Конкуренты (СИ) - Безликая Янита

— Ты такой заботливый, — сонно бурчит любимая.

Подъезжаю к дому, бужу Заразу, не судьба ей сегодня выспаться.

— Приехали, малышка, пошли домой.

Одеваемся, не спеша, в разных комнатах. Чувствую, как меня охватывает волнение. Любимая ведь больше не напоминала мне про предложение, может, она не хочет выходить за меня? Так, нужно успокоиться.

Выхожу в прихожую и теряю дар речи. Тот же дерзкий взгляд, как и три с половиной года назад. Цепляет, завлекает.

— Ты бесподобна.

На губах любимой расцветает соблазнительная улыбка. Она знает, что она шикарна, и ей приятно, что я оценил по достоинству её образ. Внутри вспыхивает ревность, что другие увидят её такой. Идти куда-либо совершенно не хочется.

— Я твоя, ты помнишь? Только твоя, — подходит ко мне Зараза и поправляет галстук.

Как она угадывает моё настроение, для меня до сих пор загадка.

— Только моя, — прижимаю её к себе за талию и наклоняюсь, чтобы украсть сладкий поцелуй.

Моя девочка со вкусом вишни.

— Если ты продолжишь меня так целовать, то мы никуда не пойдём, — прерывисто дыша, сообщает любимая.

— Все, пошли отсюда, а то я сам тебя никуда не пущу.

Когда мы подъезжаем к знакомому нам бару, глаза Заразы расширяются.

— Ты серьёзно? — улыбается.

— Ага.

Помогаю выбраться любимой, и в обнимку мы медленно идём туда, где все началось. Внутри помещения ничего не изменилось, я это знаю, потому что днём здесь был, а вот любимая удивлённо озирается.

— Здесь все так же.

— А ты помнишь, как было? — усмехаюсь. — Мне казалось, что ты не сильно рассматривала окружающую обстановку.

— Вот не надо, не сильно уж я была пьяна.

— Не буду спорить.

Подвожу любимую к барной стойке, киваю бармену, и он отдаёт мне большой букет красных роз. Любимая ахает.

— Самой сексуальной женщине в этом баре, — протягиваю букет Заразе.

— Ты успел рассмотреть остальных и сравнить? — приподнимает бровь.

— Не вижу никого кроме тебя уже много лет, — зачем шутить, если можно сказать правду.

— Любимый, — улыбается Заразочка и тает. — Что будем пить?

— Сок.

— Почему сок? — хмурится Заразочка.

Потому что тебе нельзя алкоголь.

— Пойдём потанцуем.

Прижимаю к себе Заразу. Мы плавно двигаемся в такт медленной музыке, мои руки путешествуют по оголённой спине, провоцируя Заразу прижаться ближе.

— Как мы могли не потанцевать в тот вечер? — спрашиваю, покусывая мочку уха.

— Нам было не до этого, — судорожно отвечает Зараза, вцепившись в мои плечи.

— Поехали отсюда, — предлагаю я.

— Уже? — распахивает глаза Заразочка.

— Наше путешествие в прошлое ещё не заканчивается.

— Тогда пошли.

Забираем букет, и я везу Заразу в гостиницу. Любимая только улыбается, увидев, куда я её привёз.

— Тот же номер? — хитро спрашивает любимая.

— Обижаешь, — подмигнул.

Киваю головой администратору, он поднимает палец вверх, предупреждая, что все готово.

— Помню, как ты не позволил администратору выдать свою фамилию, — хихикает Катя, когда мы входим в лифт.

— И хорошо. Ты бы тогда точно сбежала.

— Это точно, — грустно улыбается.

Открываю ключом номер и забираю букет, чтобы поставить в специально приготовленную вазу.

— Ты всё продумал?

— До мелочей.

Свечи, два бокала, фрукты, шампанское в ведре со льдом.

— Красиво.

— Не хватает медленной музыки, — замечаю я.

— Не знаю, мне и так хорошо.

Присаживаемся за стол, открываю шампанское и разливаю по бокалам. Знаю, что один бокал ей можно.

— Почему десять тысяч?

Любимая смеётся.

— Так и знала, что ты не забыл, — улыбается и откусывает клубнику.

— Ты не ответила.

— Ты был настолько самоуверенным типом, хотелось поставить тебя на место, — признается зараза.

— У тебя получилось, я сначала злился, потом начал постоянно думать о тебе, прокручивать нашу ночь. Ты стала мне сниться. Помню, ещё мне было обидно, что так мало.

