Елена Веснина - Сила предсказания

— Я, кажется, не с тобой разговариваю, — в голосе у Кати появилось презрение.

— Зато я с тобой! Сгинь, говорю!

— Ты, наверное, сумасшедший из соседнего корпуса?

Толик сделал шаг вперед, как будто перед ним никого нет. И Катя вынужденно попятилась.

— Ага, контуженый! Я тебя сейчас покусаю, и мне за это ничего не будет. Нам, придуркам, закон не писан. — Толик продолжал наступать.

— Толик, не надо… — попыталась остановить его Маша.

— А ну, хватит прикидываться! — привычно скомандовала Катя.

— Ой, держите меня, санитары! Ни за что ведь жизнь невинную загублю!!! — заорал Толик.

И Катя убежала.

— Испугалась? — спросил Толик у Маши. — Не бойся, я уже в норме.

— Толик, ну ты даешь! Даже я поверила! — усмехнулась Маша.

— Да ладно… Просто ненавижу, когда люди так себя ведут. Маш, может, все-таки погуляем?

— Извини, не могу. Мне работать надо. А ты прогуляйся. Зачем тебе в больнице торчать?

— Если бы я здесь не торчал, тебя бы уже в клочья разорвали. Подожду на всякий случай.

— Толик, до конца смены еще о-го-го сколько! Иди. Я сама справлюсь.

— И все-таки я подожду, — решил Толик. — На улице, у подъезда. Будут проблемы, ты крикни — и я подскочу.

— Хорошо! Если будут, крикну, — пообещала Маша.

Какое счастье — говорить! Родители наконец-то смогли поговорить с Алешей, рассказать о том, что произошло, посоветоваться.

— Вот такие дела, сын, — сказал Самойлов. — Мама против, а мы с Катей хотим с тобой посоветоваться.

— Ну вы даете! О чем тут было думать, если есть шанс снова встать на ноги?! — сразу же определился Алексей.-Мама, понятно, боится всего! Но ты-то почему не настоял? Неужели ты сомневался, что я соглашусь?!

Самойлов опустил голову. Врач понял, что отцу и сыну нужно серьезно поговорить.

— Ну, вы тут поговорите вдвоем. Пойдемте, Катя.

Беседа отца с сыном не была легкой.

— Не думал, что вы с мамой вот так, без меня, будете решать, как мне жить, — сказал Леша.

— Леша! Никто ничего не решал! Мы просто очень беспокоимся за тебя, — возразил отец мягко.

— Но ведь речь идет обо мне! Значит, только я вправе принимать решение.

— Нет, сынок, не только ты. Мы с мамой не переживем, если с тобой опять что-то случится, — у Самойлова дрогнул голос.

— Папа, у меня появилась возможность стать нормальным человеком. Пусть даже призрачная, но я все равно использую ее, — настаивал сын.

— Сынок, в случае неудачи ты потеряешь жизнь. А мы с мамой тебя.

— Но я не хочу остаток дней провести в инвалидной коляске! И терзаться тем, что упустил свой единственный шанс!

— Алеша, и все же не торопись. Я прошу тебя, подумай еще немного. Может быть, мама права?

— Пап, лучше потерпеть, чем всю жизнь быть для вас обузой! — с горечью сказал Алеша.

— Сынок, не говори глупости! Ты никогда не был и не будешь обузой для нас с мамой!

— Я знаю, вы меня не оставите. Но я сам не смогу так жить. Ничего, вот увидишь, я еще на своей свадьбе попляшу! И потом, не думаю, что это лечение тяжелее, чем у Сан Саныча палубу драить!

— Это уж точно! Ладно, пойду скажу врачу, что мы согласны на этот эксперимент, — сдался отец.

— Пап, скажи, а почему Костя не приходит? — вдруг вспомнил о брате Алексей. — Пожалуйста, передай ему, что я очень его жду.

— Хорошо, он придет, обещаю.

На пороге отец остановился и сказал:

— Я хочу, чтобы ты знал… Я горжусь тобой, Лешка!

Полина знала, что эта встреча должна состояться, и она состоялась.

— Спасибо, что пришел, Витя! Мне так плохо! И очень хочется, чтобы ты был рядом.

— Ну что ты! — ласково сказал Буравин. — Я всегда рядом с тобой. Вот уже 25 лет.

— Да, я знаю и чувствую это. Но мне так не хватает твоей помощи сейчас, когда у меня такое горе!

— И для меня это тоже горе! Поверь, я бы все отдал, если бы мог разделить с тобой не только горе, но и радость.

— Понимаешь, Витя, я не знаю, как быть! Борис настаивает на лечении, а я боюсь, что это навредит Алеше.

— Может быть, не так все страшно и стоит попробовать?

— Но врач сказал, что не дает никаких гарантий. Возможно, после процедур Алеше станет хуже.

— Тогда надо спросить у Алеши!

— Он согласится, я уверена! Ради Кати он согласится на что угодно. Лишь бы снова встать на ноги для нее.

— А разве это плохо? — заглянул ей в глаза Виктор. . —Нет, это хорошо. Но Катя… Поймет ли она, на что он решился, если лечение пройдет неудачно и он не сможет ходить?

— Ты что?! Она же моя дочь! И я знаю — что бы ни случилось, она останется с Алешей. Ты веришь мне?

— Да, я верю тебе! — с благодарностью взглянула Полина на Виктора.

Катиному возмущению не было предела. Увидев Самойлова, она кинулась к нему:

— Борис Алексеевич, вы видели, что происходит? Да что эта дрянь себе позволяет!

— Катя, не кричи, пожалуйста. Объясни, что стряслось!

— Эта девица, медсестра, все время крутится вокруг Алеши. Я попросила ее держаться от него подальше, так она…

— Катя, опомнись! — остановил ее Самойлов. — О чем ты думаешь?! Главное сейчас — это здоровье Алеши, а все остальное — мелочи!

— Но она постоянно крутится возле него! — уже не так настойчиво повторила Катя.

— Катя, она медсестра, поэтому должна быть рядом! У тебя от переживаний просто сдают нервы…

— Нет, это не нервы!

— Ну, не придирайся. Думаю, скоро все наладится.

— Так Алешка согласился?! — обрадовалась Катя.

— И сейчас ему очень нужна твоя поддержка. Прошу тебя, побудь с ним.

— Ну конечно! Я ведь как раз к нему и шла.

— Хорошо. Поговори с ним. Укрепи его волю к победе. Я знаю, у тебя получится. — Самойлов посмотрел на часы и добавил: — Извини, у меня срочное дело.

У него действительно было .срочное дело. Он должен был встретиться со следователем Буряком, ведь у него были хорошие новости. С них он и начал, зайдя в кабинет майора:

— Здравствуй, Гриша! Алеша начал говорить!

— Надеюсь, что с ним все будет в порядке! — обрадовался Буряк.

— Гриша, я хочу, чтобы ты поговорил с ним перед операцией. Ведь его показания самые важные в этом деле.

— Боря, я же тебе говорил: нет никакого дела! И так ясно, что авария — несчастный случай. И только ты не хочешь в это поверить.

— Ну так разуверь меня! Предъяви факты, улики! — потребовал Самойлов.

— По-моему, все это уже есть: и осколки ампулы, и заключение врачей — все указывает на то, что Алеша принял наркотик и не справился с управлением.

— Да, я согласился бы с тобой, если бы не был твердо уверен, что мой сын не наркоман! Прошу тебя, поговори с ним, пожалуйста.

— А ты уже расспрашивал его? — в голосе следователя появились профессиональные нотки.