Звездунец - Оксана Алексеева

хотела отражать его наезды неоспоримыми аргументами – у меня их было навалом. Просто они временно вылетели из головы. И потому я повторила:

– Мы с тобой никогда больше не встретимся! Живи со своей выдуманной правдой, чтоб тебе пусто было.

Больше я не оборачивалась. Села в такси и даже в окно не посмотрела удостовериться, что он все еще стоит на том же самом месте.

Глава 15

Прежняя тоска не шла ни в какое сравнение с нынешней. Мне было плохо. Я проклинала себя и весь тот день, но никуда от последствий сбежать не могла – и была раздавлена ими, как гусеницами трактора. Винила себя за резкость, за окончательный разрыв всех связей, хоть и понимала, что иначе никак. Ну, понравилась я Славе – разве это преступление? Разве повод, чтобы рубить дружеские отношения раз и навсегда? На смене настроения в очередной раз падала на кровать, чтобы в тысячный раз себе повторить: повод. Если бы мы продолжили общаться, то рано или поздно я растворилась бы в его очаровании и уже сама требовала бы меня хоть изредка так же горячо целовать. Соблазны бывают в жизни любого человека – и адекватный им не поддается. Вот Слава и стал для меня проверкой: искушением, которое в итоге и покажет, чего я на самом деле стою. Наша любовь с Эдиком продлится еще десятки лет, и таких проверок наберутся десятки. Нельзя же провалить сразу первую.

Мое состояние осложнялось тем, что я теперь старалась не выходить на улицу. Не стала рассказывать родителям о встрече с антифанатами, чтобы их не пугать, но сама еще долго переживала. Умом понимала, что вероятность встретить таких же отмороженных ничтожно мала – шоу продолжается, а мы перестали быть на виду, но все равно испытывала тревогу. В связи с этим и поиски работы приостановила: надо дождаться, когда история окончательно уляжется, а потом пытаться снова. Но на встречу с бывшими одноклассниками и одногруппниками сходила – они входили в костяк фан-группы «славоланов» и хотели пообщаться со мной после шоу. От них я подзарядилась неимоверной поддержкой, но и напряжение чувствовала: девчонки бесконечно спрашивали, где и когда я такого замечательного Славу откопала и почему с собой не прихватила – пришлось врать про его занятость. Я не хотела делать официальное заявление о настоящем положении вещей. Да, все эти ребята были на моей стороне, но они точно не поймут, почему я все еще встречаюсь с Эдиком, почувствуют себя обманутыми, и если от меня отвернутся даже они, то мне больше неоткуда будет черпать энергию. Коротко говоря, уже не будучи в шоу, я продолжала оставаться в шоу – и врала согласно сценарию.

Недели текли за неделями, и каждая следующая отчего-то казалась длиннее предыдущей. Я перестала вздрагивать от каждого телефонного звонка: Слава, как я и просила, действительно оставил меня в покое. Или одумался. Или уже совсем забыл обо мне – это вариант звучал тошнотворнее всех: вот ворвался в мою жизнь, так в ней наследил, что не отмоешь, и отправился заниматься своими делами. С Эдиком мы чаще переписывались, чем связывались по видео – и мне это было даже на руку, ведь некоторое время я бы физически не смогла посмотреть ему в глаза. А потом ничего, обвыклась со своим новым образом испорченной девицы или просто человека, который имеет право на ошибки.

Очередной звонок я приняла без радости или раздражения: Дмитрий Алексеевич давно не появлялся на горизонте, но поначалу изредка звонил предложить очередной маленький договор. Гонорары тогда обещали заманчивые, но с течением времени суммы уменьшались в арифметической прогрессии. И если уж я на первых порах не соглашалась кого-то мельком упоминать в заброшенных интернет-эфирах, то теперь это было тем более смешно.

– Здрасьте, Дмитрий Алексеевич! – я старалась говорить бодро. – Очень рада вас слышать. Опережая ваш вопрос, сразу скажу, что стримы я возобновлять не собираюсь – мне просто не о чем в них говорить! А теперь расскажите, как у вас дела?

– Время покажет. Приезжай в агентство к трем, разговор есть. Скину адрес.

Я разный его голос слышала: оптимистичный, злой, ноющий и приторно-ласковый, но такого – никогда. Даже веселиться расхотелось:

– Что-то случилось, Дмитрий Алексеевич? Вы в порядке?

– Посмотрим. Приезжай, по телефону объяснить не получится – надо кое-что показать. Ждем.

Хорошо, что я до сих пор была абсолютно свободна – с чистой совестью все еще тратила гонорар, а поиски работы на время заморозила. Но собиралась с волнением. Мой бывший менеджер вызывал у меня лишь душевную теплоту, и мне очень не хотелось, чтобы у него были какие-то проблемы. Или это его новая стратегия, чтобы заставить меня снова записывать дурные рассуждения ни о чем, между делом упоминая ивановский трикотаж или средство от комаров?

Ехала на такси, но из-за пробок все равно немного опоздала. Да и агентство нашла не сразу: они не снимали шикарный офис в «Сити», а располагались на самом севере Савеловского – ближе к выходу из столицы, чем к небожителям. Но я и раньше знала, что это агентство – далеко не самое крупное, а после разрыва контракта с Никитиными дела их пошли совсем неважно.

В сером коридоре пахло чем-то несвежим, и я спешила поскорее добраться до нужной двери. А распахнул ее передо мной Слава. Я от неожиданности вскрикнула, но он тотчас отступил и сообщил остальным собравшимся, даже не кивнув мне в качестве приветствия:

– Вот и она. Теперь можете объяснить, в чем дело?

Я поежилась и юркнула на свободный стул рядом с Дмитрием Алексеевичем. Со Славой мы не виделись очень долго – и я собиралась продолжать в том же духе всегда, но мне стоило догадаться, что его тоже могут притащить на эту встречу. Мы втроем и еще несколько людей собрались в помещении средних размеров с овальным столом и большим экраном на стене – возможно, это конференц-зал агентства или комната для активных совещаний. Впереди стоял стройный мужчина в дорогом пиджаке и с очень благородной сединой. Судя по виду, он здесь главный, мы ведь до сих пор даже с директором ни разу не встречались. Представляться нам никто не спешил, присутствующие тихо и взволнованно шептались. Я скосила глаза на Славу, который разместился с другой стороны стола, и вдруг страшно на него разозлилась. Ведь он ни разу не позвонил… ни разу не отправил даже слова в сообщении! Если я ему нравилась настолько сильно, что