Лиза Клейпас - Канун Рождества в Пятничной гавани

— Какой пирог пекла твоя мама? — спросила Мэгги.

— Я не помню, чтобы она пекла пироги, но она делала печенье, — задумчиво промолвила Холли.

— Рассыпчатое шоколадное?

— Угу. И сникердудли[1]…

Мэгги знала, что иногда лучше поговорить о тех, кто ушёл навсегда. И хорошо было вспоминать о них. Вот так, пока пекли печенье, Мэгги с Холли продолжали беседу, не затевая долго тянущийся разговор, а просто изредка роняя слова, окроплённые специями воспоминаний, смешиваемых с ароматом тёплой хрустящей корочки.

Когда Мэгги вечером завезла Холли, девочка обхватила её за талию ручонками и долго-долго не отпускала.

Уткнувшись в живот Мэгги, Холли пробормотала приглушённым голоском:

— Вы точно не будете с нами завтра на День благодарения?

Мученический взгляд Мэгги обратился к стоявшему рядом Марку.

— Она не может, Холлс, — мягко произнёс он. — Завтра она будет нужна своей семье.

Не считая того, что она могла бы прийти, а семья бы обошлась.

Хорошее настроение, накопившееся за день, вытеснилось чувством вины и беспокойства. Встретившись поверх головки Холли с полным сочувствия взглядом Марка, Мэгги со всей отчётливостью поняла, как легко же влюбиться в них обоих. И как бы много она потеряла тогда, больше, чем ей когда-либо довелось пережить. Впрочем, если она сможет тем или иным образом удержаться от серьёзных чувств, то нет никакого риска остаться с разбитым сердцем без всякой надежды оправиться.

Она похлопала Холли по спине и мягко освободилась от восторженных объятий девочки.

— Мне действительно нужно быть завтра в Беллингеме, — оживлённо произнесла она. — Пока, Холли. Мы с тобой провели замечательный день.

Она наклонилась и поцеловала нежную щёчку, чуточку пахнущую коричным сахаром.

Утром в День благодарения Мэгги пригладила волосы, надела джинсы, ботинки, свитер цвета корицы и взяла большое, закрытое фольгой блюдо с запеканкой в машину.

Только она стала выезжать с подъездной дорожки, зазвонил сотовый телефон. Остановив машину, она стала рыться в сумке, пока среди беспорядочных рецептов, тюбиков с губной помадой, сменой белья не отыскала телефон.

— Алло?

— Мэгги?

— Холли, — мгновенно узнала она. — Как ты?

— Хорошо, — радостно откликнулась девочка. — Счастливого Дня благодарения!

Мэгги улыбнулась, немного расслабившись.

— И тебе тоже. Чем ты занимаешься?

— Я разрешила Рэнфилду сходить в ванную, потом он вернулся, я положила ему в миску еду и налила немного водички.

— Смотрю, ты хорошо о нём заботишься.

— Но потом дядя Марк прогнал нас из кухни, пока они проветривали её от дыма.

— От дыма? — улыбка Мэгги увяла. — По какому случаю дым?

— Дядя Сэм готовил. А потом они позвали дядю Алекса, и он снимает сейчас дверцу духовки.

Мэгги замерла:

— Зачем, скажи на милость, Алексу потребовалось снимать дверцу? Холли… где дядя Марк?

— Он ищет защитные очки.

— Зачем ему защитные очки?

— Потому что он помогает дяде Сэму готовить индейку.

— Ясно.

Мэгги посмотрела на часы. Если она поторопится, то у неё хватит времени заехать в Рейншедоу, и она ещё успеет на последний утренний паром в Анакорт.

— Холли, думаю, я могу заехать к вам перед отправлением парома.

— Здорово! — последовала восторженная реплика. — Только вот… может, вам не стоит говорить, что я вам звонила. Потому что у меня могут быть неприятности.

— Об этом я не стану упоминать, — заверила её Мэгги.

Прежде чем Холли смогла ответить, в отдалении послышался мужской голос:

— Холли, с кем это ты разговариваешь по телефону?

Мэгги подсказала:

— Скажи, что проводят опрос общественного мнения.

— Там какая-то леди проводит опрос общественного мнения, — услышала она, как говорит Холли.

Последовала приглушённое совещание, затем Холли важно сказала:

— Мой дядя говорит, что у нас нет никаких мнений.

Пауза, потом ещё приглушённый разговор.

— И мы в списке тех, кому нельзя звонить, — строго добавила Холли.

Мэгги хмыкнула:

— Ну, тогда я просто приеду.

— Ладно. Пока!

Стояла холодная и немного ветреная погода — идеальная для Дня благодарения, потому что навевала образы уютного камина, индейки в духовке и просмотра парада «Мейси» по телевизору[2].

На подъездной дорожке стоял «БМВ», сверкающий и чистенький. Машина, вне всякого сомнения, принадлежала Алексу, третьему из братьев Ноланов, которого она ещё не встречала. В какой-то мере чувствуя себя незваной гостьей, но вместе с тем убеждая, что явилась по делу, Мэгги припарковалась и поднялась на крыльцо.

Холли, одетая в вельветовые штанишки и футболку с длинными рукавами с нарисованной на ней мультяшной индейкой, встретила её в дверях.

— Мэгги! — завопила девочка, прыгая от восторга, и они обнялись. Рэнфилд присоединился к ним, тяжело пыхтя и счастливо сопя.

— Где твои дяди?

— Дядя Алекс на кухне. Мы с Рэнфилдом помогаем ему. А где все остальные, я не знаю.

Отчётливый запах пригоревшей пищи пропитал воздух, становясь сильнее по мере приближения к кухне. Темноволосый мужчина находился в самом разгаре процесса разборки духовки, в руках он держал дрель, а рядом с ним стоял увесистый ящик с инструментами.

Алекс Нолан был более привлекательной и утонченной версией старших братьев. Лицо с прекрасными чертами и голубыми глазами, прозрачностью напоминающими реликтовый лёд, не поражало семейным сходством. Как и Сэм, он был стройным и изящным, и не таким широкоплечим, как Марк. А рубашка поло и брюки хаки, будучи самой затрапезной одеждой, смотрелись на нём дорого.

— Здравствуйте, — поздоровался он. — Кто это, Холли?

— Это Мэгги.

— Пожалуйста, не вставайте, — поспешно сказала Мэгги, когда он отложил дрель и попытался подняться. — Вы явно находитесь в середине… чего-то. Можно поинтересоваться, что произошло?

— Сэм положил кое-какие продукты в духовку и случайно нажал кнопку цикла с конвекцией вместо выпечки. Духовка сожгла еду и автоматически выключилась, а потом никто не смог открыть дверцу и вытащить эту дрянь.

— Обычно духовка открывается, когда остывает до определённой температуры.

Алекс покачал головой:

— Она остыла, а дверца всё ещё не открывается. Это новая духовка, и конвекцию использовали впервые. Очевидно, замок каким-то образом заклинило, поэтому нужно разобрать дверцу.

Прежде, чем Мэгги смогла задать следующий вопрос, её остановила вспышка света, затем раздался взрыв со стороны задней двери, сопровождавшийся пламенем и столбом дыма. Инстинктивно Мэгги повернулась, чтобы защитить Холли, схватив и пригнув ей голову.