Энн Мэтер - Надменный герцог

К герцогу почти сразу же вернулась самообладание, но Тереса уже резко развернула свое кресло и яростно покатила его прочь по коридору. Джулиет бросила на герцога отчаянный взгляд и бросилась вслед за ней; она услышала, как дверь кабинета захлопнулась, но оглянувшись, увидела, что герцог за ними не последовал.

Тереса устремилась к своей комнате, но Джулиет оказалась проворнее и перехватила ее до того, как она успела скрыться и запереть дверь.

— Тереса, пожалуйста, — умоляла Джулиет. — Подожди! Позволь мне все объяснить.

По щекам Тересы текли слезы, она только молча качала головой.

— Вы… вы были моим другом! — сквозь рыдания вымолвила она.

Джулиет открыла дверь в комнату и вкатила туда кресло. Она закрыла дверь и опустилась на колени у кресла Тересы.

— Прошу тебя, Тереса, — срывающимся голосом сказала Джулиет. — Позволь мне все объяснить тебе.

Тереса покачала головой.

— Тут нечего объяснять. Вы такая же, как и все — как Эстелла и Лора Уэстон. Я вам безразлична, вам нужен только Фелипе!

Джулиет закусила губу.

— Это не так, Тереса, и ты знаешь это. То, что произошло сейчас между твоим дядей и мной, больше никогда не повторится. Я признаю, что в этом была моя вина, и все же… — Она замолчала. — О, Тереса, все так осложнилось! Все это — ужасная ошибка, не более.

Тереса вытерла глаза платком и напряженно посмотрела на Джулиет.

— Я должна была это предвидеть, — грустно сказала молодая девушка. — Фелипе такой красивый!

— Тереса, ради Бога! — Джулиет встала. — Послушай, дорогая, я должна разубедить тебя. Я ничего не значу для твоего дяди! Я не могу сказать, что Эстелла ничего для него не значит. Напротив, я думаю, как раз Эстелла ему небезразлична. Уверена, что в конце концов, она добьется своего, и он женится на ней. Но я не хочу, чтобы наша дружба погибла из-за этого недоразумения.

Тереса опустила голову.

— Почему вы думаете, что он женится на Эстелле? — спросила она. — Он сказал вам об этом?

— Не прямо, конечно, но так и будет, я уверена. К тому же Эстелла осуществила свои планы. Тебе же об этом известно!

— Да. Я знаю, чего добивается Эстелла. — Тереса нервно смяла платок. — А вы? Чего добиваетесь вы?

Джулиет почувствовала, что краснеет.

— Что ты имеешь в виду?

— Фелипе просил меня ничего не говорить вам, но в тот день, когда мы были на Барбадосе, он возвращался в клуб, чтобы узнать, с кем вы там встречались.

Этим объяснялось необычное молчание Тересы по дороге из Бриджтауна.

— Да, он сказал мне об этом, — сказала Джулиет.

— Он не сказал мне имени этого человека, но я знаю, что поручил все о нем узнать. Я думаю, сегодня утром дядя получил отчет.

Поэтому герцог и не сразу вызвал ее для разговора, грустно подумала Джулиет.

— Понимаю, — задумчиво произнесла она. — Твой дядя, кажется, вообразил, будто этот человек — что-то вроде тех, кого у нас в Англии называют… сладким папочкой!

— Сладкий папочка! — Тереса широко открыла глаза. — Что это значит?

— Ну, так называют пожилого мужчину, который… ну, заботится о молодой женщине.

— Вы хотите сказать, что мой дядя решил, будто вы — любовница этого человека? — произнесла Тереза со взрослой интонацией в голосе.

— Ну, да.

— И это правда?

— Нет! — горячо запротестовала Джулиет. — Нет, он… он — мой родственник.

— Вы сказали об этом моему дяде?

— Нет. — Джулиет вздохнула. — О, Боже, Тереса, это нас ни к чему не приведет. Ты веришь мне, что твой дядя не виноват в случившемся?

— Пожалуй, верю. — Тереса опустила голову. — Вы же знаете, что я люблю Фелипе. Я всегда буду любить его.

Джулиет встала перед ней.

— Да, я знаю, Тереса.

— А мой дядя знает об этом?

— Да.

— Но он не любит меня! — В глазах Тересы застыла боль.

— О, Тереса, он любит тебя! Но не так, как мужчина любит женщину, которая станет его женой. — Джулиет отвернулась. — Это совсем другое чувство.

Некоторое время Тереса молчала, потом задумчиво произнесла:

— Я всегда думала, что любовь — это доброта, нежность и привязанность. Такой мне представляется любовь. Когда Фелипе говорит со мной, я ощущаю эту нежность и доброту. А когда он говорит с вами, никогда не обращается так, как ко мне. Иногда мне кажется, что он ненавидит вас…

— Вероятно, так и есть! — с горечью прошептала Джулиет, прижавшись лбом к окну.

— Но я не думаю, что он питает к вам ненависть на самом деле, — с чувством заметила Тереса. — Я совсем так не думаю. И сегодня…

— Я прошу тебя, забудь о том, что случилось сегодня, — воскликнула Джулиет, повернувшись к ней.

— Не могу. О, как я смогу это забыть? А вы смогли бы? Как он обнимал вас… как целовал! Это было для меня… каким-то откровением. Мне… мне кажется, что мне бы не понравилось, если бы Фелипе так же обращался бы и со мной!

Джулиет недоуменно уставилась на нее.

— Ты это серьезно?

Тереса медленно кивнула.

— Мне так кажется. И еще… еще в тот день, когда я увидела вас с этим мужчиной… там, на Барбадосе. По возрасту он годился вам в отцы. Фелипе, конечно, не такой старый, но и я моложе вас, и все же подумала… о, сеньорита, подумала, что это могла бы быть я через несколько лет, если бы вышла замуж за Фелипе. Он уже был бы старым… а я еще оставалась молодой!

Джулиет почувствовала, как огромное облегчение внезапно на какое-то мгновение затмило все прочие ее эмоции.

— Ты понимаешь, что говоришь, Тереса?

— Конечно, понимаю. — Тереса робко подняла глаза на Джулиет. — Честно говоря, мне кажется, я давно это знала. Но ревновала, и сейчас немного ревную, когда Фелипе проводит с кем-нибудь слишком много времени. Я думаю, если бы у меня были друзья и какие-нибудь занятия, то смогла бы это легко пережить.

Джулиет захотелось одновременно смеяться и плакать. Даже если из всей этой печальной истории больше ничего хорошего не выйдет, Тереса, по крайней мере, поняла, что ее чувства к Фелипе не останутся самыми важными в ее жизни. Может быть, теперь она найдет в себе силы вновь начать ходить.

Несколько минут чувства переполняли Джулиет, из глаз сами собой полились слезы и она долго молча смотрела на Тересу. Потом она наклонилась и порывисто прижала девушку к себе.

Тереса с удивлением смотрела на слезы Джулиет.

— Что случилось? Я думала, вы обрадуетесь, — сказала она. — Я знаю, Эстелла обрадуется… — Эти последние слова были сказаны с легкой горечью.

При упоминании имени Эстеллы только что обретенное счастье Джулиет улетучилось. Она отпустила Тересу и выпрямилась.

— Может быть, теперь мы добьемся настоящего успеха в твоем лечении, — сказала она наигранно беспечным тоном.