Убит тобой - Татьяна Семакова

– Руслан был болен? – спрашивает он у бабки. – Слушайте, мне не до игры в молчанку. У меня ребенок. Даже два, – косится на меня. – Ваш Руслан продал мне информацию, из-за которой я скоро кони двину. Давайте как-то по-людски все решим. Или я оставлю этих в подъезде.

– Вот тебе и вся благодарность, – ворчит старая, но на вопрос отвечает: – Болел он. Раком, с детства еще. То ремиссия, то снова. Боролся-боролся, да устал. Все сбережения потратил, квартиру разменял, сюда переехал, а зараза эта как вцепилась и все. Не отпускает. Ну и решил, что хватит. Поживет, сколько Бог отпустит. Уехал он, и не вернется.

– Куда? – спрашиваю я, заливая ногу Тихона с ранением по касательной перекисью.

– Куда-то, – пожимает плечами старушка. – Хотел к океану, а как уж у него там вышло… Чемодан вдруг собрал и на вокзал. Поездом до аэропорта, а там как повезет.

– Вы хорошо общались, да? – улыбаюсь я мягко.

– Заобщаешься тут… как примется ночами ходить, не хуже зверя загнанного. Месяц терпела, пока не поднялась. Наругалась на него, а он мне с улыбкой – прости, бабка, грызет зараза. Ничего не могу поделать. На улицу, разве что. А там мороз… я что, не человек? Сама порой маюсь, растирками насквозь пропиталась уже. И его растерла, вроде полегчало. С уколами вместе. Так и сдружились. Хороший он парень. Работящий, толковый. Не повезло вот только со здоровьем…

– Позвоним ему? – хитро сощуриваюсь я. – Я не врала. Нам только поговорить. Пожалуйста, баб Вась.

– Бес с вами! – сердится старушка, вынимая из кармана пальто простенький кнопочный телефончик. – Не знаю, возьмет или нет. Но вы уйдете. И чтоб не видела больше.

– Договорились, – отвечает за нас Тихон.

С замиранием сердца ждем ответа, как вдруг раздается задорный мужской голос:

– Соскучилась, старая? – Бабка вдруг втягивает губы и зажмуривается, отбрасывает телефон на стол. Пытается не расплакаться, накрыв глаза ладонями. – Василина? – с тревогой спрашивает парень. – Плачешь, что ли? Или случилось чего? Василина!

– Плачет, – отвечает Тихон вместо нее.

Какое-то время из телефона не доносится ни звука. Тихон подносит его поближе к уху, но динамик такой громкий, что, когда парень вновь начинает говорить, все всё слышат.

– Что-то не так? – спрашивает Руслан. – Я дал все, что у меня было. Инфа – сотка, ручаюсь.

– Тут, Руслан, давно все из-под контроля вышло, – рассказывает Тихон со вздохом.

– Бабку не трогай, – со слышимой дрожью говорит Руслан. – Не при чем она.

– А кто при чем? – продолжает разговор Тихон.

– Слушай, я не знаю, что там началось, и знать не хочу. Тебе нужна была информация, я тебе ее продал. Все по-честному.

– Кроме того, что предложение появилось вперед спроса, – хмыкает Тихон. Парень молчит, а он просит: – Давай все как есть, а? Я замудохался уже. Детектив труп. Где Кристина вообще неясно. Так что не юли, если хочешь успеть потратить мои бабки.

– Кто такая Кристина? – изумляется парень. – Погоди, детектива убили?

– Меньше вопросов, больше пояснений.

– Так, – собирается с мыслями парень. – Мне жить год от силы осталось. Я решил, что к черту все, поживу хоть сколько как человек. Бабок нет, все на лечение давно спущено. Ну а детектив на штаб работал, искал компромат на одного деятеля, не суть. Пришел я к нему, так и так, хочу продать. Есть кто на примете? Он обещал поспрашивать. Потом звонит – нет, говорит, ты свалишь, я останусь, меня вычислят и оторвут голову. Так не канает, давай другим путем. Покупатель будет, но не раньше, чем через полгода. Я расстроился, конечно, но вариантов особо нет. Звони, говорю, если ласты раньше не склею, продам. Он позвонил в итоге, сказал, что придешь налаживать мосты. Дальше сам знаешь. Я отдал ему долю и свалил нахер. Где по сию пору и пребываю.

– Сколько отдал?

– Половину, как договаривались.

– Уехал без происшествий?

– Да, но шеф названивал, – неохотно отзывается парень. – Я сим-карту поменял просто и все. Василине номер оставил только, деньжат немного. Родных нет, а друзья-приятели… к черту всех.

– Дались мне твои деньги, – ворчит старушка. – Лежат мертвым грузом.

– А сделала бы загран, сейчас бы как я с перепоя маялась, – гогочет парень.

Тихон устало вздыхает, я заканчиваю перевязку, а он – разговор.

Глава 14

– Хорошая новость, – говорит Тихон, вытягивая за ногу труп мужчины из багажника. Его дядя наблюдает за ним с полуулыбкой, придерживая дверь в морг своим грузным телом, а я отвожу взгляд, не желая видеть, что делают руки, которые ночью совершенно точно будут трогать меня. – Влиятельный политик не хочет отобрать мою дочь, – заканчивает мысль Тихон, проходя мимо нас с каким-то непостижимым образом не падающим с его плеча мертвым телом.

– Прекрасно, Тихон! – искренне радуется его дядя, зовут которого, как выяснилось, Семен Владиславович.

– Замечательно, – от тяжести немного хрипит Тихон, скрываясь в здании. – Плохая новость, – вбрасывает он затравку и нам приходится дождаться его возвращения, чтобы услышать: – Я мог бы и не умирать.

– Лучше перебздеть, – довольно строго комментирует Семен Владиславович. – Прости мой французский, – добавляет он, взглянув на меня и слегка склонив голову.

– Ты лишишься работы, Мирон – перспектив. И все ради чего? Чтобы один уставший от лечения парень пару месяцев пожил полной жизнью.

– Не он это придумал, – встаю я на защиту несчастного Руслана.

– Он это начал, – резким тоном отвечает Тихон. – И он прекрасно понимал, что кому бы он не продал компромат, начнется переполох в курятнике. Он знал, Анфис. Поэтому у него и был такой бардак. Он уносил ноги так быстро, как только мог. Тебя бесят люди, которым на все насрать, а меня те, что живут по принципу «после нас хоть потоп». Имею я на это право?

– Конечно! – отвечаем мы с дядей в два голоса, а Тихон раздраженно раздувает ноздри и возвращается к багажнику вытаскивать следующего.

– Плохая новость номер два, – продолжает Тихон, занимаясь делом. Уходит в морг, возвращается и заканчивает мысль: – Не исключено, что теперь