Патриция Хилсбург - Изгнание из Эдема. Книга 2

— Да, дорого, да что поделаешь…

— Послушай, Сильвия, а кто за это платит? У тебя появился какой-то меценат? Спонсор? Богатый любовник?

— Да что вы, ребята! Никто у меня не появился.

— Так что, ты продала свои драгоценности? — улыбнулся Деннис.

— Дорогой Деннис! Ты же прекрасно знаешь, что у меня, кроме моих очков для сварки, ничего нет. Это моя основная драгоценность.

— Так откуда у тебя деньги?

— А… — Сильвия махнула рукой, — мне пришлось разбить копилку, куда я складывала все деньги с самого детства.

— Да, ты совершила геройский поступок. Будем надеяться, что твои затраты оправдаются.

— Честно говоря, я тоже надеюсь, — сказала Сильвия не совсем уверенно. — И еще, Роберт, у меня пока есть деньги и я очень бы хотела заплатить тебе.

— Мне?! — изумился Роберт. — За что?

— Ну как это за что?! За все это железо, за то, что арендовала это помещение, за то, что жгла твой газ…

— Да перестань, Сильвия, брось ты! Какие могут быть счеты? Твое общество для нас было самым большим подарком и самой большой наградой.

— Да нет, ребята, я сейчас могу заплатить.

Сильвия открыла сумочку и принялась копаться в ней.

— Перестань, Сильвия!

Роберт подошел и положил руку на плечо девушки.

— Нет-нет, Роберт…

Роберт повернулся к Деннису.

— Деннис, может быть ты сможешь уговорить ее? А то она пристает с какими-то глупостями, какими-то деньгами. Можно подумать, что она — граф Монте Кристо!

— Сильвия, ты же не граф? — поинтересовался Деннис.

— Нет, я не граф, но заплатить могу.

— А раз так, то тогда и не думай.

Роберт вытащил руку Сильвии из сумочки и защелкнул ее.

— Послушай, Сильвия! Разговор о деньгах закончен. Давай, если хочешь, поговорим об этом не сейчас, а в другой раз. Нам и так тяжело, а ты еще своими деньгами пытаешься усугубить наше и без того тягостное настроение.

— Правда, Роберт?

— Конечно, Сильвия, какие могут быть счеты! Заплатишь, когда разбогатеешь. Но, тогда, учти, мы возьмем с процентами. И проценты будут очень большие!

Сильвия благодарно улыбнулась.

— Ну, ребята, если я разбогатею, тогда…

— Что тогда? — спросил Деннис.

— Вот тогда мы напьемся. Только все втроем.

— Это предложение мне больше нравится, — Роберт кивнул головой и обнял Сильвию за плечи. — Вот тогда Действительно устроим большой праздник. И всем нам будет хорошо. Да, Деннис?

— Конечно!

Все трое обнялись.

— Так вот, ребята, я скоро буду богата, есть у меня такое предчувствие…

— Хорошо бы, Сильвия, чтобы бог услышал твои слова. Ты еще только будешь богатой, а мы уже богачи. Правда, Роберт?

Роберт и Деннис посмотрели на свой автомобиль, который стоял на стенде.

— Вот наше главное богатство. Роберт говорит, что это почти беспроигрышный вариант. И мне в это очень хочется верить!

— Один рекорд вы, ребята, уже установили. Дай бог, чтобы второй у вас получился!

— Спасибо, Сильвия! Ты знаешь, мы вчера установили еще один рекорд?

— Какой это?

— Да по количеству выпитого. Мы еще никогда так много не выпивали вдвоем.

— А! Ну этот рекорд мы сможем перекрыть. Я же вам помогу!

— Тогда все отлично!

Глава 9

— Выставка скульптуры под пролетами старого моста. — Вернисаж глазами любителей изящных искусств. — Разговоры Сильвии Бертран с назойливыми журналистами. — Виновница торжества пребывает в томительном ожидании друзей. — Бурные споры о смысле искусства. — Красный пикап Роберта вызывает удивление смотрителя. — Наслушавшись недоброжелательных отзывов, Роберт и Деннис по-английски покидают вернисаж. — Очередная затея Денниса Харпера. — И снова Ричард с разбитым носом рассказывает историю о десяти миллионах долларов. — Остров Вапуа и военный переворот. — Богатый колонист и его бегство. — Карта островов Новой Каледонии.

На вернисаж Сильвии собралось очень много народа. Конечно, было телевидение, были фотокорреспонденты и газетчики. Тут и там вспыхивали блицы. Сильвия с бокалом шампанского в руке и в своем платье из зеркальных металлических пластинок, скрепленных стальными кольцами, расхаживала среди посетителей.

Многие подходили к ней, жали руку, восхищались ее работами.

Произведения стояли повсюду. Они казались остовами доисторических животных. Особенно здесь, на берегу реки, под мостом. Ведь вернисаж Сильвия решила сделать не в каком-то престижном выставочном зале, а прямо на улице. И поздним вечером.

Прожектора освещали всю эту бетонную площадку, огороженную высокими, ярко оранжевыми турникетами. Посередине стоял большой стол, на котором поблескивали бокалы, бутылки с шампанским, легкие бутерброды…

Назойливые тележурналисты лезли с микрофонами к виновнице этого торжества.

— Скажите, а что вы хотели выразить вот этими своими скульптурами?

— Я хотела выразить современность, хотела передать свое ощущение времени.

— Времени? А в каком времени вы считаете, живете?

— Я живу в настоящем времени, а это, если хотите, искусство будущего.

— Будущего?

— Да. Это искусство будущего. И вскоре, я уверена, подобные произведения будут выставлены в самых престижных галереях и известных музеях.

— Мисс Бертран, я бы хотел еще пожелать вам успеха!

К Сильвии подбежал еще один журналист с микрофоном в руке.

— Мисс Бертран, несколько слов для радио… Уважаемые господа радиослушатели! Я нахожусь на перекрестке шестьдесят первой и двенадцатой на набережной реки. Прямо под большим сиднейским мостом. Здесь сегодня вечером молодая и никому еще не известная художница развернула выставку своих произведений. Сейчас здесь многолюдно, подъезжают все новые и новые гости… Я хочу поговорить с самой художницей.

— Мисс Бертран, скажите, вы долго работали над этими произведениями?

Сильвия немного подумала.

— Нет, не очень долго. Месяц или два…

— Неужели за два месяца можно создать такое большое количество произведений?

— Как видите, можно.

— Вы что, работали день и ночь не покладая рук?

— Можно сказать и так.

— Как вы думаете, современному зрителю будут интересны ваши работы?

— Думаю, что очень.

— А почему вы так думаете?

— Знаете, — Сильвия на мгновение задумалась, — ведь я хотела передать мироощущение современного человека, хотела передать своими произведениями, что творится у него в душе.

— А как вы считаете, что у него творится в душе?

— Знаете, в душах современных людей, мне кажется, металлолом. Вот поэтому мои скульптуры выполнены в большинстве своем из металла — ржавого, окрашенного и неокрашенного, обгоревшего и отполированного… Все, как в наших душах.