Екатерина Юрьева - Все свободны

— Да вы не волнуйтесь, Василиса, у нас отличные летчики, все будет хорошо.

— Я знаю про летчиков в экстремальных условиях все. Мне довелось пожить на Чатке. И мы много летали на вертолетах. Там есть такие местечки, куда ни зимой, ни летом дороги нет вообще. Однажды кружили над Долиной Гейзеров, было очень красиво. С нами летел оператор, он все это снимал для какого-то своего фильма. И мы все заходили и заходили над Долиной. И медведей на рыбной ловле сняли, и выхлопы гейзеров. А потом развернулись над одной сопкой, вся в снегу была верхушка, хотя на дворе и лето. Вертолет завис над ней так низко и как-то боком, и оператор, командирский дружок, высунул руку в иллюминатор, зацепил снег, скатал снежок и бросил прямо в мою радостную физиономию. Представляете? Веселились они сильно, пока я умывалась. Это у них, оказывается, трюк такой любимый был перед заходом домой и примета добрая. Вот так те летчики там развлекались. А сейчас и не знаю…

— Признаюсь, такого я не видел.

— Какие ваши годы. — Вася вдруг почувствовала, что устала. — Пойду, пожалуй. Спасибо за все. С утра созвонимся, сверим программу. Если не будет ничего важного, я бы прогулялась.

— Спокойной ночи, Василиса. Жду ваших указаний. До завтра.

— Пока.

В номере было хорошо. Вася приняла ванну, включила музыку — кроме ТВ и видео здесь была и такая услуга — и прилегла с книжкой. Ближе к полуночи дверь ее номера широко распахнулась и ввалился Скворцов. Он был в шубе, другая была у него под мышкой. Ее он бросил на кресло.

— Это тебе. Чтоб не мерзла, когда будем шататься по заимкам. Что делала? Не скучала? — Он растянулся в кресле и начал, цепляя ногу за ногу, стягивать унты.

— Только по тебе. Раздевайся. Давай помогу. Позвонить в ресторан? Позвоню, попрошу принести какой-нибудь еды. — Вася радостно металась по комнате.

— Прикури сигаретку лучше. И виски чуть налей. Пожалуйста.

— Слушай, ты так и пьяницей станешь, как мы. — Она уже наливала и прикуривала.

— Не груби. — Юра устало улыбнулся. — Позвони и правда в ресторан. — Он залпом выпил, затянулся пару раз и бросил сигарету в пепельницу. — Пойду в душ.

Спина болела. Он потянулся и сделал несколько упражнений под струей горячей воды. Тело неприятно вспоминало, как летело, кувыркаясь в узком и замкнутом пространстве вездехода, кренящегося и куда-то тоже неумело летящего. В ушах звенело, как тогда, когда все наконец замерло и остановилось. Люди стали шевелиться, проверяя наличие различных частей своих тел.

На дороге от шахты до вертолетной площадки, по которой, спеша, мчался скворцовский вездеход, рванула хлопушка и полетела гусеница, после чего полетел и вездеход. С крутого косогора, вместе с Васиным возлюбленным. Но полетел он не кувырком, потому что ловушку ставил мастер, а всего лишь сполз, дрожа и громыхая, боком в низину, поэтому все отделались только легким испугом и синяками.

— Да, умелец работал. Чтоб чуть-чуть, для запаха, — говорили пассажиры злополучного вездехода, обходя место аварии. Было неприятно. И особенно неприятно было, что хлопушку именно поставили, хотя и оказалась она легкой и рассчитана была на легкую поломку. То есть сделано было это специально. Ведь сначала подумали, что какой-то козел по пути на шахту просто растерял их, эти хлопушки, которые предназначались специально для взрывных работ. Подкатил второй вездеход с работягами — для уборки территории.

— Разобраться. И завтра подробно доложить на совещании. В десять. — Скворцов залез в машину и двинулся дальше.

«А ведь действительно супермастер — точно все рассчитал. Думал, сучара, поколбасить». — Скворцов злился и глотал урывками падающую сверху воду. Пройдя по минному полю раннего русского бизнеса, он уже мало чего боялся и не покинул это поле, но методы битвы с конкурентами стали более изощренными. И опять запахло старыми заморочками. И это было уж совсем нехорошо, в смысле того, что в таком неожиданном месте стали образовываться профессиональные подрывники скворцовского бизнеса. И Скворцов это прекрасно понимал.

Вася по телефону сделала заказ и с нетерпением ждала. Юрий Николаевич вышел, присел на кровать.

— Облетели, что могли. Работа закончилась. Практически.

В дверь постучали, Вася побежала открывать официанту, радостно вернулась с подносом и увидела, что Юра спит.

Поставив на стол теперь уже завтрак, не ведающая беды, Вася подсела к нему на кровать и погладила по щеке, еще раз, еще…

— Хорошенький такой… — Он не реагировал. — Оловянный… — Она увидела огромный синяк на его плече и поцеловала.

Вася поняла, скольких усилий стоила ему она сама и ее дурацкие развлечения и фокусы. А также вся его собственная жизнь.

В каких-то скворцовских вещах зазвонил телефон. Никто не ответил.

Когда Вася открыла глаза, Юрий Николаевич уже завтракал вчерашним ужином. Был одет и выбрит.

— Привет. Я тут вчера не очень хулиганил?

— Может, и хулиганил бы очень, да уснул.

— Какой негалантный, честное слово. Прости урода. А что, неплохая еда. Ты все свои делишки переделала? Какие планы?

— Все планы зависят только от тебя. А что это за синяк на плече у тебя?

— Да в пещере вчера споткнулся. Не страшно.

Скворцов ответил по телефону.

— Да, Игорек. Привет. Я знаю, где я и где телефон, который к тебе не подходил. Слушай, не могу сейчас говорить… Да, дело интимное… в душе я, в душе. Ага, тебе еще шум воды изображать. Все, перезвоню сейчас.

— Значит, живем так. — Он уже ласково смотрел на Васю. — У меня сейчас совещаловка в местной конторе. Освобожусь в обед. Дальше — полная свобода. Тебе есть чем заняться?

— Меня развлечет твой чудесный Василий. Мы с ним договорились.

— Вот и славно. Только ты мне с ним не сразу изменяй. — Он поцеловал ее в щеку и вышел.

Уже в гостиничном коридоре Скворцов снова соединился с Игорем Викторовичем.

— Да, Игорек, правда. Подорвали. Слегка. Да ничего страшного — пугалка. Видали и не такое. Но хорошего мало. Сеня вчера меня искал? Даже звонил мне? Сам? Да что ты? Значит, это он, козел, зубы показывает. Хотел послушать, как мы дрожим, словно осиновый лист. Не доживет. — Юрий Николаевич понимал, что Семен Семенович, как и обещал, начал объяснять ему в такой вот незатейливой форме, как закрывают проезды, полагая, что он хозяин на дорогах. — Да, на шахте все в порядке. Ну не считая того, что юный подрывник у них там окопался, как оказалось. Да, еду в контору, надаю всем по рогам. Потом к Володьке полечу. Вы там тоже не ленитесь. Подумай, как нам от Сени замаскироваться. Хотя бы фрагментарно. Давай. Пока.