Не провоцируй, белочка! (СИ) - Майер Кристина

— Алмазов, звоню предупредить, от секса с тобой я отказываться не собираюсь. — заявление этой девицы меня возмутило. Окажись она рядом, не знаю, что бы я с ней сделала! Меня от возмущения начало трясти.

— Элина, послушай… — попытался ей что-то сказать Ренат, но она его слушать не стала.

— Да не рассказывай мне сказки, Алмазов. Я уже в курсе, что ты покупаешь дом, где будешь за спиной у женушки таскать баб, — насмешливо и уверенно говорила Элина. — На твое сердце я не претендую, знаю, что его у тебя нет. Звоню, чтобы забронировать пару ночей в месяц. Отговорки не принимаются. — Неужели, правда? Ее слова проникли в кровь и стали отправлять все светлое, что случилось со мной в эти дни. Не понимая, что делаю, развернулась и стала уходить. Захотелось побыть одной. Подумать, что делать дальше.

Дойдя до конца коридора, остановилась. Никто не должен видеть моих слез. Постояв немного, вернулась к двери нашей спальни. Я должна все знать. Услышать подтверждение ее слов от Рената, чтобы окончательно в нем разочароваться.

— Элина, не беси меня. — не знаю, что я упустила, но говорил мой муж совсем не вежливо. — Еще раз перебьешь, я тебе обещаю, пожалеешь! — этот тон совсем не походил на страстный, довольный или заигрывающий, но я не спешила радоваться. Вот если бы он сразу с ней так разговаривал, она бы не посмела ему себя предлагать.

— Алмазов, я вся во внимании. Когда ты такой, я мгновенно завожусь. Был бы ты рядом, смог бы в этом убедиться.

— Найди себе новую секс-машину для утех! — рявкнул Ренат. — Я тебе еще в прошлую нашу встречу дал четко понять, между нами ничего больше не будет! — отбрил, так отбрил. Мне сразу стало легче. Глаза еще щипало от непролитых слез, но я уже улыбалась. Захотелось подойти и расцеловать моего грозного рыцаря. Подслушивать плохо, но если взялась, доведи дело до конца. Вот ушла бы я недослушав и сомневалась бы в муже до конца своих дней.

— Не будь таким злым, Ренат. Тебе это не идет. Ты нашел мне замену?

— Я терпеть не могу баб, которые корчат из себя дур! Элина, если не хочешь, чтобы я своими честными ответами тебя обидел, не задавай подобных вопросов. Меня не интересуют другие женщины. Все, что мне нужно я получаю в супружеской постели. А дом я купил для нас с Беллой.

— Да ладно! Не верю.

— Твое право. Но больше мне со своими предложениями не звони. Все вопросы по работе обсуждать с этого дня будем в офисе. А сейчас у меня медовый месяц. — но сбросить вызов она ему не позволила.

— Ты еще скажи, что влюбился.

— О своих чувствах я буду говорить с женой, а не с тобой. — жестко оборвал он назойливую бабу, которой мне очень хотелось испортить прическу…

— Алмазов, какая печаль, ты потерян для общества.

— Обществу придется пережить утрату. В мире полно свободных мужиков. По крайней мере, на твой век хватит.

— Все с тобой понятно, — она старалась говорить легко и свободно, но было слышно, что девушка расстроенная. Я еще в первую нашу встречу заметила, что у нее на Рената есть планы, которые она хотела бы реализовать, но боится окончательно его потерять. Только поэтому Элина довольствовалась ролью любовницы.

— Элина, я всегда был с тобой честен. У тебя нет повода таить на меня обиду. — заметил и Ренат, что она претворяется веселой. — Белла это навсегда. Кто обидит ее, нанесет оскорбление мне. Ты в курсе, каким я могу быть с врагами. Не переходи мне дорогу. — у меня озноб прошелся по коже. Это совсем не из-за того, что я стояла в прохладном коридоре в одном купальнике, а из-за тона его голоса. Ренат эту девушку знал лучше, наверняка предупреждение не было напрасным. Представив сколько его поклонниц, захотят испортить мне жизнь, я невесело усмехнулась.

Мне придется постоянно держать ушки на макушки. Хотя, теперь у меня появился настоящий защитник, с ним ничего не страшно. Наверное, каждая девушка мечтала бы, чтобы ее муж так беспокоится о спокойствии своей второй половины, как сделал это только что Ренат. А еще, я только что поверила, что наш брак — навсегда. Так уверенно супруг об этом заявил. Мне тоже захотелось проявить намного уверенности и веры.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вошла тихонько в комнату, приблизилась к мужу и обняла его со спины.

