Я (не) буду тебе женой - Эльвира Владимировна Смелик

банка, о том, что на карту капнула новая сумма. И довольно приличная.

Откуда? От родителей? Но они переводили ей деньги в другое время, обычно в конце месяца и поменьше.

Решили подбросить ещё? Сделать подарок на знаменательную дату – месяц семейной жизни. Или это перевод от Кирсановых? Её зарплата за роль фиктивной жены. Всё, на что она способна, по общему мнению, ведь в бизнесе от Иланы никакого толку. Даже собственные родители в неё не верили, и можно было бы обижаться, если бы она сама постоянно не твердила об этом.

Ну и ладно. Сейчас вообще не до этого – нужно найти номер такси. Но она успела только открыть поисковик, когда услышала шум мотора на улице, недоверчиво насупилась, подошла к окну, но, постояв возле него всего несколько секунд, опять спустилась вниз, досадливо размышляя, что, кажется, становится параноиком. Но ведь в этом она не сама виновата, её такой сделали прошедшие после свадьбы недели.

Глеб, войдя в дом с двумя пакетами в руках, двинулся прямиком в столовую.

– Ты как к восточной кухне относишься? – спросил на ходу у шагавшей следом Иланы. – Тут недалеко есть вполне приличная забегаловка. Внешне так себе, не ресторан, конечно, но готовят отлично. Я взял лагман и шашлык.

Он сгрузил один из пакетов на стол. Из него и правда тянуло аппетитным мясным ароматом. Глеб развернулся и, чуть помедлив, добавил:

– И… пиво. Тебе тоже. Фруктовое. Агни такое любит. Будешь?

Если честно, Илана никогда не пила пиво, даже безалкогольное. Вино, шампанское, ликёры – и всё. Но почему бы не попробовать? Тем более вкусу Агнии она вполне доверяла.

– Б-буду, – произнесла Илана, неуверенно запнувшись, потом спросила, чтобы больше не домысливать: – А продукты в холодильнике, они откуда?

– Я специально вчера отправил сюда человека, – пояснил Глеб, и, похоже, для него это являлось абсолютно привычным и само собой разумеющимся. – Чтобы перед нашим приездом навёл порядок и закупил всё необходимое.

– Вы всегда так делаете?

– Почти. Удобно же. – Он шагнул в сторону кухни. – Пиво пока в холодильник уберу. Если надо, возьмёшь. – Потом кивнул в сторону оставленного на столе пакета. – Ешь.

– А ты? – поинтересовалась Илана.

– Я тоже буду, – подтвердил Глеб. – Только переоденусь хотя бы.

И он действительно переоделся, если, конечно, почти полное отсутствие одежды можно назвать переодеванием.

Илана как раз раскладывала на столе приборы, когда он опять объявился – в купальных шортах и с большим полотенцем через плечо. И всё. Хотя первая мысль, вспыхнувшая у неё в голове, неожиданная и мгновенно опалившая жаром щёки, была «Полотенце тут явно лишнее, лучше бы без него».

Хорошо, что не она вырвалась вслух, а лишь вторая прозвучала удивлённым вопросом:

– Ты куда?

– Пойду поплаваю сначала, – заявил Глеб.

– Так сентябрь уже, – растерянно пробормотала Илана. – Вода холодная.

Но он только пожал плечами, произнёс:

– Озеро не очень глубокое. Наверное, поэтому долго остаётся тёплым. Тем более погода такая, совсем летняя. Но даже если и холодное, ничего страшного.

И двинулся дальше, а Илана неотрывно смотрела ему вслед. Точнее, пялилась, слишком откровенно и заворожённо. На широкую линию плеч, на крепкие руки, на жилистую спину, на упругие мышцы, ходившие при движении, и с трудом сдерживала желание сглотнуть. А когда Глеб вышел на веранду, неосознанно шагнула к окну, остановилась, легко коснувшись тюлевых штор, но по-прежнему не в силах оторвать взгляд. И щёки полыхали всё сильнее.

Бред! Они уже почти месяц женаты, а она даже ни разу не видела мужа хотя бы с обнажённым торсом. Только представлять могла. Но реальность, конечно, легко затмевала любые фантазии. И вовсе не потому, что была красивее, а именно потому что реальней – материальней, осязаемей, доступней.

Правда, насчёт доступней – не совсем так. Иначе бы Илане не пришлось тайком рассматривать Глеба, прячась за складками штор. А он, словно почувствовав направленный на него пристальный жадный взгляд, оглянулся, остановился перед самой лестницей, а потом развернулся и направился назад к двери.

Илана испуганно отскочила от окна к столу, ухватила вилку, переложила с места на место.

– Идём, – с порога произнёс Глеб.

Она растерялась ещё сильнее.

– Куда?

– К воде.

– Я, – Илана замотала головой, – не хочу купаться. У меня и купальника нет. Я не взяла. Я же не знала.

– Да я и не заставляю купаться, – возразил Глеб, хмыкнул. – Просто посмотришь поближе.

Неужели он как-то заметил, что она тайком пялилась на него, словно маньячка, и опять решил понасмехаться?

– На что?!

– На озеро, – спокойно пояснил Глеб. – Прогуляешься по берегу. Обычно все такое любят. А ты, значит, нет? – предположил он с сомнением, разочарованно дёрнул бровями. – Тогда, конечно, оставайся.

И мгновенно потерял интерес, ушёл, на этот раз не задерживаясь, пересёк веранду, спустился к воде. А Илана выдохнула с досадой.

Ведь действительно было бы не плохо пройтись босиком по песку – уж он-то наверняка тёплый – потрогать воду, посмотреть вблизи. На озеро. И на то, как Глеб, искупавшись, выходит на берег, мокрый и взъерошенный. Протянуть ему полотенце.

Но не бежать же теперь следом.

Глава 21

Если бы Илана была активным экстравертом, уже через день она, скорее всего, взвыла бы с тоски, а так её очень даже устраивало – и безлюдье, и покой, и размеренное течение жизни. И даже молчание.

Иногда они обменивались несколькими фразами по делу, например, когда вместе сидели за столом или выбирали, что заказать на обед и ужин, а всё остальное время пусть и находились рядом, но как бы отдельно. Каждый занимался своим. Илана – переводами, устроившись на шезлонге или в кресле перед камином. А Глеб, сидя за столом с ноутбуком, – ну, наверное, тоже чем-то по работе.

Пока держалась не по-осеннему тёплая погода, он плавал в озере, даже в дождик. А ещё бегал, утром и вечером. Не один. С Иланой.

Она уже давно взяла это в привычку, чтобы не ходить в тренажёрку, но поддерживать тонус и форму. А Глеб, конечно, опять удивился, когда чисто из вежливости предложил ей побегать, уверенный, что она откажется, так же как отказалась купаться, а она согласилась. Но разговаривать на бегу тоже неудобно, тем более оба предпочитали, воткнув в уши капельки беспроводных наушников, слушать музыку.

Если в первую ночь, Илана, как обычно на новом месте, долго ворочалась с боку на бок, в остальные спала сладко и безмятежно, уже привыкшая у Кирсановых к отсутствию привычных городскому жителю звуков улицы. Она даже не сразу поняла, отчего вдруг проснулась. Сон оборвался внезапно, чем-то пугающим