Элис Клейтон - Уолбэнгер (ЛП)

Я опустила голову на стол и ударилась об него несколько раз, убедиться, что это сработает. Казалось, это помогло Саймону...

* * *

В тот вечер после работы я отправилась прямиком на йогу, и, поднимаясь по лестнице в свою квартиру, услышала дверь, открывающуюся сверху.

— Кэролайн? — позвал он меня.

Я усмехнулась и продолжила подниматься по лестнице.

— Да, Саймон? — Я перекликнулась.

— Ты опоздала.

— Что, теперь ты наблюдаешь за моей дверью? — Я рассмеялась, очерчивая последний кусочек поверхности и глядя на него снизу вверх. Он свисал на перилах, волосы спадали на его лицо.

— Ага. Я пришел за хлебом. Цуккини мне, женщина!

— Ты безумец. Ты знаешь это, верно? — Я поднялась на ступеньку и встала перед ним.

— Я уже говорил. Ты приятно пахнешь, — сказал он, наклоняясь.

— Ты только что понюхал меня?— спросила я недоверчиво, когда открывала дверь.

— МММ-хм, очень приятно. Только что вернулась с тренировки? — спросил он, идя следом за мной и закрывая дверь.

— С йоги, а что?

— Ты классно пахнешь, когда потренеруешься, — сказал он, покачивая своими бровями мне, как черт.

— Серьезно, ты выбираешь женщин с такой чертой, как эта? — Я отвернулась от него, сняла пиджак и неистово сжала свои бедра вместе.

— Это не черта. Ты отлично пахнешь, — я слышала, как он сказал, и закрыла глаза, чтобы блокировать Вуду Саймона, в настоящее время Нижняя Кэролайн вне себя.

Клайв выбежал из спальни, когда услышал мой голос и осекся, когда увидел Саймона. К сожалению, он распластался на деревянном полу и довольно некрасиво вкатился под обеденный стол. Пытаясь восстановить свое достоинство, он сделал сложный полутораметровой прыжок из положения стоя на полку, и помахал мне лапой. Он хотел, чтобы я принадлежала ему — типичный самец.

Я опустила спортивную сумку и побрела к нему.

— Привет, сладкий мальчик. Как прошел твой день? Хм? Ты играл? Ты хорошо спал? Хм? — Я почесала ему за ухом, и он громко замурлыкал. Он посмотрел меня своими мечтательными кошачьими глазами, а затем перевел взгляд на Саймона. Я клянусь, что кот — ухмыльнулся.

— Хлеб с цуккини, да? Ты хочешь еще немного, как я понимаю? — спросила я, бросая свой пиджак на спинку стула.

— Я знаю, у тебя есть еще. Саймон говорит: дай мне его, — он невозмутимо превращает свои пальцы в пистолет.

— Ты профан в своей выпечке, не так ли? Группа поддержки для этого? — спросила я, проходя на кухню, чтобы найти последнюю буханку. Я берегла ее для него.

— Да, я в АП. Анонимный Пекарь. Мы встречаемся в булочной на Pine, — ответил он, садясь на табурет у кухонного стола.

— Хорошая группа?

— Довольно хорошая. Есть лучшее на рынке, но я больше не могу туда поехать, — грустно сказал он, качая головой.

— Тебя выгнали? — спросила я, облокотившись на столешницу перед ним.

— На самом деле, я сам ушел, — сказал он, а затем сжал палец, заставляя меня наклониться ближе.

— Я попал в беду, любимец булочек, — прошептал он.

Я хихикнула и дала ему пощечину легким шлепком.

— Любимец булочек, — фыркнула я, когда он оттолкнул меня.

— Просто отдай хлеб, и увидишь, никто не пострадает, — предупредил он.

Я возвела руки в знак капитуляции и схватила фужер из шкафа над его головой. Я вскинула бровью, и он кивнул.

Я протянула ему бутылку «Мерло» и нож, затем взяла гроздь винограда из дуршлага в холодильнике. Он налил, мы чокнулись, и, не говоря ни слова, я начала готовить нам ужин.

Остаток вечера прошел естественно, даже не осознавая этого. Пару минуту мы обсуждали новые бокалы для вина, я хотела приобрести Вильямс Сонома, и спустя тридцать минут мы сидели в столовой с макаронами перед нами. Я все еще была в своей тренировочной одежде, а Саймон был в джинсах, футболке и в носках. Он снял Стэнфордскую толстовку перед тем, как сливать макароны, мне не пришлось даже просить его. Он просто забрел за мной на кухню, и ему пришлось сливать и отправлять их обратно в кастрюлю, только тогда я закончила с соусом.

Мы говорили о городе, о его работе, моей работе, и предстоящей поездке в Тахо, и теперь мы направились на диван с кофе в руках.

Я откинулась на подушку, свернувшуюся подо мной. Саймон рассказывал мне про поездку во Вьетнам, случившуюся несколько лет назад.

— Это нечто, что когда-либо ты видела: горные деревушки, шикарные пляжи, еда! Ох, Кэролайн, еда. — Он вздохнул, вытянув руку вдоль спинки дивана.

Я улыбалась и старалась не замечать бабочек, когда он произнес мое имя таким образом: со словом «Ох» прямо перед ним...

Ох, мне, ох, моей.

— Звучит замечательно, но я ненавижу Вьетнамскую кухню. Терпеть не могу ее. Могу ли я взять арахисовое масло?

— Я знаю парня — делает лучшую лапшу на свете, прямо на плавучем доме посреди залива Халонг. Один раз попробуешь, и ты выбросишь свое арахисовое масло прямо за борт.

— Боже, как я хочу также путешествовать, как и ты. Ты когда-нибудь устаешь от этого? — спросила я.

— Хм, и да, и нет. Всегда приятно вернуться домой. Я люблю Сан-Франциско. Но если я дома слишком долго, то начинаю зудеть, скучать по дороге. И никаких комментариев по поводу зуда — я знаю о чем ты подумала, Куколка. — Он ласково погладил мою руку.

Я попыталась изобразить обиду, но на самом деле мне хотелось отшутиться. Я заметила, что он по-прежнему держал руку на моем плече, рассеянно вырисовывая кончиками пальцев крошечные кружки. Если бы это было действительно так давно, и я позволила мужчине прикоснуться к себе, что круги от кончика пальца вызывали во мне душевное волнение? Или все дело было именно в мужчине, который это делал? О, Боже, кончики пальцев. В любом случае, это действовало на меня. Я закрыла глаза, почти представляя, как «О» машет мне — еще далеко, но не так далеко, как она была раньше.

Я бросила взгляд на Саймона и увидела, что он следит за своей рукой, как будто его заинтересовали его пальцы на моей коже. Я задышала быстро, и мой вдох обратил его глаза к моим. Мы смотрели друг на друга. Нижняя Кэролайн, конечно, ответила, да и Сердце ускорило бег.

Затем Клайв вскочил на спинку дивана, уткнулся своей задницей прямо в лицо Саймона, и убивая все настолько реально быстро. Мы оба рассмеялись, и Саймон отошел от меня, когда я объясняла Клайву, что он был не вежлив, делая это в компании. Клайв, казался, странно доволен собой, хотя, я знала, что он что-то замышлял.

— Ого, уже почти десять! Я отнял у тебя целый вечер. Надеюсь, у тебя не было планов, — сказал Саймон, стоя и потягиваясь. Когда он потянулся, его футболка поднялась, и я прикусила свой язык, чтобы остановить себя от вылизывания кусочка кожи, открывшейся выше его джинс.