Нокаут - Элианна Рив
– Отвали! Я встречаюсь с другим Антоном. С парнем с третьего курса! – в панике ляпнула я.
Козырев грубо оттолкнул меня – так, что я спиной влетела в железный стеллаж с инвентарём, и скребки, щётки, вёдра громко упали на пол. Антон подошёл вплотную и, схватив мою руку, отчеканил:
– Ты врёшь! Никто не позарится на нищую простушку вроде тебя, а я пытался вывести тебя в свет и помочь!
– Себе помоги, придурок! Отпусти! Мне больно! – Я старалась вырвать руку. – Ты мне противен!
– О, как мы заговорили! Ты ещё пожалеешь об этом! – злобно прошипел Козырев, пнул дверь и вышел из кладовой.
Наклоняясь, я судорожно собирала разбросанные вещи дрожащими пальцами. Мне было обидно до слёз. Ведь университетская библиотека должна была стать для меня спасением, местом, где я смогла бы спрятаться от любопытных взглядов и язвительных комментариев однокурсников. Однако судьба распорядилась иначе: именно по пути в обитель тишины и покоя я угодила в ужасную ситуацию… Кто вообще мог подумать, что нелепый спор со Славкой обернётся для меня целой чередой проблем? Как я, в обличии серой мышки, умудрилась привлечь столько внимания, да ещё и вызвать нездоровую симпатию столь значимой фигуры, как Антон Козырев! Слёзы душили меня, в горле застыл ком. Почему именно я подверглась подобному унижению, ведь я вовсе не старалась получить столько внимания к своей персоне, тем более со стороны этого неприятного пижона, Козырева. Сердце колотилось, стоило вспомнить его выражение лица, полное презрения и высокомерия. Дрожащими руками наведя порядок на полках, я наконец выбралась наружу и заперла старую картонную дверь подсобки.
Возле входа в библиотеку я увидела Антона. Он стоял спиной ко мне, у кофе-автомата. Решение пришло само собой: что, если попробовать попросить помощи у Антона? Всего пара совместных прогулок, небольшая игра на публику – и неприятный преследователь исчезнет навсегда. Конечно, есть риск, что Антон мне откажет, однако другого выхода я пока не видела. Да, был и второй вариант – попытаться самостоятельно справиться с ситуацией, но я понимала, что шансы мои малы.
Собрав остатки смелости, я направилась к Антону. Сердце отчаянно колотилось, дыхание сбивалось, ладони вспотели. Я с большим трудом взяла себя в руки. Что ж, будь что будет. Теперь всё зависит от того, как на мою идею отреагирует Антон. Либо он поддержит эту маленькую интригу, либо отвергнет предложение и мне придётся самой противостоять назойливому одногруппнику.
Антон протянул мне горячий стаканчик кофе и пригласил присесть на скамейку, что стояла неподалёку. Я судорожно делала маленькие глотки, не зная, как начать разговор.
– В общем, мне нужно чтобы ты сыграл моего парня, – наконец произнесла я.
– Зачем тебе это? И почему выбор пал на меня? – Антон наклонил голову, как будто подозревал меня в преступлении. Пришлось подробно рассказать, что со мной случилось в подсобке. Парень стиснул челюсти, его плечи напряглись, а руки сжались в кулаки до белых костяшек.
– Это тот, что облил вас краской? – тихо спросил Антон.
– Угу, не знаю, что ему надо, но мне правда страшно от его напористости, – сказала я, потупившись.
– Не переживай, я же теперь с тобой. – Антон приобнял меня.
– То есть ты подыграешь мне? – улыбнулась я.
– Ну куда я денусь, ведь Ульяна не простит мне, если я откажу в помощи её подруге, да? – язвительно произнёс Антон. – Ладно, иди в библиотеку, а у меня ещё дела есть.
Антон удалился, а я зашла в тихий светлый зал и подумала о том, как хочу оказаться дома, принять ванну и смыть с себя этот ужасный день. После разговора с Антоном мне было тревожно. Мысли о нём и о ситуации с Козыревым кружили в голове, не давая сосредоточиться на учёбе. Я отложила книгу Марка Твена в сторону, не в силах сфокусироваться на изучении философской фантастики писателя. Ира делала заметки в своём розовом блокноте. Нам на двоих дали тему и вопросы. Надо было самостоятельно изучить материал из различных источников, выполнить ряд заданий и подготовить презентацию.
Поборов страх признаться во всём подруге, я начала говорить громко, из-за чего на меня шикнула какая-то девушка, сидящая за столиком неподалёку, ещё несколько студентов неодобрительно посмотрели в нашу с Ирой сторону.
– Ты чего кричишь? – закрыв блокнот, прошептала Ира.
– Ко мне пристал Козырев! Подумал, что я от него без ума! А ещё я предложила своему Антону притвориться моим парнем в универе, – с грустью призналась я подруге.
– Чего? А можно подробнее, пожалуйста! – Ира выпучила Ира глаза.
– Пойдём домой, я по дороге всё расскажу, – прошептала я, поднимаясь из-за стола и скидывая вещи в сумку.
Оказавшись наконец в квартире, я приняла успокаивающую тёплую ванну, выпила пару чашечек кофе и вышла на просторный балкон. Ирина лениво развалилась в плетёном кресле, глубоко затягиваясь сигаретой и равнодушно наблюдая за людьми, проходящими мимо нашего дома. Она выглядела немного грустно.
– Сейчас придёт Слава, – тихо произнесла Ира, выбрасывая догоревший окурок за перила. – Как чувствовал, что у нас что-то неладно…
Она поднялась и покинула балкон, оставив дверь открытой. Вечер вступал в свои права. Золотистый закат раскрашивал небосклон мягкими пастельными красками, постепенно растворяя границы между небом и землёй. Мелкий дождик монотонно барабанил по металлическому козырьку балкона, создавая приятный звуковой фон, навевавший покой и умиротворенность.
Деревья почти сбросили пышную листву, обнажая тонкие ветки, качающиеся под порывистым холодным ветром. Листья, утратившие былую яркость, покрывали асфальт тускло-жёлтым ковром. Я вдохнула прохладный воздух и вдруг увидела внизу Славку, что направлялся к нашему подъезду.
– А ты быстро! – встретила Ира гостя.
– Рядом был! – ответил Славка и прошёл в кухню. – Девчонки, я тут подумал, может, ну его, спор этот?
– Ты добровольно хочешь признать поражение? С чего это такая щедрость? – уставилась я на парня.
– Ну, не признать поражение, а заключить перемирие или объявить ничью. – Слава достал из холодильника миску с салатом, взял вилку и начал с аппетитом есть.
– Так, Иммануил Кант, давай подробнее! – наливая кофе, сказала Ира Славе.
– Иммана… что? – не понял друг.
