Галина Врублевская - Завтра мы будем вместе

Может, это африканские издэлия? Я, правда, нэ видел, но сдается мне, что это — слоновая кост. В Грузии слоны не водятся. Я похожие в Южной Афрыке видел, когда ходыл в кругосвэтку.

— Африканские? И вы никогда.., ну, с моей мамой…

— Кланус Богом, нэкогда. Я уже женат был, когда поступил в училышэ. И моя Нана была со мной в Питэре. Так что каждый выходной — с нэй. А послэ третьего курса и вообще в казармэ не жил.

— Но вы посмотрите на меня! — в отчаянии воскликнула я. — Я же похожа на вас. И волосы темные, и глаза.

— И знаешь, дэвочка, вот мой главный, жэлэзный аргумент: от мэня рождаются только джигиты.

У нас с Наной пять сыновей!

У меня на глаза навернулись слезы. Я вытерла их ладонью и решительно встала. Ясное дело, кто бы ни был моим отцом, он никогда не признается. Испугается жены, разговоров, просьб и жалоб, да мало ли чего еще можно опасаться, когда нежданно как бы несуществующий прежде человек сваливается вам на голову. Но удивительное дело: мое сегодняшнее разочарование было куда слабее, чем в случае с Островским. Да и какая радость мне иметь отца-грузина! Я русская девушка, а мои кудри — от какого-нибудь кудрявого предка, потомка гордых татар. Однако больше я не желала заниматься поисками неведомой тени. Хватит. Сыта по горло.

— Катъя, постой, не убэгай. Расскажи, кого эще ты из наших курсантов выдела?

Но я уже выбежала из комнаты. Я вернулась в сегодняшнюю жизнь. Мне надо торопиться в порт, чтобы передать документы Галине на судно. Только бы не разминуться с ней. Я постояла около дома, посмотрела в оба конца улицы: знакомой фигуры видно не было. Я спросила у ближайшего прохожего, как добраться до порта, и, отправилась в под сказанном направлении.

Глава 9

В проходной порта я показала вахтеру документы Галины Поваровой и объяснила ситуацию. Охранник, скучающий на своем посту, оживился. Он вышел из будки и ткнул пальцем в сторону, где швартовалось судно моей дорожной попутчицы.

Однако я сбилась на первом же повороте и теперь плутала среди доков, складов и причальных стенок.

Теплоходы, баржи, буксиры швартовались здесь в несметном количестве. То и дело мимо проезжали автокары, чуть не сбивая меня с ног, над головой нависали стрелы башенных кранов, и веселая грубая брань сотрясала воздух. Наконец один портовый рабочий вызвался меня проводить. Оказалось, что нужное мне судно стояло на ближайшем причале, но выглядело совсем не так, как я ожидала.

Я думала, что сухогруз — эта какая-то баржа, наполненная горой щебенки, песка или другого сыпучего груза. Однако этот сухогруз выглядел почти как обычный океанский лайнер и немного походил на двухслойное пирожное. Темно-серый низ корпуса был наполовину погружен в воду, а белый сливочный борт нарядно опоясывал судно, на корме которого возвышалась тоже белая надстройка, высотой с четырех-пятиэтажный дом. Вдоль низкой палубы выставили свои размашистые стрелы приземистые грузовые краны. Именно они и сбили меня с толку: я думала, что краны стоят на причале. На палубе суетились матросы, слышались какие-то команды. Я, задрав голову, окликнула вахтенного моряка, стоявшего на верхней площадке наружного трапа. Он обрадованно замахал мне рукой и закричал, предлагая подняться на борт. Я взбежала по ступеням, протянула ему документы Гали, напомнив, что она работает коком на их судне. Матрос, не слушая меня, просмотрел бумаги и, остановив пробегавшего мимо моряка, приказал ему:

— Эй, проводи девушку к старпому.

Мой провожатый не отличался галантностью.

Напротив, в узком коридорчике он обхватил мои груди огромными лапами и крепко сжал их. Я хлестнула его по щеке. Он со смехом отстранился, отпустив сальную шутку. Мы не дошли до капитанского мостика: старпом сам шел нам навстречу.

Матрос передал меня ему и быстро удалился. Вообще суета на борту удивила меня. Внутри судна она была еще очевиднее. Кто-то слетал по поручням, минуя ступени; кто-то торопливо хлопал дверями.

Лязг, скрежет, топот крепких ботинок и другие незнакомые мне шумы заполняли пространство. Немолодой седовласый старпом с красным, задубленным на морских ветрах лицом, слушал меня с нетерпением и был явно глуховат. Он определенно не слышал, что я ему говорила. Изучив документы, он прокричал мне прямо в ухо: «Иди за мной».

Я послушно последовала за ним. Мы снова выбрались на палубу и прошли по железному настилу. Тут я увидела, что вахтенный матрос затаскивает на борт трап, а судно, натужно урча двигателями, отворачивает от причала, осуществляя какие-то маневры для удобства погрузки. Я обрадовалась, что покатаюсь. До отправления в море оставалось еще несколько часов. Мы вышли на середину портового залива. Отсюда хорошо был виден весь причал.

В этот момент я заметила девушку. Она бежала по краю бетонного берега и неистово махала голубым платком. Почти как в известной песне. Интересно, кого она провожает? И тут я узнала ее полноватую приземистую фигуру. Это была моя соседка по купе, повариха Галя. Я бесцеремонно дернула за рукав кителя моего седовласого спутника и громко прокричала ему, что вон и сама Галя прибежала.

Старпом развел руками, улыбнулся и ровным голосом проговорил:

— Не кричи так, девушка. Я прекрасно слышу, что ты говоришь. Твоя подруга опоздала. Судно уже ложится на циркуляцию, а возвращаться — плохая примета. Время отправления судна сдвинули на три часа раньше запланированного. Мы давали Галине телеграмму в Ленинград, видно, она не получила. Я уже ломал голову, кого я на камбуз отправлю, в помощь нашему коку. А тут ты подвернулась. Я посмотрел на тебя, вижу — боевая дивчина, и принял решение.

Взял всю ответственность на себя. Придется тебе потрудиться, девушка. Кстати, как твое имя?

Я ошарашенно, со страхом смотрела на него, не в силах поверить в случившееся. Тревога мурашками рассыпалась в груди. Такое случается только в кино. Мне работать помощником кока? Я и готовить-то толком не умею. А как же техникум, предстоящая защита диплома? Но вместе с набирающим скорость судном уносились прочь неприятные мысли: предстоящие объяснения с Юрой, мучения над выпускными чертежами. Даже царапина на душе, вызванная встречей со лжеотцами, тотчас затянулась сизой морской дымкой. А, гори все сизым огнем — я ухожу в море!

— Как звать, спрашиваю? — повторил свой вопрос старпом.

— Катя. Екатерина Петрова.

— Старший помощник капитана Царев, — представился он и тоном, не допускающим возражений, добавил:

— Значит, так, Катя. Придется тебе на время похода Галей зваться. В любом иностранном порту могут проверить документы членов экипажа.

Особенно если на берег будешь сходить. — Он пожевал губами, о чем-то задумался и добавил: