Конкуренты (СИ) - Безликая Янита

Я так и не сделал предложение, всю ночь Зараза отвлекала меня своим сексуальным телом, манящим взглядом. Уснули мы только под утро, уставшие и довольные.

Проснувшись, первым делом прижал к себе любимую. Улыбнулся. Рядом, конечно, она рядом, просто этот невезучий номер, мало ли.

— Денис, задушишь, — весело смеётся Зараза.

Открываю глаза и подминаю под себя счастливую и довольную женщину.

— Подожди секунду, — вскакиваю с кровати и ищу в пиджаке коробочку, нашёл.

Возвращаюсь к любимой, она завернулась в простынь и смотрит на коробочку с интересом.

— Любимая, все должно было произойти по-другому. Я должен был одеться в красивый костюм, ты — в своё прекрасное платье, планировал клубнику макнуть в сливки, а сверху положить кольцо, но ты меня отвлекла, — боже, что я несу?

— Успокойся и дыши, — улыбнулась Зараза. — Иди, возьми клубнику и макни в сливки, в чем проблема?

— Все должно быть красиво, а не так

— Ну не знаю. Меня и сейчас все устраивает: сексуальный голый мужчина держит заветное колечко и волнуется, что может быть лучше? — с улыбкой спрашивает любимая.

Усмехаюсь, забираюсь на кровать поближе к Заразе, беру её красивую ручку и одеваю кольцо.

— Ты согласна стать моей женой?

Любимая закусывает губу, но все же не сдерживается и смеётся.

— Ты все перепутал. Сначала нужно было спросить, потом одеть.

— Ммм Да?

— Да какая разница. Я согласна. Слышишь? Согласна!

Хватаю Заразу на руки и кружу по номеру, потом мы падаем на кровать и целуемся.

— Ты у меня такой смешной, — улыбается любимая, рассматривая колечко.

— Тебе нравится?

— Да, очень красивое.

— Скажи, а почему ты не напоминала о другом предложении?

— А зачем? Если ты хочешь на мне жениться, ты женишься. А если тогда был благодарный порыв, то нет. Я просто не давила.

— Люблю тебя, — целую.

— И я. Поехали домой.

— Хорошо.

Мы приводим после себя в порядок номер, насколько это возможно. Едем в квартиру Кати, по дороге ей звонит отец и предлагает навестить могилу матери перед отлётом.

— Езжайте, я встречусь с другом. Не переживай, хорошо?

— Точно?

— Да. Ну я у тебя, словно маленький мальчик, прекращай, — наигранно хмурюсь.

Как только мы заезжаем во двор дома Кати, за нами следом приезжает тесть. Любимая целует меня и пересаживается в машину к отцу. Я пока не решил, как к нему относиться. Он меня восхищает, но с другой стороны, я знаю о нём многое. Но за любимую спокоен, он любого убьёт, в прямом смысле этого слова, кто посмеет причинить ей боль.

Набираю Гену.

— Какие люди!

— Привет, может, встретимся, поговорим?

— Мне так хочется послать тебя нахуй! Ты меня год посылал, отказывался от помощи. А я каждый долбанный раз писал и спрашивал о твоём здоровье. Ты даже мне приезжать запретил из-за своих заскоков. А теперь, давай поговорим?!

— Ну да — ухмыляюсь, знаю, что поймёт.

— Сука ты, Ден. В моем любимом ресторане, понял? И платить будешь ты, — отключился.

Да без проблем.

В ресторан я приезжаю первым, заказываю кофе, смотрю на прохожих. Как странно иногда оказаться в старом месте и почувствовать себя другим. Помню, как здесь же заказывал Аллу, сейчас от этого только коробит. Нужно было слать всех и подальше. Умные мысли приходят поздно, однозначно.

В кафе вошёл друг. Выглядел он впечатляюще. Сутками в спортзале торчал, что ли? Накаченный, стройный, взгляд тот же, но что-то изменилось. Ха, да, он никого не клеит, идёт, хмурится.

— Привет, — бурчит Гена.

— И я рад тебя видеть, — улыбаюсь.

— Что хотел? — ещё дуется.

— Поговорить. Узнать, что с тобой произошло, точнее, что с твоим телом? Где щуплый брюнет? Или у тебя новое амплуа?

— Заткнись. Решил заняться своей фигурой, что в этом плохого?

— Да нет, все норм. Хотя нет. Ты со школы был дрыщём.

— Отвали. Захотел, накачался, если бы мне можно было тебя навещать, то увидел бы, как я менялся, и не смотрел бы на меня сейчас так.