— Пока, — увидев меня, бросила недовольно Элина и отключила видеозвонок.

— Слышала наш разговор? — я не поняла по его голосу, как он к этому отнесется, поэтому рисковать не стала.

— Только твой монолог в конце. Не знаю, что она наговорила, но твои угрозы выглядели убедительными.

— Не угрозы, а предупреждения. Белла, я не горжусь своим прошлым, но оно у меня, как и у каждого в этом мире имеется. Я был свободен и вел себя соответственно. Теперь я с тобой и других в моей жизни не будет. Никогда в этом не сомневайся, а если начнут убеждать в обратном, сначала поговори со мной. Как-нибудь я расскажу тебе историю моей семьи, чтобы ты поняла, насколько я серьезен.

Если бы сейчас он сказал, что любит, я бы поверила…

Белла

Спустя три дня Лиза Рома и Катя собрались возвращаться в Москву. Я успела привязаться ко всем, расставаться совсем не хотелось. Алекса оставляли с нами на Кипре.

Я обрела настоящую семью, была счастлива, но чувствовала себя виноватой. Открыто радоваться не получалось. Моя душа была не на месте, рвалась в Москву. Ведь там тоже осталась моя семья. Миле и Марку наверняка нужна помощь. О своих тревогах я Ренату не рассказывала, но невозможность поговорить с невесткой меня удручала.

Ренат просто не представляет, насколько озлобленным может быть Степан. На ком брату срывать свой гнев после того, как я нарушила его планы? В компании на сотрудниках, а дома на жене.

«Вдруг он продолжает поднимать на нее руку? Как далеко брат может зайти?» — эти мысли не давали покоя.

Телефон перед вылетом мы не успели купить, номер невестки я не помнила, поэтому даже не знала, как с ней связаться. Домашний телефон Степан отрезал несколько лет назад, чтобы зря за него не платить.

— Белла? — окликнула меня свекровь. — Все хорошо? — спросила она, как только я обернулась.

— Да. — она внимательно смотрела на меня.

— Ренат тебя не обидел? — женщина обеспокоилась. Нервно поправила она прическу и присела на за край стола.

— Нет, — улыбнулась я такому предположению.

— Белочка, присаживайся. Никуда кастрюли не убегут. — я опустилась на стул напротив Марии Евгеньевны. — Не скрывай ничего. Если мой сын позволил себе…

— Что это я себе позволил? — раздался возмущенный голос моего мужа. — Кто это на меня тут наговаривает? — вошел он в кухню и вопросительно уставился на меня.

— Ренат… — строго начала свекровь, но я ее перебила:

— Никто не наговаривает, никто меня не обидел. Все замечательно.

— Поэтому ты грустишь? — задала женщина вопрос и посмотрела на сына, а он на меня. В его взгляде читалось недоумение.

— Я не грущу. — но они оба мне не верили, пришлось открыться. — Беспокоюсь о Миле и Марке, — произнесла больше для Рената. О моих семейных проблемах всем уже было известно, но в детали мы родителей мужа не посвящали. — Не стоит заострять на этом внимание.

— Почему не стоит? — е успокаивалась свекровь.

— Почему не сказала? — спокойно спросил Ренат. Я неопределенно пожала плечами. — Не скрывай от меня ничего. — наклонившись, Ренат поцеловал меня в макушку. — Мне нужно отъехать, я скоро вернусь. Мам, не давай ей грустить.

О том, что он собирается куда-то ехать, мне ничего не было известно. Проводив его удивленным взглядом, я поднялась из-за стола.

Мария Евгеньевна вышла из кухни, спустя несколько минут она вернулась с Катей и Лизой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Устроим девичьи посиделки. — сообщила она. — Мужчины пусть пока займут Алекса.

Мы быстро накрыли на стол, достали бутылку красного вина… Им удалось меня отвлечь от тревожных мыслей. Что я буду делать, когда Лиза с Катей вернутся в Москву? Не хотелось их отпускать.

— Ренат приехал, — воскликнула Лиза, увидев его машину через окно. Спустя минуту он заглянул к нам в кухню. Осмотрев стол, улыбнулся.