Фальшивая невеста мажора - Мария Николаевна Высоцкая

любопытство и внутреннее желание еще раз съездить мне по морде возьмет верх, и он согласится.

– Ладно. Место встречи завтра скину.

– Договорились, – сбрасываю звонок и задергиваю штору.

Пару раз сжимаю и разжимаю пальцы в кулаки, по идее, она уже должна была доехать до дома.

Срываться за ней следом было абсолютно проигрышной идеей. Все закончилось бы скандалом. Сейчас лучше спустить произошедшее на тормозах и разобраться с Одинцовым. Не будет его, не будет и лишней головной боли.

С Евой же поговорю потом.

Удивительно, как за такой короткий срок она смогла захватить все мои мысли. Это не произошло по щелчку. Не будь между нами истории трехлетней давности, я бы, возможно, не проникся так быстро, но рассуждать об этом теперь нет никакого смысла.

Есть лишь понимание, что я хочу быть рядом с ней. И как это будет выглядеть, мне абсолютно все равно.

***

Утром встаю не по будильнику. Просто открываю глаза и пару минут пялюсь в потолок. На валяющийся под кроватью телефон приходит сообщение. Одинцов уже успел активизироваться. Сбросил адрес и время.

Час дня, бар на Фонтанке.

Собственно, без проблем. Понедельник по определению день не самый радужный, а в совокупности с рожей Максимки так и подавно.

На пары в универе забиваю. Наличие в городе Руслана сегодня не смущает, в конечном итоге это не его дело, почему я туда не иду. Играть в правильного начинает подбешивать. Прежде чем пересечься с Одинцовым, еду к маме, стабильно навещаю ее три раза в неделю. После смерти отца ее изрядно подкосило, как в физическом, так и в моральном аспекте.

Уход папы для всех нас стал ударом. Сердце в его возрасте беспокоило многих, но у немногих этот недуг заканчивался летальным исходом. Нашей семье не повезло.

Отец долго лечился за границей, делать пересадку отказывался до последнего. Умер на работе, секретарша нашла его в кабинете уже без прощупывающегося пульса. Приехавшая скорая только зафиксировала время смерти.

Мама в тот день обезумела, металась по дому в слезах, отказываясь верить, что это правда. У моих родителей были идеальные отношения. Правильные. Мы с сестрой росли в любви и взаимопонимании. Поэтому уход отца стал ударом для всех нас, но маму задело сильнее остальных.

Припарковываю машину во дворе и, набросив на голову капюшон, чтобы защититься от разыгравшегося дождя, захожу в дом.

– О, привет! – Гала, сидящая в гостиной на диване, вяло взмахивает рукой, повернув ко мне голову.

– Привет. Ты чего не в школе?

– Болею, – оттягивает намотанный на горло шарф. – А ты чего не в универе?

– Прогуливаю, – сажусь рядом с сестрой. – Где мама?

– Наверху, давление у нее. Врач утром приезжал.

– Чего не позвонили мне?

– Мама сказала не беспокоить тебя.

– Детский сад.

– Это забота, дурень, – сестра закатывает глаза и откладывает планшет. – А вообще, она в последнее время веселая была. Смеялась. А сегодня так резко поплохело, – Гала вздыхает. – Мне кажется, это из-за нехватки свежего воздуха. Она же постоянно дома…

– Нормально все будет. Не хнычь, – предупреждаю, замечая, как покраснели у мелкой глаза.

– Бесчувственный.

Гала всхлипывает, и мне почти сразу прилетает по плечу кулаком.

– А что с лицом? – сестра шмыгает носом, но теперь рассматривает мою припухшую губу.

– Упал.

– Видимо, на чей-то кулак.

– Ты сейчас посмеялась?

– Ага, и даже порадовалась. А то ходишь вечно, выпендриваешься. Жуть просто.

– Поговори мне.

Вместо ответа сестра показывает язык, но, почесав макушку, лезет своими словами куда не просят.

– Как там Ева?

– Нормально Ева. Бегает, орет и бьет торшеры.

– Что?

– Да так. Черт, телефон же!

Только сейчас вспоминаю, что обещал ей новый смартфон. Ладно, куплю по дороге, потом завезу в общагу.

Поднимаюсь с дивана, чтобы подняться к маме, но Гала останавливает. Говорит, что она спит после капельницы, и предлагает поесть. Так как дома не завтракал, конечно же, соглашаюсь.

За городом нахожусь минут сорок, уже собираюсь уходить, когда мама спускается вниз.

– Марк!

– Мам, привет, – целую ее в щеку, чуть сжимая острые плечи.

– От тебя пахнет дождем, – она улыбается, поддевая капюшон моей куртки, и с опаской смотрит в окно. – Холодно там сегодня, да?

– Только сыро. У меня встреча через час, нужно в город вернуться, я еще заеду на неделе.

– Конечно. Звони, – касается моей щеки, – что это?

– И ты звони не только в скорую, когда тебе плохо, – отвожу разговор от себя.

– Гала! – мама повышает голос и недовольно смотрит на сестру. – Я же просила, болтушка.

– Он выбил из меня признание силой.

– Ой, детки… Так что с губой?

– На тренировке.

– На какой еще тренировке?

– С Витькой спарринговались, все нормально, не переживай. Ушел.

Улыбаюсь все еще немного растерянной маме и, поймав ее ответную улыбку, выхожу из дома.

До бара, адрес которого скинул Одинцов, доезжаю быстро и почти без пробок. К моему удивлению, он меня уже ждет.

Отодвинув стул, сажусь напротив, бросая взгляд на стоящую рядом с Одинцовым кружку пива.

– Похмеляешься?

– Че тебе надо?

– Чтобы ты больше не появлялся в поле моего зрения и отстал от Евы.

– Не понял?!

– Все ты понял, не быкуй. Я заплачу. Хорошо заплачу, если ты с ней расстанешься.

– За Евку?

– За ее и мое спокойствие. Не хочу, чтобы ты отсвечивал рядом и устраивал цирк. Слышал, ты на квартиру копишь?

Этим со мной тоже Синегузов поделился. Теперь даже рад, что пару лет назад сошелся с ним на почве компьютерных игр.

– На взнос по ипотеке…

– Сколько не хватает?

– Триста пятьдесят.

– Хорошо.

После моих слов Макс вытягивает шею, отодвигает от себя кружку и начинает озираться по сторонам, будто ищет скрытую камеру. Псевдоучастник розыгрыша, блин.

– И с чего мне тебе верить?

– С этого, – достаю договор. – Читай, тут все написано. Никакого обмана и никакого для тебя соблазна, неожиданно включить заднюю или разболтать об этом Еве.

Глазки бегают. Думает. Жадность возьмет свое, может, не сегодня, но если и взбрыкнет сейчас, то через пару дней сам позвонит. Обязательно.

– У тебя есть время подумать, предположим, до завтра.

– Неужели так понравилась?

– Допустим. Жду ответ, – насколько раз ударяю пальцами по листам и поднимаюсь со стула.

– Может, выпьем?

– Не люблю пиво. До встречи.

Направляюсь к выходу. Осталось только купить Еве телефон.

Обхватываю ручку двери, уже собираясь выйти, но поворачиваюсь на голос Одинцова:

– Я согласен, но денег нужно будет добавить.

Жадный черт.

***

Марк подкарауливает меня на выходе из универа. Сам на пары сегодня не пришел, и, честно говоря, это обрадовало. Очень хочу пройти мимо. Нарочно не смотрю в его сторону, будто и