Рут Уинд - Музыка ночи

— Док, это Элли Коннор. Она собирается писать книгу о Мейбл Бове и приехала в наш город, чтобы провести исследование. Я сказал ей, что ты как раз тот самый человек, с которым надо поговорить.

— Это правильно. — Лицо Дока посерьезнело, он слегка прищурил глаза. — Как случилось, что белая девушка хочет написать такую историю, если вы не против того, что я спрашиваю?

— Ну а почему бы и нет? Док поджал губы, кивая:

— Справедливо. — Какой-то посетитель потребовал выпивку. — Давайте я принесу всем что-нибудь выпить и сразу вернусь.

Они заказали виски "Джек Дэниелс" для Блю.

— Мне то же самое, — сказала Элли. Когда Док отошел, Блю улыбнулся:

— Осторожнее, сладкая моя. Я могу напоить тебя и уговорить лечь со мной в постель.

— Я большая девочка. И сумею с тобой справиться.

— Конечно, сможешь, если захочешь, — ответил он и рассмеялся. — Извини. Это уж слишком, даже для меня.

— Тебе должно, быть стыдно.

— Мне стыдно, — сказал он и повесил голову, изображая смущение.

Когда она засмеялась, он поднял подбородок, и какое-то мгновение они просто смотрели друг на друга. Он увидел в ее глазах тщательно скрываемое восхищение, смешанное со сдержанностью, — она считала его опасным. "Кобель", как сказала Алиша.

— Ты опять думаешь о моей репутации, да?

— Может быть.

А может, он и на самом деле кобель. Репутация, в конце концов, основывается на реальности, как бы ни противно ему было это признать. Может, его тянет к ней не потому, что в ней есть что-то особенное, а потому, что он недавно потерял всякий интерес к "шлюшкам" и пока не решил, какой еще тип отношений с женщинами его привлекает. Он поднял ее руку и сам себе изумился, когда поцеловал ее в ладонь.

— Со мной ты в безопасности, — сказал он.

— Правда?

Вопрос прозвучал хрипловато, музыкально и заставил Блю взглянуть на ее пухлые губы, соблазнительные, как сам грех.

— Ну может, и нет.

Подошел Док, и этому моменту странно возникшей близости пришел конец.

— Ну как, юная леди? — спросил Док. — Что вы скажете, если мы договоримся о встрече в какой-то из дней и вы сможете задать мне все вопросы, какие захотите?

— Было бы прекрасно! Обед в понедельник?

— Неплохо. Я буду ждать вас в кафе "У Дорри" в час дня. — Он махнул Блю. — Можешь тоже приходить, если хочешь.

Блю кивнул, понимая намек. Доку будет неудобно, если увидят, что он обедает наедине с белой женщиной, невзирая на то что прошло тридцать лет с тех пор, как всех уравняли в правах. Привычки Дока сложились в другие времена.

— Я приду.

Элли нравился клуб, нравилось здесь все — панели из сосны, простой дощатый пол, слегка вышедшая из моды реклама на стенах. Ей нравились и посетители, которые качали головами, погружаясь в серьезный разговор, или закидывали их назад, хохоча над шутками. Нравился запах виски и сигаретного дыма, пропитавший воздух. Нравились вентиляторы под потолком. Но больше всего ей нравилась музыка. Блюзы всегда опьяняли ее, и оркестр сегодня был очень хорош — двое певцов, электрогитара и саксофон, звонкие барабаны. Они играли, импровизируя и не соблюдая никаких правил, касающихся эпохи или того, что считалось настоящей музыкой, свободно сочетая мелодии и голоса в полнозвучные композиции, которые сводили толпу с ума.

Элли подумала, что сейчас она почти что в раю. Она доверяла своим спутникам, полагая, что им известно, что могут блюзы сделать с человеком, и поэтому не сдерживалась, не пыталась завязать разговор, а просто плыла вместе с музыкой, летала, мечтала, улыбалась, даже смеялась иногда. Какая-то часть ее понимала, что опасно разрушать все барьеры, когда она скрывает столько секретов и сидит с мужчиной, которого хочет и которому должна противостоять, так близко, что иногда чувствует его дыхание на плече или шее.

Но невозможно было не поддаться этому общему настроению в клубе. Музыка, тихие звуки голосов, кружащие над нотами, и глубинное наслаждение, от которого у нее таяло все внутри.

Во время перерыва она со слегка опьяневшей улыбкой повернулась к остальным и по их лицам увидела, что они тоже захмелели, как будто музыка была наркотиком. Алиша подняла стакан и улыбнулась.

— Уф, — сказала она.

— Аминь, — проговорила Элли.

Блю поерзал рядом с ней, и ткань его рубашки задела ее голую руку.

— Итак, доктор Рейнард, — Элли пыталась прикрыться разговором как щитом, — каким образом вы заслужили такое прозвище?

Когда он повернулся к ней, даже в полумраке клуба его глаза блестели почти невыносимо, такие прекрасные, что невозможно было оторваться от них. Дрожь беспокойства прошла по ее бедрам. Впервые Элли заметила, какие длинные у него ресницы, и какие золотистые у них кончики, и как они ловят свет, падающий со стороны бара. Он минуту смотрел на нее, явно не думая о вопросе, потом покачал стаканом и взглянул на Маркуса.

— Наверное, однажды летом я спятил, — сказал он.

— Нет, Элли, он не просто спятил, — подключился Маркус.

Он наклонился вперед и с каким-то удовольствием поставил локти на стол. Элли подумала о фото, где Маркус демонстрировал дикую прическу и туфли на высоченной платформе, и поняла, что он собирается сравнять счет. Блю тоже это вонял.

— Ну давай, давай, — сказал он, со смущенной улыбкой наклоняя голову.

— Ты когда-нибудь знала мальчишку, который сходил с ума по какой-нибудь песне, проигрывал ее снова, и снова, и снова, пока не захочешь его убить? — спросил Маркус, не обращая внимания на Блю.

Элли улыбнулась:

— Конечно.

— Так вот, Блю свихнулся на "Мужественном мальчике". Не важно, в какое время суток — ты, может быть, этого не знаешь, но он никогда не спит, — эта песня гремела из окон его дома так, что звенели стекла.

Представив себе юного Блю с несоразмерными для его возраста длинными руками и торчащими от худобы ребрами, танцующего в большом пустом доме, Элли почувствовала, будто что-то пронзило ее.

— Ведь не на несколько месяцев, — сказал он. — Просто эта песня меня захватила. На пару недель.

— Нет, Элли, на несколько месяцев, — возразил Маркус. — Снова, и снова, и снова. Когда он наконец понял, что существуют и другие песни, которые могут ему понравиться, мы чуть не устроили парад. Лэни стала называть его Блю, и прозвище прилипло.

Блю расхохотался, и это неожиданно удивило Элли.

— Интересно, знают ли эту историю дамы из клуба любительниц чтения?