Не провоцируй, белочка! (СИ) - Майер Кристина

Белла может быть только в кухне. Я планировал заказать нам завтрак, чтобы она не готовила, но разве эту деятельную женщину можно было остановить? У нас медовый месяц, а она у плиты возится. Я и так знаю, что моя жена отличный повар, зачем мне это доказывать. Это время мы бы могли провести более приятно. Любовь к моему сердцу лежит не через желудок…

Спустился, приближаюсь к двери кухни, оттуда доносится раздражающий меня голос. Постоял, послушал… вошел. На столе пышный букет роз.

— Руки от нее убери! — так и хочется съездить ему по довольной физиономии, чтобы больше не обнимал мою жену. Кирилл еще не в курсе, что она моя.

— Я поздравил Беллу с освобождением. — отпустил он белочку и отступил на шаг. — Рад вновь видеть, теперь не придется есть ресторанную дрянь.

— Ты можешь питаться, где захочешь, моя жена не будет для тебя готовить.

— А я думаю, будет, — подмигнул он моей жене, а она в ответ улыбнулась.

— Не выводи меня из себя. — я подошел к Белле и притянул в свои объятия. Вот в чьих объятиях она должна находиться. Владелец охранного агентства удивленно посмотрел на нас. Сосредоточил взгляд на Белле, она не вырвалась и не противилась.

— Я думал свадьба фиктивная, — задумчиво проговорил он. Кирилл сделал правильные выводы, я поспешил их подтвердить:

— Ты ошибся. Белла моя жена. Поэтому в следующий раз я обломаю тебе руки, если будешь их к ней тянуть. — Беллу мое заявление удивило, я чувствовал, что она пытается поймать мой взгляд. Отметил, что при Кире она не стала оспаривать мои слова.

— Кирилл, у меня булочки скоро будут готовы, присаживайся за стол. — Белла не знала, как реагировать, поэтому попыталась перевести тему.

— Нет, я пойду. Нужно еще… — он выглядел обломанным. Разберется. Жалеть я его и не думал.

— Обязательно было разговаривать с ним так грубо? — возмутилась супруга, как только за Кириллом закрылась дверь.

— Обязательно. Ему тут вообще делать нечего. А ты прекращай позволять ему себя обнимать. И не только ему, а то твой муж станет серийным убийцей, — серьезно предупредил Беллу.

— Мне кажется или ты ревнуешь? — недоверчиво смотрела она на меня.

— Тебе не кажется. А еще я очень зол, ты почему сбежала из постели?

— По привычке встала рано, и… — я не хотел слушать ее объяснений, ее слова не смогут меня переубедить, просыпаться я хочу рядом с ней, а не в холодной постели. Прежде чем Белла успела продолжить, я накрыл ее губы своими. Жаркий поцелуй с каждой секундой мог перерасти в пожар.

В голову лезли воспоминания, как вчера ночью я ласкал ее на этом самом столе. Прежде чем я усадил ее на край и продолжил испытывать свою выдержку на прочность, остановился. Белле нельзя, а я мог забыться.

— Не сбегай, мне это не нравится. — строго произнес. — Хочу просыпаться и засыпать рядом с тобой. — смотрит, не понимает. — До конца наших дней, Белла. Я женился раз и навсегда.

— Ренат, послушай. Ты не должен…

— Давай, ты не будешь спорить со своим мужчиной? Да еще и в первый день медового месяца. Смирись, я тебя никогда и никуда не отпущу. — глядя ей в глаза говорил я.

— Для брака нужна любовь… — эти слова неприятно кольнули в груди.

— Полюбишь. — прозвучало приказом. Смотрит настороженно, а потом тихим голосом задает вопрос:

— А ты?..

Белла

— А ты? — я затаила дыхание в ожиданиях ответа.

— Тоже, — категорично ответил он.

«Угу. Конечно. Это ведь так просто. Влюбится по мановению волшебной палочки!» — возмущалась я про себя.

Алмазов уже все решил! Мне бы радоваться, а я что-то злюсь. Не портить же нам настроение.

— Будешь завтракать? — перевела тему, о любви нам говорить еще рано.

— Раз ничего другого не остается… — посмотрел он на мою попку, у него какая-то маниакальная тяга к ней, всю ночь Ренат ее оглаживал. Я не возражала против массажа, если так и дальше пойдет, целлюлит мне не грозит.

