Любовь на грани смерти - Юлия Гойгель

Повернулась к нему спиной и, сбросив испорченную блузку, натянула платье. Лишь потом стянула с бёдер уже не нужную юбку. Как мне не хотелось уйти из его спальни оставив за собой последнее слово, я хорошо понимала, что за порогом его дома попаду в гораздо более страшную историю.

Перетерпеть. Думать о том, что всё только что произошедшее — это даже к лучшему. Не даст укорениться во мне непонятным чувствам, против воли разума, вспыхивающими при виде этого мужчины. Мы с ним слишком разные. Подобные моменты ещё раз подтверждают нашу полную несовместимость.

Повесила юбку назад в гардеробную, а блузку выбросила в мусорную урну, стоящую в ванной. Всегда убирала за собой. И оставлять на полу превратившуюся в тряпку вещь считалось мною дурным тоном.

— Лиза, — остановил меня у дверей спальни его спокойный голос. — Утром уже прохладно. Возьми, что набросить перед выходом из дома.

Завтракали молча. Я и раньше не лезла в разговоры мужчин, а сегодня тем более. Но, если Стас что-то и заметил, то ничего не сказал.

Объявлять в офисе о том, что Влад улетел отдыхать, тоже не стали. Сказали, что в очередной командировке. Это, опять же, объясняло моё прибытие вместе с начальником на работу, которое заметили многие.

Несколько девушек из других отделов, с которыми я общалась больше всего, нашли минуту заскочить в приёмную и поинтересоваться, правда ли то, что у меня с Васильевым наметились отношения.

«Угу. Наметились. Резко в обратную сторону», — думала я, загадочно улыбалась всем интересующимся. Но, опять же, это только к лучшему. Все давно знали, что отношения Влад заводил на очень непродолжительный период и, когда я вновь вернусь домой, никто не будет задавать лишних вопросов.

Незадолго до обеда Бесов укатил в налоговую, напомнив мне, что все ограничения сняты, и я могу идти обедать в столовую. У него ещё были какие-то дела в центре, и он планировал вернуться в офис не раньше трёх.

Но в столовую я не пошла. Опять же не хотела, чтобы на меня глазел весь коллектив предприятия. Едва начальник скрылся из вида, сбегала в буфет и купила себе пачку печенья и новую упаковку чая.

Ближе к трём мой новый телефон, купленный тогда же, когда и одежда, запестрел входящими сообщениями. Я подумала, что это начальник пересылает документы, которые нужно подготовить к его возвращению. Взглянула и…

Когда я думала, что хуже быть уже не может, жизнь говорила, что может. Не просто хуже. До омерзения отвратительнее.

Сидела и, забыв, что нужно дышать, смотрела на присланные фота. Когда-то их было пять. Сегодня стало шесть.

— Лиза, что там? — вернувшийся Леон, скользнув по мне взглядом, выхватил телефон и впился глазами в экран.

На меня он пока не смотрел, но я уже видела, как исчезает зелень его глаз. Когда, положив телефон на стойку, он поднял голову, на меня глядела сама смерть. Чёрная бездна преисподней. Не отражающая ничего, навечно затягивающая в свои адские глубины. Теперь я смотрела, как она выписывает мне пропуск, подписывая смертный приговор.

Последние несколько месяцев я жила благодаря ему. Задолжала у судьбы. Сегодня пришло время платить по счетам. Возвращать долг. С процентами. Потому что защитить от этого человека меня было некому.

Уже ни на что ни надеясь, я сбросила под столом туфли и дотянулась пальцами ног до тревожной кнопки. Ею никогда не пользовались. Работает ли она вообще?

Руки дьявола сомкнулись на моей шее. Он не собирался меня душить. Это я тоже успела понять. Одним точным движением сейчас свернёт мне шею. Такой момент почему-то чаще всего показывали в фильмах про зомби.

Я, конечно, вцепилась пальцами в его руки, почувствовав, как сдираю кожу своими ногтями. Но его руки даже не дрогнули. Я не выдержала и зажмурила глаза от страха. Мне, мёртвой, даже закрывать их не придётся. Кто это должен сделать? Наверное, дядя Дима. Облегчу ему задачу.

Почувствовала, как от страха леденеют пальцы. Я так много всего боялась в последнее время, а оказалось, что бояться нужно его. Мужчину, который был со мной рядом, мужчину, которого я впервые в своей жизни хотела.

Смерть никуда не уходила. Она решила поиграть со мной, спрятавшись под маской моей единственной и такой недолгой любви.

Глава 24. Первый

— Держите! Крепче держите, — командовал Стас, разжимая руки Леона на моей шее. Теперь я задыхалась от нехватки воздуха. Наконец начальнику охраны удалось оттащить меня от взбесившегося шефа, которого с трудом удерживали трое крепких парней.

— Дышать можешь? Горло не отекает изнутри? — спросил меня Стас, осторожно ощупывая мою шею подушечками своих пальцев. — Ещё несколько вдохов. Воды попей. Вот так. Глотай. И снова дыши. Молодец! А теперь говори, что случилось?

Говорить я не могла. Не из-за повреждений. Из-за страха. Подтолкнула рукой упавший со стойки на стол телефон. Дорогая модель не подвела. Гаджет не разбился.

Стас Горыныч быстро пролистал присланные фото.

— Шеф, не удержим, — тявкнул кто-то из парней.

— В кабинет его, в ванную, — распорядился начальник. — Женя, останься в приёмной. Никого не пускай. Говори, что важное совещание. Лиза, тоже в кабинет.

Едва я шевельнулась, слегка успокоившийся Леон вновь попробовал вырваться. На этот раз Стас бросился на помощь своим сотрудникам. Я видела, как они заволокли исполнительного директора в ванную, в которую можно было пройти из кабинета. Включив холодную воду, начальник безопасности, долго не думая, сунул под неё голову босса.

Я вжалась в угол большого кожаного дивана, пытаясь слиться с обивкой. Поджала под себя ноги, стараясь казаться незаметнее.

Услышала, как шум воды усилился. Видимо, Стас вытащил друга из-под ледяной струи и стал что-то говорить.

— Всё равно убью, — донёсся до меня рык Леона.

Вода стала литься тише. Скорее всего начальник безопасности решил ещё раз повторить лечебную процедуру. И так следующие пятнадцать минут. Охрана ушла только после того, как Леон согласился со словами Стаса, что убить меня успеется в любой момент. А оживить уже не получится.

Бесов вышел из санузла первым, вытирая полотенцем мокрую голову. Он был без рубашки. Наверное, вся промокла.

Сразу же двинулся в мою сторону.

— Леон, сядь на своё место, — рявкнул Стас, закрывая меня собой.

— Пусть она уйдёт, — процедил мужчина.

— Всё расскажет и сразу уйдёт, — согласился безопасник. — Лиза, когда были сделаны эти фотографии?

— Более трёх лет назад, — прошептала я.

— Рассказывай, — приказал Стас. — Чуть громче, если можешь. Начинай с опознавательных знаков фотографа.

— Его зовут Камышев Виталий Владимирович. Когда я пришла работать на предприятие, он уже работал бригадиром в