— Ладно, остынь. Неплохо, но мне непривычно. Девчонки, наверное, пищат.

— Если бы, — хмурится.

— Не понял.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я походу влюбился, — убитым голосом говорит Гена.

Заядлый бабник, срубивший на этом целое состояние, влюбился в одну.

— Может, пройдёт?

— Ты шутишь сейчас? Ты меня слышал? Я, мать твою, влюбился!

— Да не паникуй ты. Давно?

— Два месяца прошло. После того, как тебе позвонил насчёт той бабы, меня менты и встретили возле подъезда. Высосали всю кровь, уроды. Объяснял им, что просто хотел трахнуть, зачем мне её убивать? В общем, решил остаться в России после этого. Все равно запретили уезжать. Купил квартирку в спальном районе, жил в своё удовольствие. Бабы, клубы, бабы. Ты знаешь, я в своё время срубил немало денег, мне теперь до старости хватит. И это, блин, скучно. Мне надоело все. Хотя я продолжал так жить. До определённого дня. Утро, как сейчас помню. Решил ночную гостью ещё раз натянуть. Работаю в поте лица, девочка визжит, и тут настойчивый стук в дверь. Игнорирую, продолжаю работать, кончить-то хочется. А кто-то надоедливый все стучит. Кончить не могу. Слезаю с девчонки и иду открывать дверь, прям в чём мать родила. Открываю, а там маленький ангел. Маленький такой, лицо сердечком, большие голубые глаза, прям огромные, маленький вздёрнутый носик и губки, маленькие пухлые губки. Я завис, понимаешь? Чё ты ржёшь! Я ему тут душу изливаю, а он ржёт!

— Прости, продолжай.

Влюблённый Гена — это нечто. Пока не видит, включаю видео, это надо заснять.

— Так вот, у этого ангела оказался очень грязный рот. Она такие слова знает, что даже у меня уши в трубочку завернулись. Орала долго и со вкусом, что-то про то, что я ей мешаю спать, что у неё экзамены и всё-такое. Ангел — студентка. Ушла, оставив меня растерянного первый раз в жизни. Бабу выпроводил. Принял душ и решил сразить ангела вечером наповал. Купил букетик, конфетки и пошёл извиняться. Так этот грязный рот снова послал меня куда подальше, она даже кличку мне придумала, — обиженно сказал Гена, и я снова заржал. Не могу, я сейчас умру.

— Какую? — кое-как вымолвил я.

— Мистер Сексуальность.

— Она считает тебя сексуальным?

— Она считает меня бабником и там много всего.

— Так ты и есть бабник.

— Я больше не хочу быть бабником, я её хочу, — сжимает губы.

— А у тебя последние два месяца кто-нибудь был?

— Нет.

— И не тянет? Ты же без секса не можешь. Это как наркоман без дозы.

— Её до дури хочу, другие противны, — морщится.

Поднимаю голову вверх и говорю.

— Спасибо, боже, что дал мне дожить до этого дня.

— Хватит паясничать. Что мне делать?

— Добиваться.

— Как?

— Здесь ты уже как-нибудь сам.

Наш разговор прерывает любимая.

— Слушаю, Зараза моя.

— Мы едем домой, ты ещё долго?

— Да нет, скоро тоже буду.

— Извини, домой нужно. Я что ещё хотел сказать. Я женюсь.

— Да ладно. На той бабе что ли?

— За «бабу» я тебе зубы выбью.

— Понял.

— Да, на Кате, я позвоню, скажу точную дату позже, приезжай со своей зазнобой, — усмехаюсь.

— Ага, как же, приеду, — снова расстроился Гена.

— Мужик, ты забыл, кто ты есть? У тебя столько опыта, хоть раз в жизни для себя его используй. Как маленький, ей богу. Все, давай, у нас ещё самолёт вечером.

Попрощавшись с Геной, приехал домой, где меня ждал сюрприз в виде хмурого отца.

— Предложение сделал?

— Да.

— Папа.

— Надеюсь, помнишь, о чем я тебя предупреждал?

— Помню.

— Хорошо, до вечера, дети, поеду, решу пару вопросов с риэлтором.

Как только за отцом Кати захлопнулась дверь, Зараза налетела на меня с вопросами.

— Да не угрожал он мне, все хорошо! Зачем ты так волнуешься? Да мы в прекрасных отношениях.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И так до вечера. Пока в аэропорту не появился отец, и я все стрелки не перевёл на него. Пускай лучше его мучает вопросами, а я устал немного. Уже в самолёте, когда любимая уснула, тесть спросил: