Людмила Макарова - Другое утро

– Ты куда? – выпалил он.

Увидев их, к театру подскочил испуганный охранник, но, не увидев опасности, остановился, сделал равнодушное лицо и принялся прогуливаться вдоль афиш.

– Ты куда? – нисколько не стесняясь охранника, громко повторил Аксенов.

– Домой. Отпусти, пожалуйста, у меня останется синяк, – просто и спокойно ответила Ира. Ледяные обливания и в самом деле отлично отрезвляют.

– Ты на что-нибудь обиделась? – наконец-то догадался он.

– Нет, что вы, Александр Николаевич, просто вынуждена отклонить ваше весьма почетное предложение о сотрудничестве. У меня, знаете ли, свои планы.

– Ир, ну перестань, пожалуйста. Я же хотел как лучше. Я просто хотел, чтобы ты могла всюду ездить со мной. Кстати, тебе нужно сдать паспорт на визу, через неделю летим в Штаты. Перестань. У нас и так совсем нет времени. Завтра, как назло, весь день забит.

– Правда? Надо же, у меня завтра тоже, как назло, весь день забит. А через неделю – неотложные дела в банке и в типографии. И еще через неделю, и еще…

Он отпустил ее руку, на которой теперь наверняка останется синяк, и сказал мягко, блестя все тем же беспомощным взглядом:

– Ну, я не подумал. Перестань. Поедем домой. Там поговорим.

Зря. На пресс-секретарей мягкие речи и беспомощные взгляды не действуют. Пресс-секретарь – профессия несентиментальная. Как вы с нами, так и мы с вами.

– Домой? И где же, позвольте спросить, этот дом?

Он иронии явно не понял.

– Как где? В Бобровке.

– А, в Бобровке! А вашей домработнице вы тоже представите меня в качестве пресс-секретаря?

– Перестань! – еще раз, уже жестко, сказал Аксенов, и Ира сразу как-то вдруг поняла, что повторяться он не будет. И в этот миг вся ее ирония испарилась.

– Я не могу туда ехать, лучше ко мне, – просто сказала она.

– Сколько у тебя комнат? – некстати поинтересовался Аксенов.

– Одна… – протянула Ира.

– Ты предлагаешь человеку спать на кухне или торчать на лестнице под дверью? – кивнул Аксенов на охранника, скорее всего уже выучившего афиши назубок..

– Я ничего не предлагаю, – снова сорвалась Ира. – Я всего лишь не хочу ехать к тебе!

– Почему? – Аксенов уже совсем отдышался и приобрел свой обыкновенный резкий тон.

– Нипочему, – ответила она и пошла к метро. На этот раз Аксенов не стал ее догонять. А она бы ему объяснила… Она бы ему объяснила элементарную вещь, которую должен понимать любой взрослый человек: что, если он женат, где бы ни находилась его жена, она хозяйка этого дома, а Ира там – незваная, нежеланная, бессовестная гостья.

Глава 9

В семь утра Ира уже была в издательстве. Зачем явилась сюда в такую рань, она и сама не знала, просто за бессонную ночь надоело прислушиваться, не звонит ли телефон. Но телефон не издал ни звука, и по дороге на работу Ира злилась на свою недогадливость – нужно было всего-навсего выдернуть шнур из розетки и спокойно спать. Как Аксенов. Он-то наверняка дослушал своего Доминико и отправился в свой тихий уютный поселок – хорошенько перекусить и выспаться. На свежем воздухе, с открытым окошком, под щелканье кузнечиков и шум листвы отлично спится! О том, что Аксенов после концерта мог закатиться в ресторан, клуб или казино, напиться до одури и снять девочек, Ира как-то не подумала.

И не потому, что его трудно представить развлекающимся в злачном месте. Можно, почему ж нельзя? А потому, что в таком случае Ира ему совершенно не завидовала. Поехать куда-нибудь в ночной клуб и основательно напиться она могла бы и сама, а вот спокойно и сладко выспаться, плотно позавтракать овсянкой да бутербродиком с ветчиной и в отличном настроении заняться делами – это после стычки с Аксеновым ей оказалось не под силу. И самое обидное, она была уверена, что ему все это отлично удалось.

Для нее же приезд на работу если и изменил что-то, то не в лучшую сторону. Все то же самое, разве что телефон в офисе нельзя отключить да от невозможности прилечь спать хочется еще больше. Лучше всего сейчас – вернуться домой, выпить снотворное, отключить телефон, зашторить окна и залечь, укрывшись с головой. Есть надежда, что, когда она проснется, Аксенов будет ей представляться давним и весьма незначительным жизненным эпизодом.

– Можно? – не дожидаясь ответа, вошел Максим, сел напротив нее в кресло и сразу же принялся доставать бумаги из своей папки и раскладывать их на Ирином столе. Максим и раньше не имел обыкновенной для многих привычки сначала просовывать голову, задерживаться в дверях и пригибаться и только потом нырять в кабинет. И это Ире всегда нравилось. Но в это утро он выглядел особенно деловитым и уверенным в себе. Раньше она что-то не видела у Максима этого строгого серого костюма, неброского полосатого галстука и такой солидной кожаной папки. В восьмом часу июльского утра, начинающего жаркую пятницу, гораздо уместнее были бы его обычные черные джинсы и майка-поло. Но Максим так ловко расстегнул «молнию» на папке, словно и в детском саду носил свои игрушки именно в таком органайзере.

«Крут парень!» – пошутила про себя Ира и постаралась спрятать снисходительную усмешку.

– Вот, Ирина Сергеевна, я все подсчитал. Здесь – то, что у нас на сегодня. Неплохо, но это лавочка, а не приличный бизнес. Такими темпами мы так и будем иметь три копейки в год. А вот это – финплан и маркетинг.

Сам ходил по магазинам и выспрашивал продавцов, сколько чего идет. Вот список – серии, авторы. Нам нужна пара уже раскрученных ярлыков, правда, они почти все выкуплены, но напряжемся, задействуем Эдика, обещал же он помочь со Степом. А в сериях можно кого угодно запускать, лишь бы себестоимость поменьше да наименований побольше, чтоб регулярно новые выходили. Ну как журналы.

Говорить о делах Ирине не хотелось – в глазах мелким песком застрял неполучившийся сон, буквы и цифры сливались в сплошные серые пятна. Но Максим был настроен решительно, а посылать подальше своих сотрудников только потому, что она не выспалась, было не в Ириных правилах. Она лишь попросила, перед тем как заставить себя вникнуть в его бумаги:

– Максим, я очень рада, что ты такую махину работы провернул. И очень тебе благодарна. Но давай все-таки разговаривать по-человечески, мы уже давно на ты.

Максим, до сих пор ни разу на нее не взглянувший, поднял глаза, но взгляд не остановил, проскользнул мимо, на вид корявого березового ствола за окном. И промолчал.

– Ладно, – вздохнула Ира. – Ладно, Максим Павлович, я посмотрю, что тут у вас в бумагах.

В бумагах на первый взгляд не оказалось ничего необычного. Вот только цифры оборота и прибылей, венчавшие план Максима, выглядели, конечно, куда внушительнее, чем теперешние, на это нечего возразить.