Елена Веснина - Сила предсказания

— А ты уже расспрашивал его? — в голосе следователя появились профессиональные нотки.

— Нет, я не решился. И потом, лучше тебя это все равно никто не сделает. Ты же сразу поймешь, скрывает он что-то или нет.

Следователь остался доволен тем, что без него ничего не предпринимали.

— Хорошо, я поговорю. Но поверь моему опыту, это вряд ли что-то изменит.

Костя наконец-то добрался до спасительного Левиного ресторанчика и подробно рассказал о встрече на маяке.

— А еще смотритель сказал, что счетчик включает.

— Тогда надо поторопиться, — посоветовал Лева. — У него этот счетчик поломался: слишком быстро считает.

— Что же мне делать, Лева? Денег нет. Он же из меня душу вытрясет!

— А раньше о чем думал? И куда ты столько денег подевал! Хотя можешь не говорить, я сам догадался. На девчонку свою потратил?

— Да, ни Катю.

— И сколько?

— Десять тысяч.

— Десять штук баксов? — удивился Лева. — Да, Катерина, наверное, довольна.

— Я старался… Понимаешь, пока Лешка в рейсе был, я все думал, что она вернется ко мне. Подарки, цветы каждый день приносил. Даже не заметил, как деньги кончились. — Вид у Кости был удрученный.

— Плохо старался, раз она замуж за брата собралась.

— Лева, слушай, выручи! Займи по дружбе, а? Я верну, вот увидишь!

— А я по дружбе говорю тебе «нет»! — жестко ответил Лева.

— Ты что?! Почему?!

— Знаешь поговорку: хочешь потерять друга — дай взаймы? Так вот, Костик, я твоей дружбой очень дорожу.

— Какая же дружба после этого? — возмутился Костя.

— Самая крепкая, духовная, — ответил Лева. — Да ты не отчаивайся, у родных займи.

— А ты думаешь, им сейчас до меня?

— Это как преподнести. Помозгуй. А еще лучше к Буравину сходи. Хорошенькое дело, ты что, его дочку за просто так развлекал?

— А что, это идея! — обрадовался Костя.

— Вот видишь! А еще в моей дружбе сомневаешься!

Денег Лева взаймы не давал, но шикарных идей у него было море, и они были беспроцентными.

Оставшись без поддержки мужа, Таисия стала искать ее в других местах. Они с Риммой долго раскидывали карты, но ничего путного не получалось.

— Да, суровый расклад, — сказала Римма. — Но можно, конечно, еще раз попробовать…

— Нет, Римма, не нужно, — остановила подругу Таисия. — Все так и есть. Если бы ты знала, как я устала за последнее время. Эта безумная затея со свадьбой в больнице просто убивает меня.

Таисия налила себе в бокал вина из стоящей рядом бутылки.

— Но Катя, сколько помню, всегда была разборчивой Девочкой, — задумчиво заметила Римма. — Пусть подождет, пока ситуация прояснится.

— Она и слышать об этом не желает! Но больше меня пугает другое. Понимаешь, она совсем не хочет со мной разговаривать. Как будто я не мать, а враг какой-то!

— Ты уверена?

— Да! А с Виктором они, наоборот, сблизились. Это очень подозрительно!

— Тая, ну не выдумывай! Катя же и его дочь, — пыталась успокоить подругу Римма.

— Раньше его интересовала только работа! А теперь он влез в наши дела и вбивает клин между мной и дочерью. И я знаю почему!

— Подожди, — догадалась вдруг Римма, — ты хочешь сказать, из-за Полины?

— Конечно! Чтобы перед ней покрасоваться, он даже дочерью готов пожертвовать! А если я об этом Кате скажу, она все равно не поверит. Что же мне делать?!

— Не впадай в истерику раньше времени! — Римма тряхнула хорошенькой головкой. — Лучше подумай, неужели больше нет никого, кому не нужна была бы эта свадьба?

— Да я же говорю, все против меня!

Римма на секунду задумалась, глядя на столик с разложенными картами.

— Тая, но у тебя должен быть союзник! Так говорят карты.

— А кто он, твои карты не скажут? — улыбнулась Таисия.

— Они говорят… только не смейся!., что этот человек — дурак!

Услышав о дураке, Таисия даже поставила бокал на стол и уточнила:

— Дурак?! Ты сказала, что мне поможет дурак?!

Римма показала ей карту.

— Ну, еще его называют шутом. Видишь, он шагает, глядя в небо, и не замечает, что под ногами пропасть.

— Ерунда какая-то!.. Это имеет хоть какое-нибудь значение?

Римма снисходительно улыбнулась.

— Значение? А ты вспомни, знаешь ли ты такого человека… Безрассудного, расточительного и сумасбродного. Страстного настолько, что он не видит ничего вокруг, кроме обожаемого предмета…

— Есть! Я знаю, кто он! — Таисия стала лихорадочно собираться. — Все, спасибо! Я знаю, где его найти!

— Ну, и куда же ты собралась?

— В ресторан твоего бывшего мужа.

— К Леве?! Тая, он, конечно, шут и дурак порядочный, что от меня ушел, но помочь тебе в этом деле вряд ли сможет.

— Успокойся, подруга. Лева здесь ни при чем, — Таисия мстительно улыбнулась. — Я попрошу помощи у другого дурака…

Павел Федорович подробно проинструктировал медсестру, что надо будет делать для дальнейшего лечения Алеши.

— Основная сложность лечения в том, что мы не сможем применить обезболивающее, — отметил он. — Иначе эффект препарата упадет до минимуму! На этом этапе от вас потребуется больше человеческих качеств, нежели профессиональных. Надо будет помочь пациенту справиться с болью. Понимаете?

Медсестра внимательно слушала.

— Необходимо каждые полчаса вводить препарат, корректируя дозировку в зависимости от стабильности температуры, давления и пульса пациента. Надеюсь, пока все понятно?

— Да, Павел Федорович, я все поняла. Скажите, а это будет первый случай применения вашего метода?

— Да. Но вы не волнуйтесь, мы справимся! Вы же опытная медсестра.

— Да, я опытная медсестра. Но я не смогу вам ассистировать. Извините.

— Но почему вы отказываетесь? Объясните.

— Павел Федорович, вы сами говорите, что метод еще до конца не опробован. Это же подсудное дело!

— И вы думаете, что я предлагаю вам что-то криминальное? — строго спросил врач.

— Ну, зачем вы так! Я же столько лет под вашим началом проработала. Вам я верю как себе. Но вдруг парень этот не выдержит?

— От больного и его родных я получил официальное согласие. Здесь бояться нечего, — успокоил врач.

— Да ведь им просто не на что больше надеяться! Поймите, у меня не бог весть какая должность, но рисковать ею я не намерена. — Она отвела взгляд в сторону.

— Да, я вас понимаю. Хорошо, я обращусь к другим медсестрам.

— Они тоже откажутся. Ни одна из них не согласится так рисковать.

Выйдя из кабинета Павла Федоровича, медсестра подошла к сестринскому посту и присела рядом с Машей.

— Ну, что Павел Федорович сказал? — спросила Маша, продолжая что-то писать в журнале.