумала она. Только что она как будто побывала в одном из тех снов, в которых пыталась найти кого-то или что-то, а оно всегда ускользало в одном из обескураживающих ужасных ночных кошмаров. А сейчас она оказалась там, где ей очень хотелось быть, рядом с двумя людьми, ощущать близость которых ей хотелось больше всего на свете.

Происходившее казалось настолько правильным, что Мэгги это даже пугало.

— Ты уверена, что тебе не нужно дерево? — спросил Марк в следующий понедельник, когда Мэгги помогала ему погрузить в грузовик великолепную дугласову пихту[54].

— Нет, не нужно, — весело ответила она, нюхая свежие следы древесного сока на своих перчатках, пока он привязывал дерево. — Я всегда провожу Рождество в Беллингеме.