Мэри Бакстер - Небо на ладони

Эшу не надо было повторять два раза. Очень нежно он раздвинул стройные ноги Рейн и опустился между ними на колени. Затем медленно и осторожно начал входить в нее.

Рейн сгорала от нетерпения ощутить его внутри себя. Она приподнялась ему навстречу, но, не подготовленная к резкой боли, вскрикнула.

Эш замер.

– Боже мой, Рейн!

– Пожалуйста… не останавливайся, – простонала она.

– Ты девушка? – прошептал он изумленно. – Боже милосердный!

– Пожалуйста, прошу тебя, Эш… продолжай… не беспокойся ни о чем… Я хочу этого, – горячо говорила Рейн, прижимая его к себе, чтобы подтвердить свои слова.

Эш сжал зубы и начал двигаться, и каждый его удар рождал невероятное сладостное ощущение у нее внутри. Она приподнялась ему навстречу, не сознавая того, что делает, чувствуя лишь, что он все глубже погружается в тепло ее тела.

– Чудесно… ах как чудесно! – услышала она свой шепот, ощущая, что ее засасывает некий чувственный вихрь и уносит в такое запредельное блаженство, что она уже почти перестала ощущать заключительные мощные толчки Эша.

Глава 9

Они лежали, прижавшись друг к другу. Простыни были прохладные, ее тело – горячим, словно вынутый из печи хлеб. Сейчас Эш не был отважным испытателем, он был просто влюбленным мужчиной, лежащим в постели с женщиной, которая до него никогда никому не дарила себя.

Его вдруг осенило. «Боже, – подумал он, – да ведь я влюбился в нее! Как же это могло случиться?» Он заботливо укрыл Рейн простыней и полюбовался ею, спящей. Неужели он и правда влюблен?

Рейн просыпалась медленно и, еще не открыв глаза, знала, что спала долго и крепко. Она испытывала удовлетворение и тепло, словно лепесток розы, обласканный солнцем. Она сладко потянулась, и вдруг ее пронзила боль. В чем дело? Что болит? И тогда она вспомнила. Эш. Вспомнила божественное наслаждение, которое он ей дарил, когда их тела соединились, и то, как он заснул в ее объятиях. Она улыбнулась и открыла глаза.

Сожалений? Никаких. Завтра – скорее всего. Но сейчас она не будет думать об этом. Сейчас она счастлива. То, что они испытали вместе, было самым замечательным в ее жизни, и ради этого можно было забыть обо всем. Она ощутила себя новым человеком. Это было непривычное, но очень приятное чувство.

Наконец она повернулась к Эшу. Глаза его были открыты, и он внимательно смотрел на нее.

– Доброе утро, – произнес он. На лице его не было улыбки, и Рейн не могла догадаться, о чем он думает в эту минуту. – Знаешь, ты должна была сказать мне об этом.

У Рейн заныло сердце.

– Какое это имеет значение?

Она слегка отодвинулась, в душу ее начал закрадываться страх.

Эш нахмурился.

– Я причинил тебе сильную боль?

– Только на мгновение. – Ее голос чуть дрогнул. – Но я не хотела, чтобы ты останавливался. Это было… чудесно.

Повисла тишина, ее нарушало лишь биение двух сердец.

Рейн не на шутку разволновалась. О Господи, что он сейчас думает о ней? Похоже, она оставила его неудовлетворенным. Кажется, мужчины предпочитают, чтобы их партнерши были искусны в любовных утехах. Ей стало не по себе. Ну да, она явно оказалась не на высоте.

Эш вздохнул.

– Я хотел тебя так, как не хотел никого и никогда в жизни. – Говоря это, он почувствовал, как у него заныло в паху. Сможет ли он когда-либо насладиться этой женщиной?

– Ты не жалеешь? – спросила она, покраснев. – Я хочу сказать… – Она запнулась и совсем замолчала, увидев страсть и желание в его глазах.

