Звездунец - Оксана Алексеева

улице – фиговое дело, а вот быть затоптанным толпой хейтеров – чуть больше, чем фиговое. Их агрессия перемешивалась с пьяным любопытством:

– Вы с Эдом точно вместе учились? А он правда за тобой в школе бегал? Не сочиняй – ты ему в подметки не годишься!

Ну да, они ведь не видели в седьмом классе прыщи на подбородке Эда Модестина и не были свидетельницами его первого неумелого флирта. И когда я нечто подобное сочиняла? Наоборот, отрицала, чтобы слухи побыстрее улеглись.

– Отойдите. – Слава задвинул меня за спину и отпихнул ближайшую девицу локтем.

Но на него сразу и переключились:

– Ты вообще бы не тявкал, петушила! Тебя посадить должны были за нападение на Эда, а не к нормальным людям выпускать! Урод!

Меня сзади дернули за капюшон, я вскрикнула, но Слава схватил меня за руку и просто пробил нам путь наружу. Одна девица с визгом упала на асфальт, но это только добавило всей компании азарта. Мы отбежали подальше и кинулись к стоявшему неподалеку такси. Вслед нам продолжали верещать:

– Зазнались, выскочки? Да кому вы вообще нужны?!

Водитель ждал другого клиента, но видел потасовку и сразу сообразил, что делать – ударил по газам и рванул с места. Ничего не стал уточнять, просто высадил нас метров через триста, где было безопасно, и поехал обратно.

Я запоздало уже вслед машине прокричала:

– Спасибо!

Дыхание все еще сбивалось, а сердце стучало в ушах, паника никак не отступала. Повернулась к Славе и без долгих размышлений попыталась зарыться под его расстегнутое пальто целиком.

– Испугалась? – спросил он, бережно притягивая меня к себе ближе. – Вот нам и популярность, ешьте с булочкой, не обляпайтесь. К новому образу жизни еще привыкнуть придется. Как-то из головы вылетело, что Тоня уже давно без охраны из своей квартиры не выходит: все хотят ее сожрать – одни от страсти, другие от ненависти.

Упоминание Тони заставило меня очнуться и осознать, что творю. Отстранилась. Зачем-то пригладила ладонью свитер на его груди и отступила на шаг. Нас тянет друг к другу, но мы в этом мире не одни. Как и собиралась, я решила прямо сейчас уехать домой – вдали как раз желтели несколько припаркованных такси. Молча пошла в ту сторону, а Слава остался на месте. Но через несколько метров остановилась и обернулась, чертыхаясь про себя. Стоит себе, весь такой идеальный, в идеальном пальтишке, с идеальным лицом, даже в позе ни одного изъяна не найдешь. Нам надо все решить здесь и сейчас. Как раз последний стресс все лишние эмоции высосал – ругаться мне сейчас точно не хотелось, я так устала, что смогу просто сказать и уйти. Подумала немного и пошла обратно к нему. Остановилась напротив и сразу начала:

– Слава, понимаешь, все как-то странно, но…

Он прервал меня, вместо меня закончив мою же речь:

– Но мы не можем быть вместе. Продолжай.

Видимо, отдавать инициативу – не его конек. Ладно, просто продолжу:

– Ты умный, привлекательный – даже спорить не буду, но…

– Но мы не можем быть вместе. Начнется что-нибудь поинтереснее?

Я вздохнула и покачала головой. Почему же расставаться с ним так сложно, как будто мы на самом деле встречались?

– Ладно, ты сам все сказал.

– А что мы будем делать с тем, что чувствуем? Я предлагаю встречаться. Конечно, после того, как Эд с Тоней вернутся. Поговорим с ними, все объясним, расстанемся, и – хрясь – мы уже можем быть вместе. Прикинь, как просто жить?

Он не понимает! Конечно, ему легко – он Тоню никогда не любил, она ему просто нравилась. У нас же с Эдиком такая история, которую можно экранизировать! Значит, осталось надавить:

– Я не хочу и не буду с ним расставаться. Это временное помутнение пройдет, и у нас с ним все наладится. Чего и тебе желаю – с Тоней или любой другой девушкой. А нам с тобой лучше больше никогда не встречаться. От тебя у меня какой-то бардак в голове начался, поэтому я больше не хочу тебя видеть, чтобы не сбиваться на посторонние мысли. Надеюсь, ты не будешь меня преследовать?

Я замечательно все сформулировала – когда-нибудь завтра даже смогу собой погордиться. Но сейчас меня смущало, что Слава оставался совершенно бесстрастным:

– Нет, просто подожду, когда вы разойдетесь.

Вот и эмоции постепенно возвращались. По крайней мере, нервы остались на месте – они и выдавились резким смешком:

– Ты нас с кем-то перепутал, Вячеслав Сергеевич. Я за Эдиком на другой конец света рванула! И совсем не из-за пальм!

– Знаю. – Он улыбался, не отрывая от меня внимательного взгляда. – Ты как жена декабриста, только с пальмами и люксовым обслуживанием. А он за тобой тоже куда угодно рванет? Позвони ему и скажи, что тебе предложили отличную должность где-нибудь в Саранске. Просто послушай, что он на это скажет, и…

Настала моя очередь его перебивать:

– Не неси чушь!

– Я несу факты, Свет. Эдик ради тебя даже через МКАД не переедет – осталось подождать, когда и до тебя это дойдет. Но даже это не самое важное. Он – отличный парень, пусть иногда и ошибается. Я серьезно так думаю. Но он – не твоего уровня: проще, поверхностнее. Эд Модестин – безусловно, талантлив, но он точно не талантливее большинства актеров, а берет пока только смазливой внешностью и умением играть на публику. Даже сам он это уже осознал, поэтому так активно на публику и играет. У него вся карьера на этом завязана, поэтому он и стал притворяться парнем Тони – в плане карьеры он был полностью прав: если не докручивать его популярность, то от нее через пару дней мало что останется.

Я сжала кулаки, подлетела к нему и зашипела:

– Не смей! Я не давала тебе права оценивать моего парня!

Но Славу уже несло – называется, прорвало молчуна:

– Ну, раз мы больше никогда не увидимся, то хоть напоследок выскажусь. Я верю, что он искренне тебя любит. Да хотя бы потому, что ничего лучше тебя в его жизни не было и не будет. Но я больше не верю, что ты искренне любишь его. Ты просто держишься за свой образ безупречной верной девы, иначе не умеешь. Сегодня ты уже не любишь его, но признаешь это завтра. И не потому, что Эд – плохой парень. Нет, он хороший, а для их общества – вообще замечательный. Просто я лучше.

Я затрясла перед его носом пальцем, но даже улыбку с его лица стереть не смогла. И не