Уитни Гаскелл - Скоро тридцать

– А молоденькая подружка делает тебя не заслуживающим доверия и лишает достоинства?

– Она делает из меня Ларри Кинга, – сказал Тед, и мы грустно улыбнулись этой несмешной шутке, просто чтобы разрядить обстановку.

– Но ведь мне не двадцать, и я не танцовщица из группы поддержки, – тихо сказала я, опустив глаза на грязный тротуар.

– Я знаю. И тем не менее мы должны серьезно подумать, чем станет для нас этот щаг… готовы ли мы вообще сделать его. Я просто хочу иметь ясную голову, когда соберусь принять решение… когда мы соберемся принять решение, а сейчас, – Тед откинул прядь волос с моего лица, – я не очень хорошо соображаю.

– А-а… – протянула я и глубоко вздохнула.

– Я позвоню, – пообещал Тед и снова поцеловал меня, одну руку положив на поясницу, а другой взяв за плечо. Поцелуй был коротким, почти бесстрастным, но губы Теда все же задержались на моих, прежде чем он отпустил меня.

– Спокойной ночи, – проговорил он.

– Спокойной ночи, – опять вздохнула я.

Тед подождал, глядя мне вслед, пока я поднималась по лестнице и трясущейся рукой совала ключ в замок. Открыв дверь, я помахала ему рукой. Улыбнувшись, Тед развернулся и быстро пошел прочь. Скорость, с которой он удалялся, довершила мое унижение – Тед словно удирал от меня, радуясь, что избежал страшной участи попасть в сети и подвергнуться сексуальным нападкам.

«Попрощайся с ним навсегда», – сказала я себе.

Глава 12

После моей неудавшейся попытки соблазнить Теда прошло пять дней. Он так и не позвонил. Я начинала подозревать худшее. Через удаленный доступ из офиса я постоянно проверяла новые сообщения, а едва зайдя домой, бросалась к автоответчику. Мне никто не звонил – ни мать, ни даже Хармони или Нина. Наконец на пятый вечер на автоответчике замигала красная лампочка.

«Элли, это Чарли. В субботу я буду в городе и надеюсь, что ты позволишь мне пригласить тебя на обед. Пожалуйста, перезвони мне…». – Чарли оставил свой рабочий и домашний номер телефона.

Черт. Черт-черт-черт. Ну почему бывшие приятели продолжают ломиться в мою жизнь, тогда как единственный мужчина, чьего звонка я действительно жду, которому я практически бросилась на шею, словно пропал без вести? С досады я пнула журнальный столик, при этом жутко ушибла палец на ноге и скакала по квартире, ругаясь, как мат рос, сошедший на берег в увольнительную.

– Привет, ребятки! – воскликнула Нина, открывая дверь мне и Чарли. Она обняла меня и смачно поцеловала Чарли – с которым прежде не была знакома – прямо в губы. Когда Чарли узрел Нину, одетую лишь в юбочку-саронг, сотворенную из куцего шелкового платка, и ярко-poзовый бюстгальтер «вандербра», я сразу вспомнила персонажа старого мультика, кролика Багза, когда глаза у него в прямом смысле вылезали из орбит и несколько секунд находились в воздухе, дергаясь взад-вперед, как на резиночках.

– Чарли, это Нина, – представила я свою подругу.

– Привет, Чарли, – сказала Нина, – приятно познакомиться.

Чарли не нашел в себе сил что-либо ответить и только сглотнул, не отрывая взора от едва прикрытых, дерзко торчащих грудей Нины. Видя, с каким вожделением он уста вился на подругу, я испытала облегчение – теперь можно не беспокоиться, что Чарли воспримет нашу с ним встречу как романтическое свидание (начиная с определенного возраста, мужчины по большей части уже умеют держать себя в руках во время свидания и не пялиться на грудь других женщин). Когда Чарли позвонил и предложил встретиться, я надеялась, что у него на уме нет романтических мыслей, и поэтому, придерживаясь платонического курса, я пригласила его в гости к Нине. Лично я не считаю поход на дружескую вечеринку свиданием, и Чарли, к моей радости, похоже, разделял подобное мнение.

Среди друзей Нина славилась как устроительница тематических вечеринок. Сегодня она выбрала «Арабские ночи», чем и объяснялась скудость ее костюма, который не слишком-то соответствовал теме как с исторической, так и с культурной точки зрения и в который, как я подозревала, она нарядилась с единственной целью продемонстрировать свой плоский живот. Ее маленькая квартирка была завалена шелковыми подушками, повсюду стояли тарелки с кебабом, и я даже обнаружила подсвечник в форме лампы Аладдина. В это тесное пространство набилась целая толпа народу – кто в феске, кто в вуали, хотя большинство гостей, включая нас с Чарли, были одеты вполне обычно.

– Спасибо за приглашение, – наконец выдавил Чарли. Нина – роскошная женщина, привыкшая к восхищенным взглядам мужчин, – только расхохоталась.

– Ну, где твой новый парень? Мне не терпится с ним познакомиться, – сказала я.

– Вон он, – кивнула Нина. Я проследила за ее взглядом и решила, что она, наверное, шутит. Парень, на которого Нина указала, был симпатичный, и даже чересчур – этакий красавчик из «мыльной оперы», – но на нем был черно-белый кожаный пиджак в стиле евро-трэш, весь на «молниях», а его длинные волосы были собраны в конский хвост, Если честно, он выглядел пижоном и совсем не походил на тип мужчин, который привлекал мою подругу.

– Джосайя… подойди сюда, я хочу тебя кое с кем познакомить, – позвала его Нина.

Джосайя прервал беседу с хорошенькой блондинкой и коротко кивнул Нине, подняв вверх указательный палец, что, вероятно, означало через минуту.

– Ладно, представишь нас попозже, – сказала я, слегка раздосадованная тем, что ухажер Нины даже не соизволил отвлечься, чтобы познакомиться с нами.

Нина сверкнула счастливой улыбкой и уплыла, крикнув через плечо:

– Выпивку найдете на кухне, а в спальне куча еды. Веселитесь, цыплятки. – Она подошла к Джосайе со спины, обвила руками его талию, и, когда он обернулся, страстно поцеловала в губы, а ее ладони скользнули к его ягодицам. Джосайя мгновенно потерял интерес к блондинке, а Нина, я уверена, только этого и добивалась.

– Это ее парень? – глухо проговорил Чарли.

– Кажется, да, но я с ним не знакома, – со смехом сказала я.

Чарли все еще пялился на Нину с таким видом, будто его легким грозило перенасыщение кислородом и все пуговицы на его рубашке от «Брукс бразерс» вот-вот отлетят.

– Пойдем выпьем чего-нибудь. – Я потянула Чарли за рукав, чтобы привлечь его внимание.

На кухне царил разгром. Горы бутылок из-под вина, джина и водки высились на разделочном столе, несколько бутылок валялись на боку, и их содержимое вытекало на белую кафельную плитку, оставляя липкие лужи, отчего в кухне воняло, как в грязной студенческой общаге. Повсюду были разбросаны смятые бумажные салфетки и стояли переполненные окурками пепельницы. Кто-то забыл закрыть кран, и в раковине журчала вода. Я протиснулась сквозь шумную компанию тощих, словно палки, девиц, потягивающих текилу, и завернула кран, Опоздай я на пару секунд, и вода бы начала переливаться через край на пол.