Эмма Ричмонд - Больше чем счастье

— Все в порядке, — прошептала Мелли, почувствовав себя виноватой, — я ее как следует укутала, — добавила она. Может, он сердится, что она подвергла риску его дочку? Или потому что вначале не собирался приезжать сюда? И все же он был явно рад видеть малышку. До смерти перепугался, что они обе или девочка могли погибнуть.

— У меня всего два часа, я должен вернуться.

— Надеюсь, вы не уедете сегодня? — поинтересовалась, входя в гостиную, миссис Морлэнд. — Вы же не успели приехать!

— У него всего два часа, — ответила за него Мелли.

— Но ведь уже совсем темно!

— Да, — согласился Чарльз, устало улыбнувшись, и, взглянув на часы, сказал: — Мне надо уехать не позже, чем через час.

Продолжая всматриваться в него, Мелли неуверенно заговорила:

— Дом был пустой…

— Да, я все объясню. Иди собирайся. Пожалуйста.

Кивнув, она взглянула в растерянное лицо матери, поднялась с кресла и двинулась к двери. Как ни странно, Чарльз тоже поднялся за ней наверх и устроился вместе с дочкой на кровати. Остановившись напротив него, она, сама не зная почему, вдруг сказала:

— Они не твои родители.

— Нет. Не надо сейчас спрашивать, Мелли. Прошу тебя. Думаю, никогда больше не придется иметь с ними дела. Поговорим после.

— А ты правда хочешь, чтобы я поехала с тобой?

Старательно выговаривая каждое слово, он произнес:

— Да, Мелли, я правда хочу, чтобы ты поехала со мной.

Кивнув, она стала укладывать вещи.

— Ты хорошо провела здесь время? — Голос его прозвучал напряженно.

— Еще бы, — ответила она, горько улыбнувшись. — Съездила во Францию, вернулась обратно, повидала старых друзей, кое-что купила.

«Соскучилась, — добавила она уже про себя, — растерялась, натерпелась страха». Печальная истина заключалась в том, что она не просто тосковала без Чарльза и боялась, что он не хочет ее возвращения, — сама того не понимая, она переросла Бекфорд, изменилась. А люди, которых она знала и любила всю свою жизнь, стали по-иному относиться к ней. Замечания, которые отпускали здесь по поводу ее дорогой одежды, модной стрижки, не выражали ни восхищения, ни издевки, но и то и другое не оставалось не замеченным. Ревность? — недоумевала она. Зависть? Или просто недоброжелательство? «Маленький городок — маленькие умишки». Нет, это не совсем справедливо, отчасти виновата она сама, потому что не хочет отвечать на вопросы о Чарльзе. Весь Бекфорд недолюбливал его, презирал и жаждал узнать хоть какую-нибудь сплетню. Всех интересовал его образ жизни, богатство, успех. А он? Что же все-таки происходило с ним все это время? Зачем он сюда приехал? Эти вопросы мучили ее, и она не удержалась:

— А где ты все-таки был?

— Ой, Мелли, умоляю, не сейчас!

— Ладно, — согласилась она неохотно. — А как там Жан-Марк?

— Нормально.

— А Виктуар? — все же продолжала она. — Видел ее или Себастьена?

Он ответил не сразу, и она внимательно посмотрела на него.

Ей показалось, что он глядит на нее как-то странно, сочувственно и в то же время удивленно!

— Да, я видел Виктуар. Собирайся побыстрее.

Достав из шкафа два последних платья, она аккуратно сложила их и положила в чемодан сверху.

— Это все? — спросил он и, когда она утвердительно кивнула, поднялся. — Хорошо, тогда поехали.

— А что, Жак ждет в аэропорту?

— Нет, я прилетел сам. Так, держи ребенка, а я понесу вещи.

Взяв на руки Лоретт, она первая спустилась вниз. Войдя в гостиную, виновато взглянула на мать.

— Я позвоню тебе. Передай привет папе. — Смущенно поцеловав ее в щеку, Мелли ласково добавила: — Берегите себя. Спасибо, что пыталась найти его.

Необычно смущаясь, миссис Морлэнд прошептала:

— Я, кажется, открыла банку с пауками, да? И еще, Мелли, — быстро продолжала она, — прости меня, если я не всегда была достаточно приветлива с Чарльзом. — Боязливо оглянувшись, она вздохнула и наконец решилась произнести: — Знаешь, я ревновала. Я потеряла Донни, меня не оставляло ощущение, что я теряю тебя!

— Ох, мамочка! — воскликнула Мелли, не зная, что сказать. Неловко обняв ее, она попросила — Приезжай почаще, как только захочешь, ладно?

— Ладно. Скажи Чарльзу, что я прошу у него прощения.

— А почему ты сама не скажешь?

Отрицательно покачав головой, миссис Морлэнд подтолкнула дочку к двери.

— Давай, давай, иди, куда шла, только позвони, когда доберешься туда, домой… — договорила она. — А когда я тебе понадоблюсь, что ж, ты знаешь, где меня найти.

— Конечно.

Чувствуя, что ей хочется плакать, Мелли вышла на улицу, чтобы сесть рядом с Чарльзом в машину.

Они приземлились в Сен-Гатьене примерно в половине двенадцатого, и, передав самолет механикам, Чарльз повел ее к автомобильной стоянке. С моря дул холодный ветер, и она дрожала, пока он помогал ей устроиться на заднем сиденье. Протянув ей ребенка, он положил вещи в багажник и уселся за руль.

Вначале Мелли не замечала ничего необычного, откинувшись назад, она подумала, что ей все равно куда ехать, — наверное, они заночуют в гостинице, — но, когда они выскочили на освещенную трассу, которая вела в противоположном от города направлении, она стала напряженно вглядываться в окно.

— Куда мы едем?

— Увидишь, — спокойно ответил он.

Устало вздохнув, она снова откинулась на сиденье. Ей казалось, что она теперь будет путешествовать вечно, что ей никогда не придется спать в собственной постели. И все же, главное — она опять во Франции, опять с ним, а об остальном у нее еще будет время поразмыслить…

Чарльз сбавил скорость, затормозил у высоких ворот, и она с удивлением разглядела в конце подъездной дорожки большой темный дом. Когда они жили в противоположном конце Довиля, она всегда обращала внимание на этот необычный дом, специально проезжая мимо него каждый раз, когда ехала в Лизье. Его окружал участок — акра два земли, заросшей, неухоженной и манящей. Мелли всегда хотелось остановиться и полюбопытствовать, но как зайдешь в чужой дом без приглашения? Чарльз тоже говорил, что не знает хозяев, так зачем он привез ее сюда сейчас?

Когда он остановил машину, она разглядела причудливую маленькую веранду, окружавшую верхний этаж и окна диковинной формы. Все сооружение выглядело загадочным, привлекательным и больше всего, пожалуй, напоминало пряничный домик.

Он глубоко, устало вздохнул, выключил мотор и откинулся назад.

— У меня был план, — тихо сказал он. — Но все, все, что только могло мне мешать, — мешало. — Повернувшись к ней лицом, он попросил: — Мелли, прости меня, если можешь, я причинил тебе беспокойство, испугал… — Вздохнув еще раз, он усмехнулся. — Ладно, пошли в дом, ты, наверное, еле жива. Поговорим потом.