Роз Бейли - Шопинг-терапия

Я уже собиралась снова ответить «я тоже!», но вовремя сообразила, что второй раз это покажется полной глупостью. Он явно хотел поцеловать меня, но медлил, а его глаза слегка затуманились. Я не выдержала. Я подвинулась еще ближе, обняла его и поцеловала сама.

Он простонал в ответ, раскрывая губы. Поцелуи Антонио — это что-то сказочное, как я запомнила еще с нашей совместной сцены в предыдущей серии. Его поцелуи уносили меня в иной мир, в иное время.

Я так увлеклась, что едва заметила, как раздавила задом упаковку с тампонами на туалетном столике.

Он оторвался от моих губ и крепче обнял меня.

— Мы должны обязательно встретиться, — сказал он. — Как насчет выходных? Разумеется, не в студии.

— Ой, я должна ехать в Гемптон, — выпалила я, не успев осознать, что говорю. — Я уезжаю завтра, но мне очень хочется побыть с тобой.

— У меня там небольшая квартира, — сказал он, принимаясь целовать мои пальцы. — В восточной части Гемптона. Может, встретимся там? На главной улице есть приличный клуб.

Я закивала головой, как китайский болванчик:

— Да, да, конечно! Замечательная мысль! Мы договорились встретиться завтра вечером, и Антонио направился к двери.

— У меня еще один скучный эпизод. По-моему, придется разделаться с очередным негодяем.

— Ничего не поделаешь. — Я помахала пальчиками на прощание.

— Да, и еще. Постарайся не проговориться про наш роман. Хотя бы вначале. Не хочу, чтобы начались всякие пересуды на студии.

Я подивилась тому, что Антонио знает такие слова, как «пересуды», и только молча кивнула, а он послал мне воздушный поцелуй и выскользнул за дверь.

Я глубоко вздохнула, а потом задумалась. Неужели он сказал «наш роман»? Значит, у нас роман?

Антонио Лопес и Хейли Старретт, новая пара на телевидении. Журнал «Дайджест «мыльных опер»» обязательно напишет о нас очерк. Может, у нас возьмут совместное интервью в программе «Наши сериалы». Мы бы составили прекрасную пару!

Трясущимися руками я вытащила мобильник и принялась набирать номер Аланы.

— Даже не пробуй угадать, с кем я встречаюсь завтра вечером…

24

Алана

— И кому только в голову пришла нелепая идея — дать названия улицам в Бруклине? Свихнуться можно. Это небось сам мистер Бруклин придумал? Ты уверена, что адрес правильный? — спросила я у Хейли, вильнув папиной машиной в опасной близости от бампера припаркованного автомобиля и едва не врезавшись в гидрант. Марчелла жила на узкой темной улочке, довольно неряшливой, с маленьким магазинчиком, химчисткой и букмекерской конторой на углу. Возле тотализатора толпились мужчины — плохо одетые, неопрятные, седеющие мужики, окутанные клубами сигаретного дыма. Отвратительно.

Хейли уже названивала Марчелле по мобильнику:

— Мы здесь! По крайней мере, мне так кажется. На углу химчистка, потом магазин, потом… да, там мужики. Хорошо. Мы припарковались у гидранта. Хорошо. — Она захлопнула мобильник. — Она сейчас спустится. Говорит, чтобы мы закрыли окна и ни в коем случае не разговаривали с теми, кто проигрался в тотализаторе.

Я уже закрывала окошко со своей стороны, испытывая отвращение к проникшему в машину сигаретному дыму. Папа очень любил свой старый «Мерседес», прочный, как танк. Я сто раз пыталась уговорить его купить более новую модель, но папочка питал неистребимую слабость ко всякому старью. Я поправила боковое зеркало и заметила, как один из мужиков плюнул на тротуар. Какая гадость! Я пожалела Марчеллу, вынужденную жить здесь. Как должно быть противно каждый день ходить мимо этих мужиков. Правда, я знала, что Марчелла способна постоять за себя.

— У меня от этого квартала просто мурашки по коже.

Я наклонилась к зеркалу и поправила шляпку цвета светлой морской волны, отделанную белой атласной лентой. Шляпок у меня много, но это оправдано тем, что они защищают лицо от солнечных лучей лучше всякого крема. А эта шляпа особенно хорошо сочеталась с пляжным ансамблем от Адриенн Виттадини: капри в белый и цвета морской волны цветочек, длинное белое летнее пальто и в тон босоножки на невысоком каблуке «Дольче и Габбана» с вышитыми ремешками. Наряд был слишком ярким для этой мрачной бруклинской улицы, но идеален для пляжа. Правда, я не собиралась и близко подходить к пляжу: во-первых, я не переношу, когда под ногти забивается песок, а во-вторых, для моей будущей карьеры надо было беречь руки — и пляж им был явно противопоказан.

— Она сказала, что ее дом — тот, в котором расположена химчистка. — Хейли сдвинула назад свою модную белую шляпку «Кангол» и прищурилась на здание. — Что она там возится? Может, нам двери запереть?

— Меня насмешило такое замечание от женщины в экстравагантной белой шляпе в мафиозном стиле.

— Я не имею в виду ничего такого, но как ты думаешь, Марчелла из бедных? То есть этот район и вся эта обстановка…

Хейли задумчиво постучала мобильником по подбородку.

— Думаю, Марчелла из обычных. Этот дом ничуть не хуже того жуткого подвала, где я жила, пока не переехала к тебе. Марчелла живет как все. Это ты живешь иначе. Тебе никогда не приходилось беспокоиться о деньгах.

— До сих пор, — поправила я, размышляя о том, что деньги, заработанные за рекламу духов, стремительно исчезают и осталось не больше трехсот долларов, а я всего лишь потратила их на кофе и такси.

Вообще мои финансы выглядели печально… К моему безмерному удивлению, мне не удалось получить наличными за возврат товаров, приобретенных во время «покупательского азарта». У меня сохранились все чеки, я не тронула ни одной этикетки и вернула покупки в пределах суток. Вообразите мое отчаяние, когда первая же продавщица, к которой я обратилась в «Бон Ни», заявила, что не может вернуть мне деньги наличными.

— Как! Не можете вернуть деньги? Но я предъявляю чеки! — возмутилась я.

Мне терпеливо объяснили, что это торговая политика магазина. Продавщица сказала, что может только перечислить деньги на мой кредитный счет, — иными словами, деньги возвращались прямиком к папочке.

— Нет! Так нельзя! — возмущалась я, требуя вызвать старшего продавца, который очень вежливо повторил мне те же слова: «политика магазина».

С другими покупками произошло то же самое: слова «торговая политика магазина» повторялись как заклинание. Правда, большинство магазинов согласились выплатить деньги, хотя выплаты должны были проводиться через отдел кредитования, а на это должно уйти от трех до шести недель.

Три недели уже прошло, и я начинала падать духом. Но я всегда легко разбиралась с деньгами. Я подсчитала, что к тому времени, когда начнут приходить возвратные чеки, я уже получу прибыль от заказов на фото рук. К тому времени и папа убедится, какие чудеса я могу проделывать с кредитными картами, и восстановит мое содержание.