Мэри Бакстер - Небо на ладони

– Она права, сестра, – подключился к разговору Тодд. – И я очень сожалею, что заставил тебя страдать. – Он замолчал, поудобнее устроил голову на подушке, не отрывая взгляда от ее лица. – Во-первых, эта авария. Зная твое отношение к полетам, представляю, как ты переживала. А кроме того, ты узнала о Хизер таким необычным образом. И в довершение эта неожиданная беда с малышом… Слишком много для одного человека.

– Я согласна, – мило улыбнулась Хизер. – И сожалею, что внесла в это свой вклад.

Тодд переменил положение, поморщился и схватился за бок. Когда дыхание у него стало ровным, он снова заговорил:

– Я хотел рассказать тебе о Хизер, но все откладывал, как откладывал и женитьбу. – Он снова замолчал. – Боялся, что может случиться что-нибудь подобное… – Боль отразилась в его глазах, Хизер тут же сжала ему руку. – Но, похоже, денег нам никогда не будет хватать. В отношении финансов, ты ведь знаешь, мне не везет. – Он сделал гримасу. – Я несколько раз неудачно вложил свои деньги и сейчас почти разорен. И я снова повторяю: очень сожалею, что заставил тебя страдать. Я люблю тебя.

Рейн улыбнулась сквозь слезы, подошла к постели и поцеловала брата в лоб.

– Ты прощен, но если и впредь произойдет нечто подобное, я не отвечаю за свои действия.

Его губы скривились в улыбке.

– Ты к кому обращаешься?

– К обоим, – также с улыбкой ответила Рейн. Затем ее лицо посерьезнело. – Я не могу контролировать твои полеты, но скрывать от меня Хизер – это нечестно.

Хизер засмеялась и переместила свое неуклюжее тело в кресле.

– Можешь меня убить, – разрешила она.

Рейн сдержала улыбку и закатила глаза. Она все больше убеждалась, что ее первое впечатление о Хизер было верным. Девушка бесхитростна и простовата, однако нравится Рейн именно такой. Ее бесхитростность была поистине заразительна.

– Ладно, – пообещал Тодд, поглаживая живот Хизер. – Ты можешь положиться на меня. Как только все это будет позади, я сделаю Хизер честной женщиной.

– Я искренне рада, – прошептала Рейн, не пытаясь на сей раз скрыть слезы. Она была счастлива, что Тодд образумился и наконец-то женится на Хизер.

– Рейн… – Тодд скорчил гримасу. – Наверное, ты знаешь, что вину за аварию собираются возложить на меня.

У Рейн екнуло сердце.

– Да, знаю.

Тодд пристально посмотрел на нее.

– Ага, значит, ты разговаривала с Эшем Эллиотом, моим боссом?

Лицо Рейн залилось краской, и она опустила глаза. Как ей противен этот обман! Однако, с другой стороны, разве могла она признаться Тодду, что она не только разговаривала с Эшем, но его руки и губы ласкали ее тело и открыли ей сладостно-волшебный мир? Нет, этого она сказать ему не могла. Ее признание шокировало бы его, и кто знает, вдруг это отрицательно скажется на его самочувствии.

Помолчав, Рейн подняла глаза и встретила взгляд Тодда.

– Да… Я видела его, но, насколько я знаю, отчетный доклад еще не закончен.

– Ну, дело не в докладе, а в том, что они готовы возложить вину на кого угодно, только не на себя, и поэтому ищут жертву, – с горечью проговорил Тодд.

– Пожалуйста, не распаляй себя, – испугалась Рейн, увидев, как участилось его дыхание и глубокие морщины прорезали лоб. – Давай подождем заключения комиссии.

Тодд с вызовом посмотрел на сестру.

– После того как Эш тебе все рассказал, ты, конечно, думаешь, что я не подчинился приказу и пытался поразить всех сложными трюками, так ведь?

Рейн нахмурилась.

– Разумеется, нет.

– Что ж, ты права, – сердито заметил он. – Я говорил этому напыщенному ослу – полковнику Джексону…

– Тодд, милый, – вмешалась Хизер, – следи за тем, что ты говоришь. Нехорошо называть человека ослом. – Она покраснела и улыбнулась.

– Прости, любовь моя, – рассеянно извинился Тодд.

Рейн не знала, смеяться ей или сердиться по поводу замечания Хизер, но в конце концов решила выслушать Тодда.

– Я говорил ему про дефект в системе шасси, но он не хотел даже слышать об этом.

– Когда… когда ты в последний раз разговаривал с… Эшем?

Тодд нахмурился.

– Кажется, дня четыре назад. Он пришел рано утром в тот день, когда собирался вылететь в Вашингтон. Сказал, что мы еще раз поговорим, когда он вернется.

Сердце у Рейн застучало часто и сильно. Значит, он еще не вернулся, подумала она и тут же обругала себя за то, что ее это интересует. Все же ей нужно найти в себе силы и перестать зависеть от этого человека.

– А он что, обсуждал это с тобой? – примирительным тоном спросил Тодд.

Рейн не могла поднять на него глаза.

– Да… Да, обсуждал, но я заявила, что считаю тебя невиновным.

Тодд удивленно ахнул, и тогда Рейн подняла-таки голову и взглянула ему в глаза.

– Правда? В это трудно поверить, – медленно произнес Тодд.

– Почему? – Ее обидело, что брат ей не верит.

– Очень просто, – усмехнулся Тодд. – Я ведь знаю, что уже одна мысль о том, что я ежедневно рискую жизнью, приводит тебя в ужас.

– Это верно. Но я вовсе не хочу, чтобы ты распрощался с карьерой такой ценой. Я уверена, что все разъяснится и обвинения с тебя снимут.

Тодд широко улыбнулся, глаза его засияли, и он сказал с явным облегчением:

– Хотелось бы мне присутствовать при вашем разговоре. Наверняка ты задала ему перцу, сестра.

Рейн покраснела и снова отвела глаза.

– Ну, скажем так – у нас была бурная дискуссия, – улыбнулась она.

– Что ж, в конце концов, я думаю, Эш изменит свое мнение – он ведь знает меня. Но сейчас, мне кажется, он позволяет Джексону оказывать на него давление.

Рейн в этом сомневалась, однако промолчала, не желая расстраивать Тодда. Он и без того затратил слишком много энергии на все их разговоры и сейчас выглядел усталым.

– Будем надеяться, что они все проверят и найдут доказательства твоей невиновности.

– Они должны их найти, – уверенно заявил Тодд. У него начали слипаться глаза. – Все мое будущее, вся моя жизнь зависит от этого.

На сердце у Рейн было тяжело, когда она смотрела на спящего брата. На его лице была гримаса отчаяния. Она ругала Эша и в то же время не могла отделаться от воспоминаний о той волшебной ночи.

Неожиданно она почувствовала, что больше ни одной минуты не может оставаться в этой комнате. Шепнув Хизер, что они увидятся позже, Рейн покинула госпиталь.

Идя к машине, она вдруг осознала, что худшее еще впереди. Почему она не прислушалась к укорам совести? К своему сердцу? Она чувствовала себя сейчас такой беспомощной. Ничего, она справится с этим и снова обретет уверенность в себе. Она не будет больше сражаться с Эшем Эллиотом. Он не был врагом; теперь она это знала. Ее настоящим противником была она сама.