Не потеряй нас - Ульяна Николаевна Романова

мамой уже много лет мира в семье не было.

– Знаю, – вздохнула я. – Как она отреагировала?

– Как твоя мама, – засмеялся папа. – Не думай об этом.

– Ясно. Устроила скандал, обвинила тебя во всех грехах, да? Марк не съехал?

– Нет, вдвоем живут.

– Идиллия, – невесело хмыкнула я. – Знаешь, мне иногда кажется, что мама так и хотела – жить с Марком. А мы с тобой ей только мешали.

– Доченька, мама тебя любит.

– Не любит. И мы оба с тобой это знаем. Я смирилась.

– Тогда садись и ешь торт со мной. И расскажи мне про своего Тимура.

– Он сложный человек, и мы иногда ругаемся, но… Кажется, я его люблю. А еще я окончила курсы маникюра и сейчас ищу первых клиентов.

– Будут. Я на работе поговорю с мужиками, скажу, чтобы жен своих к моей дочери отправляли.

– Это было бы здорово! – оживилась я. – Я бы опыта набралась. И с твоей Валентиной с удовольствием познакомлюсь.

– А давай на этих выходных? Тимур твой приедет? Все вместе и встретимся?

– Должен приехать, – почесала я подбородок.

– Вот все вместе и посидим, да? Валентина стол накроет. Я теперь только сок пью.

– Она мне уже нравится, – просияла я, – она очень хорошо на тебя влияет.

– Спасибо, доченька, что поняла. И что поддержала.

Отец отвел взгляд, сдерживая нахлынувшие эмоции, а я протянула руки и положила свои ладони поверх его.

Мы сидели допоздна, съели половину торта и много говорили. Как взрослые. А потом отец отвез меня домой, окрыленную и счастливую оттого, что ко мне вернулся мой папочка.

Такой, каким я его помню.

И я снова молилась – как умела, чтобы он устоял и не свернул снова на ту кривую дорожку, по которой он шел много лет.

Мы с ним заслужили кусочек нашего семейного счастья.

Глава 29

Ярослава

Я проснулась от поцелуя. Такого, что тело мгновенно отреагировало острой пульсацией между ног. Знакомый и до боли родной запах щекотал ноздри, в то время как Гафаров нетерпеливо задирал его футболку, что служила мне ночнушкой.

– Скучал, пиздец, – шипел он мне в ухо, лаская грудь, которая в мгновение стала очень чувствительной, отзываясь на его прикосновения. – Машину гнал как чокнутый, чтобы быстрее к тебе. Сука, Яська, сил нет.

– Быстрее, – взмолилась я, перестав соображать.

Было только возбуждение и радость оттого, что он здесь. Со мной. Наконец-то! Я так скучала.

Тимур, ругаясь, снимал одежду. Диван скрипнул, и я почувствовала его на себе. Потянулась к нему, привлекая ближе, зарылась пальцами в волосы.

Тимур взял меня за бедра, подтянул к себе и заполнил до упора, издавая протяжный стон.

– Пиздец как хреново без тебя, – шептал он, начиная двигаться. – Зараза маленькая. Не могу, соскучился.

Я могла только стонать и подаваться бедрами ему навстречу, дурея от его признаний, сказанных в только Тимуру присущем грубоватом стиле.

А он, словно назло, двигался медленно и плавно, растягивая удовольствие. Я же хотела другого.

Толкнула его, заставляя перевернуться, и оседлала. В окно светила полная луна, отражаясь в его черных глазах, горящих безумием, передававшимся и мне воздушно-капельным путем.

Тимур не сопротивлялся и смотрел так, что у меня кровь закипала в венах. Голодным взглядом прошелся по всему телу, пока я медленно двигала бедрами. Вверх-вниз.

– Возьми его в рот, – попросил Тимур, – пожалуйста, Яська. Прошу…

Такого я еще не делала. Тимур не просил, а я немного стеснялась – но не в ту ночь. Медленно поднялась, скользя по его члену, а Тим понял мое молчаливое согласие и снял презерватив.

– Научи, – потребовала я, перехватывая его член ладонью и устраиваясь так, чтобы было удобно.

– Губами, осторожно, – срывающимся голосом давал он инструкции. – Бля, хочу это видеть.

Он поднялся, включил свет и снова вернулся ко мне. Член подрагивал от возбуждения, а я медленно облизнула губы.

Почему-то этот невинный жест довел Тимура до исступления. Он заставил меня сесть, свесив ноги на пол, протянул руку, положил на затылок и направил.

Я осторожно лизнула головку, глядя на него снизу вверх, и заметила, как заиграли его желваки.

– Возьми его. Яся, пожалуйста, – сквозь сжатые зубы умолял Тимур. – И смотри на меня. Слышишь? Не закрывай глаза.

Я думала, что мне не понравится, но когда Тимур застонал, стала двигаться активнее. Когда же задела языком уздечку и у него подогнулись ноги, а сам он грязно выругался, – осмелела окончательно.

И моего парня не хватило надолго. Он сжал в кулаке мои волосы, задавая нужный ему темп, запрокинул голову и резко отстранился, кончая. Долго, сильно сжимая зубы и дыша со свистом.

Но, кажется, разрядка только сильнее завела его. Когда Тим смог отдышаться, он резко бросил меня на постель, широко раздвигая бедра, и языком приник к самому чувствительному местечку.

Он не был нежен в ту ночь, наоборот, с каким-то садистким удовольствием каждый раз доводил меня до пика, до исступления, и требовал кричать громче. «Еще громче. Сорви голос, твою мать!»

Мы потеряли счет времени, дав волю животным инстинктам. Соскучились друг по другу, примагнитились телами и не могли оторваться, прекратить целоваться, заниматься любовью.

Оголились до нервов. Мне казалось, что меня разрывало на части. Я никогда не думала, что можно настолько сильно возбудиться – сама просила сильнее, жестче, еще сильнее, до сладкой боли. Не подозревала, что мое тело способно получать настолько сильное удовольствие, что оно станет настолько чувствительным, податливым.

В ту ночь Гафаров окончательно отпустил себя и делал со мной что хотел. Впрочем, возражать ему я точно не собиралась – слишком соскучилась по нему за неделю. Настолько, что все эти ночи могла спать только в его футболке. Той, что пахла им.

Мы выдохлись на рассвете. Медленно и тягуче целовались, лениво лаская друг друга.

– Выходной возьми, – с трудом ворочая языком, потребовал Тимур.

– Два. У меня новый график – два через два, – зевнула я.

– Охренительно! – решил он. – Выспимся и продолжим. Мне мало.

– Я ждала тебя днем, к обеду.

– Сюрприз, мля, – ленивым и сытым голосом ответил он.

Подгреб меня под себя и сладко уснул.

Проснулись мы, когда солнце вовсю светило, почти одновременно. Не сговариваясь, вместе отправились в ванную. А потом, держась за руки, – на кухню, чтобы поесть.

После душа он обмотал бедра полотенцем, решив, что одежда нам ни к чему, а я накинула его футболку на голое тело.

Обедала я, сидя на его коленях. Пусть неудобно, зато дико приятно.

– Обещай, что два дня ты будешь со мной? – попросила я, целуя его в щеку.

– Без вариантов. Обещаю.