Элизабер Хардвик - Раскаленная душа

— Линда, сарказм тебе не к лицу.

— Это ты мне не к лицу, Кевин! — Она с вызовом вскинула голову. — Ты всегда пробуждал во мне самые худшие качества!

— И лучшие тоже, — вкрадчиво подсказал он, — давай не будем об этом забывать.

Если бы она могла забыть! Линда все еще отчетливо, слишком отчетливо помнила то блаженство, которое они последний раз познали в объятиях друг друга несколько недель назад. Несколько? Пять недель…

— Самые лучшие, — уверенно повторил Кевин. Он шагнул вперед и оказался в опасной близости от Линды. Его руки легли ей на плечи, и она затаила дыхание, словно попав под действие волшебных чар… О, нет, только не это!

— Боюсь, Кевин, этот молодой человек тебя одурачил, — прощебетала Элис, впархивая в гостиную с малышом на руках. Увидев, что они стоят почти вплотную друг к другу, она замерла на месте. — У–у–уф, — молодая женщина состроила виноватую гримасу и в шутку предложила, — может, мне закрыть дверь и попытаться войти снова?

Линда пришла в ужас, хотя и понимала, что это нелепо: уж если кто и имеет полное право обниматься с Кевином, так это она. И все же ей было не по себе.

Кевин поспешно отпустил ее, пересек комнату и наклонился к ребенку.

— Кристофер Кроуфилд, у меня будут из–за тебя неприятности, — шутливо пожурил он мальчика, который тут же с готовностью перебрался к нему на руки. — Мы же с тобой договаривались, что, когда мама вернется, ты должен спать.

Элис рассмеялась.

— Могу поспорить, ты уложил его, только когда услышал, что подъезжает моя машина!

Кевин усмехнулся, глядя на женщину поверх курчавой головки малыша, уютно прильнувшего к его груди.

— Кевин такой ласковый, — Элис повернулась к Линде, как бы призывая ее включиться в разговор. — Но вы, конечно, знаете это лучше меня.

Ничего подобного. Она вовсе этого не знала. Ни за два года замужества, ни после Линде не приходилось видеть его «ласковым». Но, вполне возможно, с этой женщиной Кевин проявил себя с какой–то неожиданной стороны, он действительно выглядел каким–то непривычно спокойным. И эти новые черточки, которые Линда обнаружила в Кевине, притягивали ее как магнит.

Ребенок, пристроившийся на руках у Кевина, был просто очарователен: с густыми черными локонами и такими же темными, огромными, как блюдца, глазами. Он повернул головку, застенчиво посмотрел на незнакомую тетю, и его личико озарила улыбка, открывшая крохотные белые зубки.

При виде этого прелестного малыша сердце Линды растаяло. Неудивительно, что Элис не захотела, чтобы ребенка растила няня.

Внешность Кристофера не оставляла сомнения в его восточном происхождении. Это обстоятельство удивило Линду: ребенок совершенно не походил на родителей: ни на Рональда, фотография которого стояла на каминной полке, ни на Элис.

— Линда, хотите его подержать? — предложила Элис. — Не волнуйтесь, — подбодрила она, — он не заплачет. Видите, малыш улыбается, значит, вы ему понравились. — Она взяла ребенка у Кевина и передала его Линде. — Дети обычно инстинктивно чувствуют, кому можно доверять. Наверное, Кристофер считает вас частью дяди Кевина.

Линда не услышала этих слов, ее внимание было всецело поглощено доверчиво прильнувшим к ней малышом. Он зачарованно смотрел на длинные светлые волосы, рассыпавшиеся по плечам Линды, потом осторожно погладил пальчиком шелковистую прядь и шаловливо улыбнулся. Линда опустилась в кресло. Как, оказывается, приятно держать на руках ребенка, какой он нежный, как приятно пахнет!

— Тебе идет, — заметил Кевин внезапно осипшим голосом.

Линда в недоумении посмотрела на него. Но когда до нее дошел смысл его слов, девушка побледнела.

— Мерзавец! — прошипела она. — Как ты смеешь! — Она резко встала и передала малыша матери. — Элис, у вас замечательный сын. Вы очень счастливая женщина, — добавила Линда многозначительно, потом повернулась и медленно побрела к выходу.

Но не успела она дойти до дверей квартиры, как Кевин схватил ее за руку и резко развернул лицом к себе.

— Отпусти меня! — процедила Линда сквозь стиснутые зубы. — Если в тебе осталась хоть капля порядочности, уходи отсюда и оставь Элис в покое. Связь с тобой принесет ей одни несчастья. — Так же, как и ей самой. Боже правый, сколько же он принес ей горя, сколько боли! Линда и сейчас почти физически ощущала ее.

— Неужели ты все еще веришь в эту чушь насчет меня и Элис? — взревел Кевин. — У тебя что, плохо с головой? Но глаза–то у тебя хотя бы на месте? — Он схватил ее за плечи и яростно встряхнул. — Оглянись вокруг, Линда, неужели ты не видишь, что этот дом полон любви? Не может быть, чтобы ты этого не чувствовала!

Разумеется, она все видела, и именно поэтому посоветовала Элис задуматься. Кевин не имел права вторгаться в эту счастливую семью. Внезапно он разжал руки и оттолкнул Линду.

— Похоже, это безнадежно. Рональд — мой лучший друг, а Элис для меня — как сестра, я крестный отец их сына. И ты все еще думаешь, что я мог… — он смолк на полуслове и недоверчиво покачал головой. — Как знать, возможно, когда–нибудь я все–таки пойму, почему ты считаешь меня таким чудовищем!

— Это я во всем виновата. — Элис вышла в коридор, держа на руках уснувшего ребенка. Ее прекрасные голубые глаза блестели от слез. — Я надеялась… Мне хотелось помочь тебе, Кевин, — виновато пробормотала она.

— Понимаю, дорогая, ты хотела как лучше, — он ободряюще похлопал ее по плечу. — Я на тебя не сержусь.

Конечно, на нее он не сердится, он злится на Линду. Но не имеет на это никакого права!

— Элис, это реальная жизнь, а не один из твоих фильмов, — мягко добавил Кевин. — Вам с Рональдом повезло найти счастье, а я свое упустил, — с жестокой откровенностью закончил он. Потом повернулся к Линде. — Не волнуйся, дорогая, я обещал, что ухожу из твоей жизни, и сдержу обещание. То, что произошло сегодня, больше не повторится, — сказал он жестко. — Всего хорошего, живи спокойно, Линда. — И он тихо удалился.

Линда беззвучно плакала, горячие слезы в два ручья лились по щекам. Элис обняла ее за плечи, и теперь уже они рыдали вдвоем, а между ними спал ни о чем не подозревающий малыш.

Элис успокоилась первой.

— Линда, возвращайтесь в гостиную и допивайте бренди. Я отнесу Кристофера в кроватку, и мы поговорим.

Линда была так подавлена, что не сопротивлялась. Она тяжело опустилась в кресло. Элис вернулась в гостиную.

— Я знаю, почему я плакала, — сказала она, — но что расстроило вас?

Сложный вопрос. И именно эту тему Линде совсем не хотелось обсуждать с Элис. Она пожала плечами.

— Это Кевин так на меня подействовал, — заметила она, недовольная собой.

Элис покачала головой.

— Никак я вас двоих не пойму! Кевин вас очень любит. И сегодня я поняла, что это чувство взаимно. Так почему же вы не вместе?