Любимая снова смеётся.

— У меня с собой было двадцать тысяч, считай, я отдала тебе половину. И это неплохо, если вспомнить, что у меня были пустые счета.

— Я не знал. Как ты выкрутилась?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Продала машину, все украшения, квартиру. Правда, квартиру потом выкупила, ту же самую. Пришлось за неё переплатить. Но мне хотелось её вернуть.

— Я тобой восхищаюсь, не каждый бы смог идти дальше.

— Мне помогло горе. Я заполняла пустоту работой.

— Нужно завтра съездить, чтобы ты попрощалась.

— Съездим. Спасибо тебе за этот вечер, это приятный сюрприз.

— Я старался.

— И как мне тебя отблагодарить? — взгляд из-под ресниц.

— А как ты хочешь?

— По-разному, — подходит ко мне, садится на колени.

Провожу рукой по бедру, нащупываю край чулка.

— Плохая девочка.

— Не правда, я испорченная, но никак не плохая, — шепчет любимая и кусает меня за мочку уха, находит чувствительное место на шее и проводит по нему язычком, губами. Сжимаю её бедро.

— Я хочу, чтобы ты лёг в постель, — тянет за галстук.

Всё выходит из-под контроля, сейчас я должен делать предложение, а не идти к постели и не облизываться, смотря за тем, как виляет попкой моя будущая жена. Подводит меня к постели и толкает на неё, забираясь сверху.

— Помнится мне, я задолжала тебе стриптиз? — проводит пальчиками по моим губам.

— Разве ты не расплатилась? — ловлю губами пальцы, целую, кусаю.

— Нет, — с улыбкой отвечает любимая.

Тянется к своему телефону, включает Sam Tinnesz — Play with Fire.

— Даже так, — улыбаюсь и сажусь к спинке кровати, чтобы освободить больше места Заразе.

— Давно готовилась, не знала, когда лучше станцевать, — смущается.

А дальше происходит то, чего я не ожидал от своей Заразы. Она начинает двигаться в такт музыке, изгибаясь так, что у меня кровь в венах кипит. В паху все твердеет, руками сжимаю подушки и неотрывно смотрю, как любимая скидывает платье, лифчик, трусики. Схожу с ума от потребности прикоснуться к ней.

Она подходит ближе, соблазняя, совращая, и в последний момент отстраняется, чтобы подразнить, продлить чувство предвкушения. Но стоит ей в очередной раз приблизиться ко мне, как я хватаю её и подминаю под себя.

— Попалась, — рычу в губы и целую страстно, кусая губы, подразнивая языком язычок Заразы.

— Денис, — стонет любимая.

— Поздно, — мне окончательно снесло крышу.

Переворачиваю любимую на живот и подтягиваю к себе упругую попку, шлёпаю и кусаю.

— Денис, — стонет любимая.

Раздеваюсь и продолжаю кусать аппетитную попку. Раздевшись, притрагиваюсь к любимой, ощущаю, насколько она мокрая и готовая для меня. Единственное, что меня сдерживает резко в неё войти, это ребёнок. Пристраиваюсь к любимой сзади, провожу рукой по позвоночнику, сжимаю ягодицы и осторожно вхожу, медленно, от этого наслаждение острее. Любимая стонет и пытается насадиться на меня, но я сдерживаю её, контролирую.

— Теперь главный я, — говорю Заразе и кусаю её за спину, шипит и стонет, когда я вхожу до конца.

— Денис! — кричит любимая, стоит мне выйти и резко войти.

Сдерживаться становится сложнее. Голова кружится от её запаха, тихих стонов, не могу больше.

Толчок, шлепок, толчок, и так до бесконечности. Стоны, крики, мокрые тела. Меняю позу и придавливаю любимую своим телом, вхожу, кусаю за шею. Ножки заразы обнимают меня, прижимая к себе, ногти впиваются в спину. Страстные слова от любимой, плавные движения, сменяющие рваными, быстрыми толчками, возносят нас на вершину экстаза.

— Денис! — кричит зараза, содрогаясь подо мной.

Сжимаю её волосы в кулак и вхожу в последний раз, чтобы взорваться и потеряться в любимой навсегда.

Переворачиваюсь на спину, утягивая за собой Заразу. Любимая устраивается на груди и слушает стук моего сердца, а я перебираю её волосы и считаю себя самым везучим засранцем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Люблю.

— И я, Заразочка моя.