– Как я могу жалеть? – простонал Эш. – Да ведь ты само совершенство! – «И я люблю тебя», – едва не сказал он. – Я счастлив, что оказался тем человеком, который показал тебе, что может происходить между мужчиной и женщиной. – Эш подвинулся к Рейн и прижался к ее губам.

– Я так рада, что ты доволен, – зашептала она. – Я думала…

Он не дал ей закончить фразу и нетерпеливо, отчаянно притянул к себе, затем перекатился на спину, увлекая ее за собой. Рейн инстинктивно обхватила его ногами. Он покрывал поцелуями ее тело, и она застонала от наслаждения.

И тогда Эш посадил ее на себя.

Глаза ее округлились, она задержала дыхание, ощущая, как в глубине ее тела что-то растет и ширится.

– Ой, Эш… что это?

Он хмыкнул, увидев удивление на ее лице. Впрочем, удивление быстро сменилось удовольствием и блаженством. Он подумал, что еще никогда Рейн не выглядела столь милой и очаровательной, как в эту минуту.

– Ах, милая, ты только начинаешь учиться тому, как следует ублажать мужчину.

Улыбка его исчезла, когда он начал двигаться в ней. Он взял в рот тугой сосок, ладонью стал гладить вторую грудь.

– Мне это нравится, – хрипло проговорила Рейн, раздвигая бедра и подстраиваясь под его ритм. – Мне это нравится, нравится…

– О Господи! Сейчас, вот сейчас… – простонал Эш, прижимая ее к себе.

И больше не было слов, не было реальности, лишь раздался далекий возглас, возникший где-то в глубине ее естества, и ответом ему был громкий ликующий крик.

– Я думаю, тебе следовало рассказать мне об этом раньше, – ласково произнесла Рейн, глядя на брата.

Тодд наконец начал выздоравливать, и врачи больше не опасались за его жизнь. Даже шрамы на его лице и шее теперь уже не выглядели столь пугающими. Он повернулся к Хизер, сидевшей на стуле возле его кровати.

Четыре для назад Эш вышел из квартиры Тодда, чтобы успеть на ближайший рейс до Вашингтона. Он молчал, когда они встали с постели, молчал, когда вместе принимали душ, снова и снова исследуя тела друг друга, в который раз воспламеняясь желанием, и лишь за завтраком сообщил ей, что должен лететь на очень ответственную встречу и что вернется дней через десять. И хотя сердце ее сжалось от столь неожиданной и неприятной новости, она лишь улыбнулась в ответ, все еще пребывая в своем волшебном мире.

Однако когда дверь за ним закрылась, ее волшебный мир рухнул, как рушатся от времени стены древних крепостей, и на смену счастью пришла тревога. Но сейчас она постаралась не думать об Эше, поскольку впервые Тодд чувствовал себя достаточно хорошо и мог разговаривать.

– Я знаю, что должен был сказать тебе, – пробурчал он и покосился на Хизер. Затем перевел взгляд на Рейн. – Я просто дурак, что не захотел кричать об этом на весь мир.

Хизер улыбнулась Тодду и повернулась к Рейн.

– Нам повезло, что все хорошо закончилось, – застенчиво проговорила она. – И этим мы обязаны тебе.

Они счастливы, подумала Рейн, и ее заслуги в этом нет. Они были ее семьей, и у нее не было выбора. И поскольку Хизер выполняла все предписания лечащего врача, она могла сейчас проводить по несколько часов с Тоддом.

– Она права, сестра, – подключился к разговору Тодд. – И я очень сожалею, что заставил тебя страдать. – Он замолчал, поудобнее устроил голову на подушке, не отрывая взгляда от ее лица. – Во-первых, эта авария. Зная твое отношение к полетам, представляю, как ты переживала. А кроме того, ты узнала о Хизер таким необычным образом. И в довершение эта неожиданная беда с малышом… Слишком много для одного человека.