Слава против измены - Саша Девятова

мужа, но мы прошли чуть дальше, туда, где нас ждал Виктор.

— Добрый день, — вежливо поздоровался с ним Серж.

Мужчина вздрогнул, будто находился до этого в глубокой задумчивости, и ответил на приветствие.

— Вы Ярослава? — обратился он ко мне.

— Да, это она, а я её муж, — ответил за меня Серж. — По какому вопросу вы решили нас побеспокоить?

Он говорил официально, ровно и отстраненно, чем привёл Виктора в сильное замешательство. Было видно, что человек никак не может решиться озвучить причину своего появления.

— Вы говорили, что вы муж Маши и пришли по поводу Сони, — решила я помочь.

— Да-да, всё именно так. Просто я не знаю как правильно начать, — мялся он, отводя в сторону глаза.

— Начните с начала, — Серж спокойно ждал, что скажет этот мужчина, а мне почему-то стало Виктора жалко. — Откуда у вас наш адрес?

Виктор сунул руки в карманы и тут же вынул их оттуда, он нервничал, но из-за чего?

— Вы знаете, Соня… — он ненадолго замолчал, потом кашлянул и продолжил. — Соня — она не обычный ребенок, у неё серьёзное заболевание, а тут такое…

— Что "такое"? — переспросил Серж, явно понимая, куда клонит мужчина.

— Я не был к этому готов. И тогда, и сейчас, а службы опеки всучили мне ребёнка, скинув с себя ответственность. Я не могу, я не умею, у меня у самого жена беременна, скоро рожать…

— Понимаем, у вас не простая ситуация, желаем вам сил и терпения. Только не понятно, с каким вопросом вы к нам пришли? Вы хотите что-то попросить?

Виктор смотрел себе под ноги, не решаясь произнести то, что планировал.

— Вам нужна помощь? — уточнила я.

— Да, помощь, я пришёл вас просить о помощи, — быстро, словно боясь, что не решится это произнести, проговорил он.

Глава 36

— Я не умею с ней обращаться, а Ирка, жена моя, сама с животом, дома скандалы каждый день, я ж не знал, что всё так получится. Говорил тогда Машке, откажись, а она… В общем, в том детском доме из которого я Соню забирал, мне дали ваши контакты. Заведующая сразу предупредила, что она ничего не обещает, но утверждала, что вы хотели взять девочку под опеку. Вот я и пришёл…

Я закусила губу, вспоминая тот разговор с заведующей, и то, как оставляла адрес и телефон, Серж нахмурился, потирая переносицу, а Виктор стоял, опустив голову, и ковырял носком кроссовка покрытие площадки.

— А зачем вы её брали из детского дома, если сразу знали, что не сможете ухаживать за таким ребёнком? — мой муж сурово смотрел на гостя, но тот не поднимал взгляда.

— Так ведь дочь вроде. Меня нашли, всё объяснили, сказали, что раз я отец, то обязан взять девочку. Я как в тумане был, когда соглашался. А домой её принёс, тут вообще ад начался. Я не знаю, что мне делать. Подумал, раз вы хотели за ней ухаживать, может ещё не поздно. Просто мне совесть не позволяет её обратно сдавать. А если вам, то вроде как в добрые руки, в надёжные руки…

— Мужик, ты вообще охамел? Ты хоть слышишь, что говоришь? «Добрые руки»? Она что, ненужный котёнок? Ты её пристраиваешь, чтобы совесть чиста была? Ты собственного ребёнка, свою кровь, в добрые руки отдаёшь, ты что творишь?

Серж взорвался, он грозной тучей шёл на Виктора, и я боялась, что сейчас произойдёт что-то непоправимое. Услышав крики к нам уже бежал охранник с поста, а Серж схватил просителя за грудки, грубо встряхнул и с презрением оттолкнул от себя. Виктор не удержался на ногах и упал навзничь, крепко ударившись головой о стоящую рядом скамейку.

— Всё, всё, я понял, не надо было мне сюда приходить, — закрывался он от замаха Сержа, я повисла на руке мужа, а охранник уже подбежал и резво поднял лежащего на земле, оттаскивая его к выходу с территории ЖК.

— У него кровь, — шёпотом произнесла я, наблюдая, как Виктор с охранником удаляются к пропускному посту.

— Убил бы, — рыкнул Серж и быстро направился к машине. — Пойдём!

Я поспешила за ним, села на переднее пассажирское сиденье и пристегнула ремень безопасности. Посмотрев на мужа, я заметила, что он всё ещё не может успокоиться. В таком состоянии ехать в клинику было бы нежелательно.

— Серж, — ласково позвала его я, но он даже не пошевелился, крепко вцепившись в руль руками. — Серж, успокойся, не думаю, что он решится прийти сюда ещё раз, — я нежно погладила его по плечу, потом по руке, по пальцам.

Муж повернулся ко мне лицом, но пустой взгляд выдавал то, что мысли его были где-то далеко.

— Слав, — после долгого молчания, наконец, произнёс он. — А ведь он хотел, чтобы мы его пожалели. Понимаешь? Он взял свою дочь из детдома и хотел, чтобы его все жалели, говорили, какой он молодец, предлагали помощь, поддержку, да что угодно. Он её в первый раз бросил, и во второй раз бросит. Она ему не нужна. Ему насрать на неё. Похрен. Вообще. Совершенно.

Он с силой ударил обеими руками по рулю и злобно зарычал. Я впервые видела своего мужа в таком состоянии. Он был словно загнанный в угол зверь, который никому не верит и готов рвать руки даже тех, кто протягивает ему мясо.

Мне стало страшно, и я молча сидела, стараясь дышать, как можно тише и не шевелиться. Он сейчас придёт в себя. Пройдёт несколько минут, и он остынет, станет спокойным, сможет объяснить этот резкий выпад агрессии.

— Козёл, — выругался Серж, и неожиданно для меня нажал кнопку и опустил спинки сидений горизонтально. — Не могу никуда ехать, прости. Надо успокоиться.

Я отстегнула пряжку натянувшегося защитного ремня и повернула голову к мужу. Серж смотрел в потолок и молчал.

— Хочешь, поговорим? — предложила я.

— Я думаю, — отозвался он.

— О чём? — мне казалось, что если мы сейчас будем хотя бы перебрасываться ничего не значащими фразами, то концентрация внимания с Виктора уйдёт, и Сержу буде полегче.

— О жизни, — отстранённо проговорил он и снова замолчал.

Я тоже молчала. Наблюдая за выражением его лица, я видела, как оно из гневного переходит в задумчиво-равнодушное. Это хорошо.

— Прости меня, что я разрешила его впустить. Не надо было этого делать.

— Брось, сейчас или потом, это всё равно бы случилось. Он всё равно бы пришёл. Это такая категория людей, они не любят сами, им обязательно нужно показывать куда идти. Знаешь, я не удивлюсь, что его сюда жена отправила.

— В смысле, — не поняла я.

— Ну