Измена. Не проси простить - Анна Грин
— Дмитрий Романович, вы не можете так поступить. Во-первых, у нас с вами трудовой договор, во-вторых…
— А во-вторых, мне плевать, — перебил её Дима и наконец-таки шагнул, дёрнул Алену за собой, а меня перехватил за талию. Я сделала несколько шагов спиной вперёд, и только потом муж додумался перехватить меня за руку и развернуть. — Так все домой. Мы едем домой, — прорычал Дима. Алёна не стала ничего перекрикивать в шуме музыки, но зато когда мы вышли на улицу, она набросилась на Диму.
— Пап, ну что ты творишь? Ты меня позоришь!
— Заткнулась и села в машину, — сказал он с рычанием.
— Нет, не сяду в машину. Все время я должна подстраиваться под ваши желания. Все время вы, как два эгоистичных идиота что-то пытаетесь сделать. Строите за меня мою жизнь.
— Тебе никто ничего не строит, — холодно выдал Дима, — но ещё хоть слово, и ты пойдешь домой пешком. У меня там как раз-таки есть трос. Я тебе его вокруг талии намотаю и прицеплю. Будешь бежать за машиной. Поняла?
Он говорил злые, жестокие вещи, и Алёна от этого ещё сильнее бесилась.
— Да не посмеешь ты так сделать. Я твоя любимая дочь, чего только ты добился своим появлением? Я не понимаю, как будто бы специально хотел надо мной посмеяться и унизить меня перед подругой.
— Какая она нахрен тебе, подруга, — выдал зло Дима. — Села в машину, закрыла рот, ещё нашла время с отцом спорить. Скажи спасибо, что я тебя прям ремнём в этом клубе не отходил. Я плачу за тебя, ты маленькая неблагодарная засранка, я одеваю тебя, я кормлю тебя. На мои деньги строится вся твоя жизнь, а ты не можешь выполнить хотя бы минимальных правил.
— Это каких, например? Я и так все для вас делаю, сижу с Ксюшей, когда вам надо, такое чувство, как будто вы, вы её рожали для меня, а не для себя. Вы запарили меня постоянно тыкать тем, что я уже большая. И поэтому все, что я получаю, это добрая воля, так это не так. Вы обязаны меня содержать. Вы мои родители. Я вас не просила себя рожать.
Слова били один за одним все хлеще и хлеще.
Мне казалось, что я не выдержу.
У меня сдадут нервы.
— Если ты сейчас продолжишь со мной препираться, ремень я вытащу прямо сейчас. Я тебя содержу. Я тебя одеваю, я тебя кормлю. Спасибо, что за учёбу, конечно, не плачу. Поступила все-таки. Но вместе с тем это не отменяет того, сколько я денег трачу на тебя. Я прошу минимального, когда ты куда-то собираешься не сбегать, а ставить в известность родителей. Никто не говорит, что тебя кто-то бы не отпустил в этот грёбаный клуб. Никто не говорит, что ты не должна нигде появляться, от тебя просят минимального: говорить где ты!
— Ага, я попросилась к Виолетте. Вы меня никуда не отпустили. Хотите, чтобы я до старости сидела возле вас и растила ваших детей? Давайте. Чего уж вы растерялись! Третьего родите, повесьте мне на шею, с Ксюхой же я нормально справляюсь. У меня же своей жизни по определению быть не может, — бесилась Алёна. Она вскидывала руки, прыгала на месте, её волосы взметались раз за разом, и я просто не понимала, что делать, как мне быть.
С одной стороны у меня муж, который вроде бы говорил логичные вещи. С другой стороны у меня дочь, которая тоже говорила логичные вещи. Ведь каждый раз, когда я просила посидеть её с Ксюшей, я чувствовала угрызение совести из-за того, что да, я, наверное, где-то, может быть, много чего-то взваливала на Алёну. Но у Ксюши были и занятия, и не так много времени Алёна должна была находиться рядом с младшей сестрой.
Мне казалось, я не перехожу ту черту, когда можно подумать, будто бы младшая создана для того, чтобы занимать старшую. Но тем не менее слыша слова дочери про то, что мы рожали младшую для неё, а не для себя, у меня внутри что-то лопалось и ломалось, было больно ощущать и слышать такие слова, наверное, потому, что они попадали в самый центр, в самое яблочко.
В этот момент у Димы сдали все нервы, и он перехватил дочь под локоть, открыл дверь машины и толкнул её на заднее сиденье.
— А вот и родим третьего ребёнка, а ты будешь выпендриваться можешь завтра же собирать манатки и ехать на съёмную к своей Луизе. Ещё посмотрим, кто кого. Я заблокирую все твои карты и будешь дальше выкручиваться как можешь! — рявкнул Дима и повернулся ко мне. — Ты че встала? Ну-ка быстро села в машину, поехали третьего делать!
Глава 30
Я растерянно села в машину и просто покачала головой, не могла поверить, что это происходило со мной.
— Мам, мам, ну скажи ему, ну что он… — дёрнула меня на себя Алёнка, и я только дрыгнула вело плечом.
— У тебя совсем мозгов нет, да? — тихо спросила я. — Нашла, с кем ходить по клубам и барам.
— А что такого? Что такого объясни мне, ты же сама знаешь Луизу. Ты же прекрасно видела, что мы с ней переписывались. Блин, она к нам в гости приезжала! Она привозила документы, она к нам в гости приезжала, да что не так-то с ней, что вы, как с цепи сорвались оба? — закричала Алёна и резко дёрнулась назад, прижалась к спинке и сложила руки на груди. — Ведёте себя как не пойми кто, мне уже есть восемнадцать, чего вы добиваетесь своими запретами? Я хорошо учусь, я все делаю по дому. Я могу в конце концов хоть раз куда-нибудь выбраться с друзьями?
— Друзей нашла, — зарычал Дима, садясь в машину. — Это таких друзей за одно место и в музей! — рявкнул он, потом ударил по рулю запястьем и завёл машину. Мы выехали с парковки, а я обняла себя руками, прикрыла глаза, чтобы успокоить головную боль.
— Мам, ну че ты молчишь? Почему ты не заступаешься за
