Кот с последствиями - Ирина Лисовская

смогла полюбить… Но встречалась лишь только потому, что Рос ему доверял и все такое. Больше так не хочу! Хочу сама управлять своей жизнью.

Тим помогает мне встать и даже относит в ванную, но я запираю дверь прямо перед его носом. Слыша ворчание за дверью, довольно улыбаюсь. Я пока ни морально, ни физически не готова ко второму раунду, мне нужна передышка и личное пространство. Это все слишком быстро и настолько невероятно, что, кажется, слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я будто жду подвоха и точно знаю: он не заставит себя долго ждать…

Быстро принимаю душ и нахожу в шкафчике чистое полотенце. Заодно подмечаю, что в ванной нет ни одной женской вещи, мой мозг будто специально ищет, за что бы зацепиться.

– Да успокойся ты, шизофреничка! – ворчу на себя, глядя в зеркало.

Мамочки, глаза горят, губы опухли от поцелуев, волосы влажные и запутанные. Кое-как причесав волосы пальцами, выхожу из ванной и тут же натыкаюсь взглядом на недовольную мордаху Гуччи. И он смотрит на меня так убийственно, словно я отобрала его любимую игрушку.

– Эй, Гуччи, кис-кис, – зову котика, но он встает и демонстративно бежит в спальню.

– Жрать просит, а не дают, вот и бесится.

Тим подкрадывается сзади и обнимает меня так крепко, будто хочет слиться со мной в одно целое. Так и стою, не шелохнувшись. Слишком хорошо и уютно, чтобы отстраняться и убегать. Зачем? Наоборот, хочется максимально долго нежиться в объятиях мужчины. Моего мужчины!

Чувствуя, как он начинает отстраняться, хватаюсь обеими руками за него, пытаясь остановить.

– Я быстро в душ и сразу вернусь, – шепчет на ушко, будоража до мурашек.

Киваю, но не хочу все равно отпускать. С неохотой убираю руки и, едва мужчина уходит, сразу ощущаю себя одинокой, даже брошенной. И вдруг меня отвлекает звук из комнаты, будто что-то упало и разбилось…

Заходя, вижу, что Гуччи по-царски улегся на полке шкафа, а фоторамка, стоявшая там до этого, валяется на полу.

– Ну, котяра!

Осторожно присаживаюсь на корточки и, стараясь не порезаться, переворачиваю рамку, убираю в сторону. Фото выпало и лежит картинкой вниз, уже тянусь к нему пальцами…

– Не трогай!

– А-а-а-й!

Не ожидала, что Тим появится так быстро и даже разозлится. Из-за злобы в его голосе я дернулась и неожиданно порезалась двумя пальцами о стекло. Всхлипывая, смотрю на кровоточащие ранки и не знаю, что сказать. Это ведь не я разбила рамку, а невоспитанный кот! Зачем злиться из-за такой мелочи? Можно ведь купить новую рамку.

– Сиди и не двигайся, – приказывает Тим и быстро уходит.

– А что мне еще делать, – ворчу, глядя на Гуччи.

Лежит себе как ни в чем не бывало и даже хвостом машет. Вот же гаденыш мелкий!

Но мне вдруг отчаянно, до зуда на коже хочется взглянуть на фото. Может, все дело в нем? Иначе почему Тим так напрягся? Я уже слышу, как он идет обратно – не успею украдкой взглянуть. Но как же хочется! Даже напрягая память, не могу понять, видела ли я фотку, когда очутилась с Тимом в комнате. Ничего не помню!

Войдя, Тим сразу обрабатывает мне ранки, но он молчит, а я не могу сдержаться. Меня всю аж распирает от любопытства.

– Ты до сих пор хранишь фотку бывшей девушки?

Тимур напрягается и замирает, а мне вдруг отчаянно не хватает воздуха. Да я же ляпнула первое, что пришло в голову, неужели… правда? Чем дольше он молчит, тем сильнее мне хочется пнуть себя под зад. Во что я ввязалась? Если Тим до сих пор страдает по бывшей, зачем ему я? Чтобы вытеснить ее из головы? Мне вдруг вспоминается та малышка из развлекательного центра, и я выпаливаю, не подумав:

– И у вас даже есть дочь…

Тим резко вскидывает голову и смотрит на меня так, будто я сбрендила:

– Какая еще дочь?

– Ну, та… Как ее… Ника, точно!

Тимур закатывает глаза и несмело улыбается, но мне не кажется это все забавным. Он как минимум мог сказать мне, что был женат и у него есть ребенок. Я бы не осудила! У всех есть прошлое…

– Ника – дочь Антона. Она моя крестница.

– О… – мне нечего больше сказать.

– Что насчет тебя? – вот теперь я не понимаю вопрос. – Не похоже, чтобы у тебя был сын.

– Егорка? – спрашиваю и сразу смеюсь, понимая, насколько смешной вышла ситуация с обеих сторон. – Мой племянник.

И вроде бы напряжение между нами немного спало, но… Молниеносно хватаю фотку, Тим ничего не успевает сделать, я переворачиваю и замираю, не веря своим глазам.

Глава 11

Мне хочется что-то сказать, но все слова застревают комом в горле. Присматриваюсь еще раз, но картинка не меняется!

– Это же ты… да? – несмело говорю, все еще не в силах оторвать взгляд от двух практически одинаковых парней на фотке. – Ты себя клонировал, что ли…

И я понимаю, что ляпаю бред, но никак не могу избавиться от странного ощущения… Будто меня надурили, а я попалась, как последняя дурочка.

– Да, это мы с братом много лет назад, – подтверждает Тим.

До сих пор отказываюсь смотреть ему в глаза. Все бы ничего, но меня напрягла его скрытность. И еще один немаловажный факт, о котором и говорю:

– Так кто же из вас на самом деле ранил Демьяна? – вот теперь вскидываю голову.

Пристально слежу за реакцией мужчины, но его лицо – камень. Ни один мускул не дрогнул. Даже в глазах ни единой эмоции.

– Я могу без проблем ответить на твой вопрос, – его сухой тон напрягает, я тяжело сглатываю и резко перестаю дышать, – но, ты мне настолько не доверяешь, что готова поверить в любую ложь?

– Почему сразу не доверяю! – вскрикиваю, во мне уже кипит негодование и желание отстаивать свою точку зрения. – Я думала, твой брат старше или младше и что между вами есть визуальное отличие!

– И что это меняет? – Тим встает с пола и отходит от меня на расстояние вытянутой руки, а я так и сижу с дурацким фото в руках и сплошной кашей в голове. – Глупо было с моей стороны надеяться на что-то. – Одевайся, отвезу тебя домой.

Домой… Слово обухом