Любовь на грани смерти - Юлия Гойгель

— За таблетками пришла, — спокойно ответил Стас. — Я дал ей одну, сказал немного подождать. Если не пройдёт, можно выпить ещё одну.

— Прошло? — чуть смягчил тон мужчина.

— Да. Второй таблетки не нужно, — поспешно ответила я.

— Пойдём обратно, — он подал мне руку и слегка сбавил шаг, поняв, что мне едва не приходится за ним бежать. — Лиза, не нужно гулять по дому ночью и так далеко от спальни. Следовало разбудить меня.

— Из-за таблетки? В холле два охранника сидят, — возразила я. — А вам скоро на работу вставать.

Он ничего не ответил, ожидая, пока я разуюсь и сброшу халат. Став на колени, поползла по широкой кровати в свой угол. Повернулась к нему спиной и привычно поджала колени к животу.

Мужчина выключил ночник и осторожно прижал меня к себе, вытащив из угла.

— Может, всё же принести вторую таблетку?

— Нет, острая боль прошла. Но у меня всегда в первые два дня очень неприятные ощущения.

— Какие именно? — к моему удивлению, уточнил он.

— Словно заболеваешь. Слабость, мышечные боли, живот тянет и, кажется, вот-вот лопнет. Хочется лечь и лишний раз не дышать, — попробовала объяснить я.

— Так всегда было? — даже не видя его лица, почувствовала, что он нахмурился. — У меня мало опыта общения с женщинами на подобные темы. Так должно быть? Ты с врачом об этом разговаривала?

— В одиннадцать лет у меня начались месячные. А я была к этому совсем не готова. Мама не нашла слов, чтобы мне все правильно объяснить. Кое-что она все же рассказала, и я стала чувствовать нашу женскую неполноценность. Месячные у меня всегда были болезненными, с приступами рвоты и всего, чего можно. Однажды, уже в старших классах, мне стало плохо в школе, я потеряла сознание, но постеснялась рассказать школьному фельдшеру о причине. «Скорая» завезла меня в больницу так как был зафиксирован случай потери сознания. Представляете, что я почувствовала, когда осматривать меня пришел мужчина. В смотровую, где стояло кресло и всякие другие приспособления. На мое счастье, он оказался очень хорошим доктором. И объяснил мне все, что должна знать четырнадцатилетняя девочка. Если бы не он, меня бы, наверное, свезли в психиатрическое отделение.

— Почему ты не попросила другого доктора? — ещё более удивил меня следующий вопрос. — Разве девочку должен осматривать мужчина?

— Теперь, насколько я знаю, до восемнадцати лет к женскому доктору нужно ходить с кем-то из родителей. Раньше такого не было. На приём приходил тот, кто был на смене. К тому же «Скорая» привезла меня в больницу. Там не ждут ничьих разрешений, а сразу оказывают помощь. Может, если бы потребовалась операция, то маму бы и подождали. Это было более десяти лет назад.

— Там, где я родился, девочек и женщин, как правило, осматривали врачи-женщины. Я тоже считаю это правильным.

— А где взяться врачу-женщине в стране, где девочкам даже в школу ходить запрещают? — в свою очередь удивилась я. — Вы получили одно из лучших образований в мире. Объясните мне, если я сейчас сказала глупость?

— Ты не сказала глупость, — не сразу, но ответил Леон. — И в твоей стране врачей-женщин хватает. Если тебе нужно сходить на приём, уточни, чтобы тебя записали именно к женщине. Не в районную поликлинику, а в любой платный центр.

Я фыркнула и тут же пожалела об этом. Мужская ладонь сильно сдавила моё плечо.

— Лиза, я сказал это не потому, чтобы поспорить с тобой среди ночи. Я сказал потому, что для меня это важно. Я не хочу, чтобы ты раздевалась перед другим мужчиной, неважно, врач это, священник, твой двоюродный брат или консультант в отделе женского белья. Я уверен, что в любой клинике на одного врача-мужчину придётся пять врачей-женщин. Но ты специально выберешь его, потому что я попросил тебя об обратном? Кто из нас сейчас устраивает конфликт на пустом месте? Я не прав?

— Правы, — не смогла не признать я. — Мне не нужно к врачу. Но, если я к нему пойду, сделаю так, как сказали вы. Запишусь на приём к женщине.

Леон убрал руку с моего плеча, просунул под пижамную майку и стал легко гладить мой живот.

— Я не буду трогать, Лиз, если тебе неприятно.

Эмоциональность, вспыльчивость, обидчивость и ещё куча всего, что можно было объединить одной популярной в последнее время аббревиатурой «ПМС» побуждали меня оттолкнуть его, нагрубить, снова забиться в свой угол, доказывая эфемерную независимость и неподчинение. И всё то, за что боролись феминистки на восьмое марта, но я не сделала этого.

Во многом, в своих словах, он действительно был прав. А ещё мне было очень приятно от касания его руки. И совсем не хотелось лишаться согревающего тепла его сильного тела, обволакивающего меня со всех сторон. Не смотря на зудящую в глубине души гордость, я сказала правду:

— Мне приятно, Леон.

Он подложил вторую руку мне под голову, ещё сильнее прижимая к себе. Чуть приподнялся и коснулся моих губ своими губами. Поцелуй получился совсем не страстным, даже неумелым, неловким, но, наверное, самым желанным в моей жизни.

В выходные я осталась в доме одна вместе с двумя самыми дикими Горынычами. Влад, которому я стала совершенно не нужна, уехал вместе с Каролиной на прекрасные острова Бали. Красотка испытала такой стресс, что боялась оставаться в стране, пояснил мне Стас за обедом.

Я не нашла слов, чтобы как-то умно прокомментировать подобную новость и лишь кивнула головой.

Я никогда не была в другой стране на отдыхе и слабо представляла, что это такое. Нет, я знала географическое расположение островов. Как и то, что там очень дорого и красиво.

— Можешь посмотреть, — когда мы вернулись в спальню предложил Леон и поставил мне на колени включенный ноутбук. — Вот рекламные проспекты туристического оператора. Подробная информация о бунгало, где они будут отдыхать.

— Именно это? — удивилась я.

— Именно это. Одно из самых дорогих. Ну, может покрывало на кровати теперь другой расцветки. Так как путевки оплачивал я, мне прислали подробную информацию.

— Почему, вы?

— Ну, девушка едва не пострадала из-за меня, — привычно нахмурился Бесов. — Ей даже к психологу пришлось обратиться. Тот порекомендовал на время поменять окружающую обстановку. Каролина выбрали Бали. Мне показалось логичным оплатить путёвки.

— Психолог? Леон Русланович, а он был женщиной или мужчиной? Всё же Каролина оставалась с ним наедине, на кушетке лежала, подняв вверх ноги. Так в фильмах показывают, — понесло меня. — Каролина едва не пострадала, пытаясь как можно дороже продать собственную девственность! Ей теперь почёт и уважение! Острова Бали по первому требованию!

— Лиза, что не