Эмма Ричмонд - Больше чем счастье

— Ваша кровь, — не удержалась Мелли.

— Нет, не моя, его матери, — ответила та, скорбно поджав губы.

Ничего не понимая, Мелли спросила, растягивая слова:

— Он не ваш сын?

— Нет, если бы он был моим сыном, уверена, все было бы иначе. — Кивнув в сторону молча стоявшего рядом с ней мужчины, она пояснила: — Мать Чарльза — сестра Бертрана, она всегда была ненормальная, вечно во что-то влипала. Вцепилась в одного человека из-за его богатства… — «Ну совсем, как вы», — повисли в воздухе недосказанные слова, и Мелли подумала, что внешняя доброжелательность и благодушная улыбка скрывают пропитавшее душу лицемерие. Взглянув на Бертрана, она увидела столь же фанатичную убежденность в собственной непогрешимости и на его лице, и ей показалось, она наконец начинает понимать, что заставило Чарльза выбрать свой собственный путь. Противопоставить беспечность бесконечным нравоучениям.

— Этому человеку она была не нужна, — продолжала миссис Ревингтон, — он просто взял то, что ему предложили, а потом выгнал ее вон. И она приползла к нам. Мы пустили ее в наш дом из-за ребенка.

— Где она сейчас? — перебила ее Мелли.

— Умерла.

Она сказала это так, будто та женщина и не заслуживала ничего, кроме смерти.

— Как она умерла? — не унималась Мелли.

— Тихо, в бесчестье.

— О, не надо, к чему столько патетики, — не выдержала Мелли, приходя в ярость от этой парочки, — зачем вы явились сюда, на ночь глядя? Чтобы позлорадствовать?

— Нет, нас привело Христианское милосердие. Вы нуждаетесь в поддержке, в помощи, у вас на руках ребенок, у которого нет отца.

— У ребенка есть отец, — холодно заметила миссис Морлэнд, — и бабушка с дедушкой, а я обратилась к вам совсем не для того, чтобы вы тут читали проповеди моей дочке! Позвонила, потому что думала, вы можете знать, где искать Чарльза. С вашей стороны очень любезно, что вы зашли, но Мелли очень устала…

— Он не вернется, — не унималась миссис Ревингтон. — А если и явится, то не для того, чтобы увидеть вас. Он непорядочный…

— Да у него в мизинце больше порядочности, чем у вас на двоих, — огрызнулась Мелли. — А то, каким он стал, после всего, что ему пришлось пережить, — на вашей совести!

— Он лжет, одурачивает…

— Неправда. Все неправда. Удивительно, что он остался нормальным человеком, наслушавшись ваших проповедей! А теперь, прошу меня извинить, но я и вправду устала. — Она хотела добавить, что если они хотят время от времени видеть свою внучку, то она не против, но вовремя вспомнила, что они, к счастью, не бабушка и дедушка Лоретт. — Спокойной ночи, — решительно сказала она.

— Мне жаль, что вы не способны разглядеть зло, — заявила миссис Ревингтон тоном, не терпящим возражений. — Мы ничего для него не жалели, дали ему все, в чем нуждается ребенок, — крышу над головой, пищу, примерное воспитание, и вместо благодарности он оскорбил нас!

— А любви вы для него не пожалели? — устало спросила Мелли. Любви не пожалела она, но, увы, ему и этого оказалось недостаточно.

Больше ничего не ответив, они повернулись, чтобы открыть дверь, и — столкнулись лицом к лицу с Чарльзом. Отведя глаза, они протиснулись мимо него, прошли через прихожую, и Мелли услыхала, как захлопнулась за ними входная дверь.

Как зачарованная она смотрела на Чарльза, Вдруг он прислонился к дверному косяку и закрыл глаза. Мелли, испугавшись, приподнялась в кресле и заметила, что на лбу у него здоровенная царапина, а на виске фиолетовая шишка.

— Чарльз! — воскликнула она. — Что случилось?

Ему, похоже, потребовалось немалое усилие, чтобы открыть глаза.

— Я думал… О, Господи, меня колотит, прости…

— Чарльз! — изумилась миссис Морлэнд, появляясь из-за его спины: — Милый мой, что такое, вы похожи на смерть! Что стряслось?

Странно усмехнувшись, он с трудом выдавил из себя:

— Я думал, они погибли…

Обе женщины в недоумении уставились на него, и он нехотя объяснил:

— Вы не смотрели новости. Произошло крушение, страшное. Портсмутский поезд. И я подумал, внушил себе… — Еще раз глотнув воздух, он продолжил: — Я услышал об этом по радио, в машине, когда ехал сюда из аэропорта, — поезд сошел с рельсов, много погибших, и все случилось как раз в то самое время, когда, по моим подсчетам, Мелли была в дороге. Простите, — попросил он еще раз.

— Боже! — только и смогла произнести миссис Морлэнд. — Это ведь могло случиться… с ума сойти. — Опустившись на диван, она смотрела на Чарльза полными ужаса глазами.

— Должно быть, это был следующий… — тихо сказала Мелли. — Если бы я не успела на мой поезд… несчастные люди.

— Нам всем необходимо срочно выпить чаю! — заявила миссис Морлэнд. — Чарльз, сядьте и отдохните.

Робко улыбнувшись Мелли, он сделал, что ему велели.

— Простите, — попросил он опять. — Кажется, я пришел в себя.

Выглядел он все же неважно, лицо у него было все еще бледное.

— Малышка спит? — спросил он, явно желая переменить тему.

Посмотрев на Лоретт, которую она по-прежнему держала на руках, Мелли кивнула. Вновь переведя взгляд на Чарльза, она спросила:

— Что у тебя с головой?

— Что? А, это на меня что-то упало. — Дотронувшись рукой до царапины, будто хотел убедиться, что она никуда не делась, он пожал плечами. — Чепуха, поцарапался.

— Но она очень глубокая, — возразила она.

— Да нет, я уже об этом забыл.

Они замолчали, не зная, о чем говорить дальше. Он не спрашивал о своих родителях. «Ах нет, не о родителях, — подумала Мелли с удивлением, — о дяде и тете», — а она не знала, как начать.

— Можно мне взять Лоретт? — вдруг попросил он.

— Конечно, — кивнула она, ей показалось, что голос его прозвучал робко, будто он сомневался, что она разрешит. Бережно приподняв дочку, она передала ее Чарльзу. Прижав к себе Лоретт, он заулыбался, счастливо заулыбался от того, что видит ее. Не глядя на Мелли, он спросил:

— Сколько тебе надо времени, чтобы собраться?

— Собраться?

— Ну да, чтобы уехать. Обратно в Довиль.

— Я уже уезжала.

— Знаю. — Подняв на нее глаза, он добавил решительно: — Я видел Фабьенн. Боже мой! Когда я думаю, как ты таскала туда-сюда малышку на пароме, мне… — Запнувшись, он сжал зубы и покачал головой, словно не мог найти слов, чтобы высказать то, что чувствовал.

— Все в порядке, — прошептала Мелли, почувствовав себя виноватой, — я ее как следует укутала, — добавила она. Может, он сердится, что она подвергла риску его дочку? Или потому что вначале не собирался приезжать сюда? И все же он был явно рад видеть малышку. До смерти перепугался, что они обе или девочка могли погибнуть.