Кот с последствиями - Ирина Лисовская

– Угу. Так, и мы теперь вместе, да? Ну, ради Гуччи, разумеется. Ты не можешь со мной разойтись и забрать его, пока…

– Да, мы сходимся и…

– Ни слова больше.

На записи какая-то возня, но я не придаю ей значения, ведь то, что я наболтала, – уже немало!

– Так кот теперь мой?

– Твой. И я теперь твой.

– Два по цене одного?

– Круто, правда?

– Наверное…

Мне хочется рассмеяться от внезапной нервозности, но в итоге я лишь тихо пищу из-за негодования.

Но ведь это всего лишь слова, правда? Они ведь не имеют никакой ценности? Я вздыхаю – как назло, мне нечего сказать. Не могу вспомнить, почему в тот день пришла к Тимуру да еще и с идиотскими требованиями. Неужели я уже тогда не хотела увольняться? Да что, блин, я себе надумала?!

– Я же была пьяна, и мои слова… – начинаю оправдываться, но Тим не дает мне и шанса:

– Знаешь поговорку: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке»?

– Да, но…

– Сколько можно этих глупых «но»?! – перебивает он, и я слышу в его голосе решительность, она пугает до чертиков. – Хватит бегать, от себя далеко не убежишь. Дай себе шанс быть счастливой. Не спорю, неизвестно, куда нас заведут отношения, но если мы не попробуем, то и не узнаем никогда.

– Я… Я подумаю, – отхожу от Тима и бегу к подъезду.

Подношу ключ к домофону и хватаюсь за ручку…

Я так отчаянно хотела сказать ему «да», что в последний момент испугалась решительности, рвущейся из глубины души. Стою и не решаюсь уйти, не могу… Не идут ноги! Черт возьми, я жажду этих отношений, хочу Тимура до ломоты в мышцах, но слова Роса не дают покоя сердцу. Как ни пытаюсь, не могу найти подтверждение тому, что Тим плохой человек. Теоретически я это понимаю, но практически – нет ни одного доказательства. С другой же стороны, жизнь моя, и только мне решать, с кем и как ее проживать. Если и наступлю на грабли, значит, будет мне уроком на будущее.

Хоть и стою спиной к мужчине, но всеми фибрами души чувствую, как он прожигает взглядом мне спину. Он покорно ждет, хотя мог бы психануть и уехать. Мог бы даже и не приезжать, но рискнул. Так почему не можешь ты, Ниська?!

– Т-и-и-и-м… – отчаянно стону, не в силах ничего с собой поделать.

– Я здесь, – отзывается он, и я вдруг понимаю, что сердце начинает лететь, как спидометр на скоростной трассе.

– Отлепи меня от этой чертовой двери, – я тупо застыла.

Одеревенела в одном положении и не могу сделать шаг хоть куда-то.

Как только он подходит, со стоном прижимаюсь спиной к его груди и понемногу успокаиваюсь. Понимаю, что теперь я в безопасности, укрыта от всех бед на земле.

Тим осторожно берется за мою ладонь, но я с такой силой ухватилась за ручку двери, что, кажется, у меня свело мышцы спазмом. Не могу разжать пальцы…

– Отпусти ее, – шепчет на ушко, но я отчаянно трясу головой. – Да что она тебе, тысячу баксов должна?

– Я хочу быть твоей девушкой, – выпаливаю, и в этот момент, наконец, мышцы расслабляются.

Резко отпускаю ручку и буквально сразу оказываюсь тесно прижатой спиной к мужской груди. Слыша, как Тим рвано дышит над ухом, полностью расслабляюсь, нежусь в его крепких объятиях. Кажется, я ждала этого момента едва не вечность и, наконец, могу наслаждаться жизнью с тем, кто мне действительно нравится.

Чуть отстраняясь, разворачиваюсь в его руках. Не медля больше, Тимур наклоняется и целует так отчаянно, что у меня от страсти, бурлящей в венах, подгибаются колени. Эти губы… Мягкие и нежные, настолько искушающие, что от них невозможно оторваться. Со стоном льну к мужчине, чувствуя в животе приятное томление, из-за которого по телу бегут мурашки. Легкие уже горят от нехватки воздуха, но мы не можем насытиться друг другом, он для меня – как глоток свежего воздуха. Как глоток воды в жуткую жару!

Тим отстраняется с мучительным стоном, нежно целует за ушком, а затем шепчет, вынуждая меня сгорать от нетерпеливости:

– Лучше нам зайти в квартиру…

И я почти соглашаюсь, но в последнюю минуту трясу головой.

– Нет, поехали к тебе…

– Тогда я буду гнать как бешеный.

Хватая меня за руку, тянет к машине и усаживает на переднее сидение. Не могу сдержаться и прикасаюсь пальчиками к опухшим, все еще влажным от поцелуев губам. Неужели я согласилась? Внутри нет сожаления или страха, я чувствую трепет предвкушения – старые, забытые мною ощущения…

Тим гонит машину слишком быстро, и до его дома мы доезжаем буквально за пять минут.

Стоя во дворе, оглядываюсь и ловлю странное ощущение дежавю. Что-то мелькает в памяти, и я безошибочно иду к первому подъезду. А когда Тимур открывает для меня дверь, поднимаюсь и останавливаюсь на первом этаже. Квартира номер три…

– А я думал, ты ничего не помнишь, – улыбается он и приобнимает меня за талию, пока отпирает нижний замок. – Заходи.

Едва переступаю порог, как ко мне уже несется пушистый комок счастья.

– Гуччи! – хватаю котика и тискаю, а он с ворчанием пытается выскользнуть из рук.

Отпустив его, оглядываюсь. Просторный и светлый коридор, но я ничего не помню: ни интерьер, ни какие-либо мелочи. Да и разве это имеет сейчас значение?

Тим, прожигая меня горячим взглядом, медленно и показательно расстегивает пуговички на рубашке, а мне уже до зуда в пальцах хочется сорвать с него чертову тряпку и прикоснуться к голой коже. Я изнываю от потребности в нем, а он, будто специально, тянет резину и искушает меня. На последней пуговичке мое терпение лопается. Подскакиваю к мужчине и нетерпеливо стягиваю с него рубашку, меня не останавливает даже противный треск ткани.

– К черту, купишь новую, – ворчу, бросая испорченную вещь на пол.

Не слышу возражений или упреков, Тим окаменел, будто боится неверным движением все испортить.

Уже тянусь пальцами к ремню на штанах, но останавливаюсь, замираю статуей, уверенность мигом испаряется. Весь мой опыт в сексе – это три унылых раза, которые и вспоминать неохота. Удовольствие? Да мой вибратор и то справлялся лучше!

Мужчина предо мной – воплощение порока в чистом виде, а я даже не понимаю, как действовать дальше.

Тим