Без измен. Покорю твое сердце - Кэти Свит

Поцелуй переходит на новый виток, нам обоим становится тесно.

Подхватив меня под бедра, Слава поднимается и несет меня в спальню, там мы, не раздеваясь, падаем на кровать. Он нависает сверху.

— Одно твое слово и я остановлюсь, — предупреждает, чуть отстранившись.

Чтобы прийти в себя мне нужно несколько раз моргнуть. Дыхание на разрыв, сердце бьется слишком быстро.

— Тая, ты замужем. До тебя я даже не думал об отношениях, — продолжает. Сам все это время смотрит исключительно мне в глаза. Благо не зашторены окна и света с улицы хватает нам обоим.

— А после моего появления? — спрашиваю, едва дыша.

Кажется, я заранее знаю ответ. Потому что сама испытываю те же эмоции.

— После? — ухмылка чуть касается его чувственных губ. — После не представляю, что придется тебя отпустить.

Пауза.

Дышим надсадно.

— Я ведь понимаю, что ты вряд ли захочешь из одних отношений сразу же прыгнуть в другие, — высказывает свои мысли, а я впитываю каждое его слово. — Ваш развод будет долгим и сложным. Поверь. Твой муж попьет нашей кровушки, — предупреждает недобро.

— Всю не выпьет, — ласково улыбаясь, тяну Славу ближе к себе. — Если ты только что пытался предложить мне отношения, — не могу отвести взгляд от его глаз. Бушующие там эмоции сметают все выстроенные мною оборонительные ограждения.

Я не планировала начать новые отношения, Бессонов, как всегда, прав. Я вообще не думала о том, что в моей жизни появится другой мужчина.

Мы с Володей вместе со студенческих лет, он всегда был единственным. Но я не единственной, к сожалению.

Лишь сейчас, когда мне раскрыли глаза на ублюдка, в которого превратился некогда любимый мной человек, я понимаю, как много времени упустила.

Нужно было раньше с ним расставаться. Не тянуть до последнего. Я ведь могла тогда сама взять и усыновить Ванечку.

Если бы я тогда решилась на столь отчаянный шаг, то мы со Славой могли встретиться гораздо раньше.

Но тогда он был бы не готов к появлению в своей жизни другой женщины. А я… Я бы не стала мамой прекрасного мальчика.

— Я согласна, — озвучиваю веление своего сердца. — Я буду с тобой.

— И в горе, и в радости? — хмыкает, не отрывая от меня проницательного взгляда.

— Это предложение руки и сердца? — мои брови удивленно подлетают вверх. Вот чего, а такого я явно не ожидала. — Давай для начала меня разведем, — предлагаю, испытывая странные ощущения.

Слава смотрит на меня и не улыбается.

— Не переживай. Разведем обязательно, — обещает с жаром.

Наклоняется ко мне, останавливается, когда между нашими лицами остаются считанные миллиметры. Я забываю, как нужно дышать.

От палящего жара в груди превращаюсь в мягкий податливый воск. Мы со Славой идеально подходим друг другу телами.

Поднимаю руки, вновь обхватываю его за шею и притягиваю к себе.

Наш поцелуй огненный, жаждущий, пламенный.

Я позволяю себе раствориться в ласках и ощущениях, слушаю своё тело и даю ему полный карт-бланш. Слава словно читает все мои мысли, он действует исключительно правильно. Там, где нужно, дарит сладость, а где необходимо, жестко захватывает контроль.

Прогибаюсь, подчиняюсь. Я наслаждаюсь его доминированием и впервые за долгие годы вновь чувствую себя желанной и живой.

Слава глушит мои сладкие стоны глубокими поцелуями, а когда он не может, то я при помощи подушки тушу их сама. Ваня не должен знать о том, что между нами происходит, ведь он еще ребенок, и даже сейчас мы оба думаем про его интересы.

Мы ведем себя как настоящая семья.

Накрывшая нас обоих с головой страсть проходит, но на ее место приходит не чувство стыда, а нежность и полная удовлетворенность. Так бывает, когда не сделал ничего постыдного, а поступил правильно.

Сердце гораздо умнее разума.

— Доброе утро, — Слава едва касается губами моего обнаженного плеча.

Открываю глаза и с удивлением понимаю, что за окном светит солнце. Казалось, мы только-только легли спать.

— Доброе, — ласково улыбаюсь еще не до конца проснувшись.

— Как себя чувствуешь? — спрашивает, не отрывая от меня взгляда своих до удивления проницательных глаз.

Прежде, чем ответить, прислушиваюсь к себе. Никаких неприятных ощущений нет, есть лишь томная слабость.

— Прекрасно, — признаюсь, поднимаясь на локтях. Простыня скатывается вниз, Слава опускает взгляд, сглатывает, и… поднимает ее. Прикрывает.

— Раз прекрасно, то у меня для тебя есть новости, — шепчет на ушко, а у меня кожа покрывается мурашками от его горячего дыхания.

— Какие? — спрашиваю, увеличивая расстояние между нами. Если этого не сделать, то вновь повторим то, чем занимались ночью, а делать этого сейчас ни в коем случае нельзя. Ваня ведь не спит.

До тех пор, пока официально не расторгнут брак, не хочу показывать наши отношения со Славой.

— Хорошие, — Слава вновь наклоняется вперед, оставляет на моих губах беглый поцелуй и поднимается с кровати. — Приходи завтракать, расскажу.

И с этими словами он выходит из спальни.

Глава 32

Слава

— Свободен? — в кабинет заходит Милославский, а следом за ним семенит моя секретарь.

— Простите, Антон Гаврилович был очень настойчив. Я не смогла его задержать, — тараторит без умолку. — Я пыталась. Честно, — едва ли не молит.

— Все в порядке, — спешу остудить ее пыл. — Выйди и закрой за собой дверь, — прошу ровно.

Милославского не способен остановить даже я, что уж говорить про худенькую девушку. Поэтому зла на нее не держу.

— Для тебя я всегда найду время, — заверяю влиятельного знакомого. С ним нужно дружить, что я и делаю.

— Вот и славно, — говорит, устраиваясь в кресле. — Скажи, чтобы мне принесли чай. Черный. Без сахара.

— Сейчас сделаем, — обещаю и даю указание своей помощнице. Она тут же спешит его выполнять. — Какими судьбами? Ты по нашему общему делу? — уточняю, не желая тратить ни свое, ни его время.

Мы оба занятые люди, каждая минута расписана на несколько дней вперед. Из графика выбиваться себе дороже.

— Воронцов у меня, — ставит жирную точку. — Он дал признательные показания, во всем раскаялся и молит сохранить ему жизнь.

— Быстро ты его, — удивленно качаю головой. — Не ожидал…

Милославский одаривает меня весьма красноречивым взглядом и злорадно ухмыляется.

— Мои люди лучшие, — отрезает без тени юмора. — Во всем.

Сглатываю.

Угроза в мой адрес звучит между строк, а это последнее, что нам сейчас нужно. Милос — крайне опасный враг, я не хотел бы иметь себе такого противника.

— Не сомневаюсь, — соглашаюсь, ловко балансируя на грани. — Что он сказал про Таю и Степу? — спрашиваю сразу же после того, как помощница приносит поднос с чаем.

Антон провожает ее пристальным взглядом.

— Кто это? — интересуется как бы