— Чем займемся? — спросил меня супруг. Я вытаскивала булочки из духовки. Прежде чем я успела подумать и ответить, в кухню вошел охранник.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ренат Георгиевич, ваш брат до вас дозвониться не может. Рвет и мечет, я вас предупредил. — у парня на губах играла улыбка. Мы или Роман стали тому причиной, я не знаю.

— Спасибо, Стас. — без объяснений Алмазов отправился наверх за телефоном. Я напряглась, что еще случилось? Может Степа, что-то выкинул?..

Разволновалась, но бежать за Ренатом не стала, с тревогой сидела и ждала новостей.

Мне было этой ночью так хорошо и спокойно, что я на некоторое время забылась, перестала постоянно думать о брате. А ведь Мила и Марк все еще с ним. Что будет с невесткой и племянником? Я должна им помочь, но даже позвонить им не могу. Телефон мой Степа выкинул, когда меня похищал из поликлиники. Нужно приобрести новый. По памяти я не вспомню номер Милы, но могу взять распечатку у оператора сотовой связи. А вот позволит ли брат нам общаться? В его интересах не вставлять нам палки в колеса, а то я не подпишу договор о передачи ему трех процентов акций …

Ренат спустился, довольно быстро. Не скажу, что он был зол, скорее казался чем-то раздосадованным.

— Все нормально?

— С какой стороны посмотреть. Я хотел несколько дней провести только вдвоем, но ничего не выйдет. Вечером летим на Кипр знакомиться с моими родными. Они поставили мне ультиматум. — я запаниковала. Что за ультиматум? Как они меня примут? Мне и так было неудобно, что мы поженились, не поставив их в известность. Своим заявлением, что брак настоящий, Ренат еще больше усложнил ситуацию. Как теперь мне смотреть им в глаза? Что они обо мне подумают?

— Что за ультиматум? — пока моя голова не треснула от всплывающих в ней вопросов, озвучила один из них.

— Если мы не прилетим, завтра все семейство вернется в Москву. Кате с Лизой и так скоро возвращаться придется, у сестры заканчиваются каникулы. А вот родители планировали остаться там до осени.

— Может, ты один полетишь? Все объяснишь родным… — трусливо рассуждала я, но ничего поделать с собой не могла.

— Белла, у нас медовый месяц. — он так строго посмотрел, что я не стала спорить.

— Значит, летим. — сдалась я. Наверное, не о такой невестке они мечтали. А такой родственник, как мой брат и в страшном сне не приснится…

Мы чуть не опоздали на самолет. Я начала складывать в чемодан подаренное девочками белье, Ренат увидел его в моих руках, притянул к себе, поцеловал…

До вечера не выпускал меня из постели. Сначала не собирался заходить далеко, убеждал меня, что мне нужно восстановиться после прошлой ночи, а потом обоим не захотелось останавливаться… Все тело приятно ломило, а небольшой дискомфорт, что я ощущала, это мелочь по сравнению с пережитым удовольствием.

Рома, будто подозревая, что мы можем увлечься и забыться приехал за нами.

— Белочка, возьми только свое белье, остальное купим на месте. — успокоил Алмаз, когда я стала метаться по комнате не зная, что взять из одежды.

— Чтобы ты его все разорвал? — недовольно произнесла я, посматривая на испорченную черную грацию.

— Купим еще, — довольно ни капли не раскаиваясь, продолжал он, спокойно складывая в дорожную сумку одежду.

— Если мы опоздаем на самолет… — раздался грозный голос из-за двери.

— Ты нам этого не простишь. — нагло и самоуверенно прокричал Ренат.

— Хуже. Я отправлю твою жену к нашим родителям, а тебя я заставлю сутками пахать. Натравлю на твой бизнес проверку из всех инстанций.

— Я тебя понял. Обещаю занять Алекса, чтобы он вам не мешал, — громко произнес Ренат, на губах его блуждала лукавая улыбка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты всегда был сообразительным. Но не забывай, что мы опаздывает.

— У нас еще полно времени.

— Давай обойдемся без гонки на трассе.

— А я люблю скорость, — встряла я в их диалог.

— Моя девочка. — с гордостью произнес Ренат. Такие простые слова отозвались теплом в душе. Но тут же он строго добавил: — Но за рулем всегда я.